Bišu vēsture

Совершенно замечательная книга. Заставляет задуматься о прошлом, настоящем и будущем и связующих их нитях. Три истории для меня стали аналогией с тремя духами рождества.
Прошлое - Англия 1852 года, где любитель-естествоиспытатель Уильям Сэведж пытается изобрести новый улей для пчел.
Настоящее - Америка 2007 года, где потомственный пасечник Джордж Сэведж сталкивается с проблемой вымирания пчел. Проблемой, которая становится началом мировой катастрофы.
Будущее - Китай 2098 года. Мир будущего после катастрофы. Вот только причинами катастрофы стали отнюдь не бомбы или глобальное потепление, к мысли о которых я уже привыкла. Причиной стало вымирание пчел в мире. Маленькие труженники-опылители, дающие в длинной цепочке жизни пищу для животных и людей. В этом книжном мире исчезновение пчел привело к нехватке пищи, сокращению населения планеты и другим глобальным изменениям на планете. Почитать и рассмотреть подобную нерадостную перспективу было очень интересно!
Общее впечатление от книги только положительное. Сюжет интересный, слог автора приятный, герои прописаны ярко, мир и особенности каждого времени выстроены логично, а связующие нити между тремя временами и историями заставляют не отрываться от книги до самого конца.

Роман "История пчел" оставил после прочтения приятное "послевкусие", если так можно это назвать. Совершенно ничего от него не ожидала, но получила массу впечатлений.

Книга примечательна тем, что в ней есть три сюжетных линии, три временных пласта - 1852 г., 2007 г. и 2098 г. от лица разных людей тех поколений, со своими проблемами, семейными и деловыми неурядицами, но объединенными между собой связующим звеном - пчелами и экологической ситуацией. В каждой истории есть отсылки к прошлому и родственным связям. Каждая история по-своему эмоциональна, каким-то героям сопереживаешь, а кого-то хочешь хорошенечко встряхнуть, но равнодушным они не оставят никого.

Больше всего меня впечатлила история Тао из будущего - во-первых из-за описания мира, а во-вторых из-за самой героини - она была готова на что угодно ради того, чтобы узнать правду о своем сыне.

В целом в книге поднята тема экологии и природного равновесия, и показано к чему может привести вмешательство в окружающую среду. Даже такая казалось бы мелочь, как исчезновение пчел с лица Земли, несет за собой ужасающие последствия для всего живого на планете.

Моя тезка из Норвегии ворвалась в литературный мир со своей «Историей пчел», мгновенно завоевав место под солнцем. Хотя, казалось бы, с перепончатокрылыми и прочими инсектами в современной литературе без нее полный комплект. Есть «Морфо Евгения» англичанки Сьюзен Байетт, где действующими персонажами, наряду с людьми, выступают бабочки и муравьи. Есть «Осиная фабрика» шотландца Йэна Бэнкса. Есть многотомная история о муравьях француза Бернара Вербера. Есть «Тайная жизнь пчел» американки Сью Монк Кид. Ни один из перечисленных авторов не остался без резонанса. Откуда у современного мира такой интерес к насекомым?

Эра Водолея, господа, с ее пристальным вниманием к коллективным формам взаимодействия с действительностью. Самый человечный из знаков одновременно и наиболее коллективистский (вспомните нашу болезненную зависимость от коммуникаций, которые даже называются в насекомых терминах: всемирная сеть, сотовая связь). Водолей отчаянно нуждается в наставничестве на новом пути, не гнушаясь возможностью учиться у любого, кто может чему-то научить. Сугубый индивидуализм предыдущих времен уступает место новым отношениям. О которых мы пока ничего не знаем, лишь чувствуем, что на этом пути придется коренным образом перемениться – иначе человечеству не выжить в меняющемся мире. И тут второй источник интереса к насекомым – их пластичность, приспособляемость, прохождение нескольких стадий роста в сильно отличающемся внешнем облике; способность довольствоваться малым или ничем в определенные суровые периоды.

Нет-нет, я не такая пессимистка, чтобы предполагать такие радикальные перемены на внешнем уровне человеческой популяции, но внутренне нам, несомненно, есть чему поучиться у братьев меньших. Тейяр де Шарден в «Феномене человека», кстати, говорит, что псевдоразум насекомых в противовес интеллекту высших млекопитающих, развился до примитивной ступени лишь по причине хрупкости, какую внешний экзоскелет приобретает при сколько-нибудь значительных увеличениях размера отдельной особи, а крохотные тела не позволяют значительно нарастить объем мозга. Так что, пойди природа с насекомыми по пути внутреннего каркаса, как у нас, Земля была бы заселена мыслящими кузнечиками. Однако я увлеклась и отклонилась от темы, простите Хотя отклонилась не настолько сильно, как может показаться на поверхностный взгляд. Потому что книга Майи Лунде как раз об этом – о поисках путей нового взаимодействия, которые обеспечат человеческой популяции выживание в стремительно меняющейся реальности.

Три смысловых пласта книги: ученый-натуралист XIX века, наблюдающий за пчелами изобретает улей новой конструкции, позволяющей не губить рабочих пчел и расплод при выемке. Фермер современности, чье хозяйство ориентировано на производство и продажу меда. Он мучительно бьется, пытаясь не только свести концы с концами, но сделать ферму прибыльной, и он выбрал в отношении своих подопечных путь жалости и заботы, а не механистической эксплуатации, как удачливый конкурент. Работница фруктового сада, чья задача вручную опылять плодовые деревья в мире, откуда пчелы – естественные опылители, ушли. Как опылять? А вот так, блюдечко с пыльцой, кисточка и по веткам. Начав с восьми лет, годам к сорока от такой работы суставы изнашиваются насмерть и ты инвалид. Читай – покойник. Потому что у общества нет возможности содержать инвалидов. Пища, все упирается в нее: нет опыления - нет растений; нет растений – нет корма мясному и молочному скоту, а на фруктах далеко ли уйдешь. Это только в дурацкой рекламе: Не горюй, доченька, протянем на соках, нашим-то яблочкам, с чего дорожать?

Наблюдатель-пчеловод-опылитель. Хотя вообще, женщина по имени Тао будущий символ веры нового тысячелетия. Потому что это ее маленький сынишка падет жертвой анафилактического шока от укуса дикой пчелы – они возвращаются, пчелы. И от того, как мы научимся действовать вместе не только между собой, но и с ними, с миром вообще, зависит, останется ли у нас будущее. В целом книга об этом.

Этот норвежский экологический роман сделан некривыми руками. Если в чем его и стоит упрекнуть, так в некой прямолинейности: жизнь без пчел – это как бы и не жизнь вовсе.
Обычно, когда читаешь про экологию, тебе рисуют горящие леса и затопленные сельхозугодья. Ужас хищнического природопользования. В китайской сюжетной линии, рассказывающей о будущем, у Лунде это также присутствует.
Однако упор в книге сделан не на довольно узкое расхожее понимание экологии, как вещи соотносимой исключительно с природной составляющей бытия , а на вполне очевидную, а потому необсуждаемую вещь – сколь бедно становится человеческое существование, если из него изъять такую казалось бы мелочь как пчелы. Сколько всего с ними связано – мысли, чувства, искания, изобретения, открытия, любовь и ненависть.
Вместе с уходом пчел рушится и человеческий мир. Ему на смену приходит другой, более унылый, менее выразительный. Пчелы позволяют человеку быть человеком, а без них он становится насекомым.
Всю книгу Лунде играет на противопоставлении обедненного человеческого, слишком человеческого мира и полного человечности природного существования (да здравствует коэволюция и все такое). Там - мир человеческих амбиций, торгашества, нужды и скотских, животных страстей. Здесь – созидания, творчества, научных озарений. Так было, так есть, но, может, когда-нибудь прекратится?
Все три сюжетные линии работают на иллюстрацию этих положений. Поэтому в романе Лунде нет пустой многозначительности. Проблема ясна и слишком важна, актуальна, чтобы прятать, кутать ее в тумане литературной техники. Модная нынче практика плести романы посредством чередования нескольких сюжетных линий, тасуя при этом страны, континенты и времена стала пошлой и выродилась в чистую дань моде.
«История пчел» - редкое исключение в этом ряду. Глобальная экологическая проблематика предопределяет характер изложения. Истории Уильяма, Джорджа и Тао гармонично дополняют друг друга, составляя повествование о продолжительном романе человечества с пчелами.

Средней паршивости книжонка – такое раздутое начало и скомканный конец. Читаешь, читаешь, читаешь – больше половины уже прочитал, а пчёл даже на горизонте нет. Спойлер: история пчёл нарисуется ближе к концу. Ну, как история, читателям расскажут, как пчёлки пропали, в общем-то, всё. Все остальные странички – просто истории людей разных временных лет, объединённые одним общим словом – "пчёлы". Видимо, эти истории и есть антиутопия нашего будущего, в котором пропадут пчёлы и нас всех ждёт крах человечества. Хотя, на моей памяти, несчастные пчёлы должны были покинуть грешную землю ещё лет 15 назад, а может даже и больше, просто истерика запомнилась мне именно в этот промежуток времени. Глядя на отснятые передачи, нарезки видосов по поводу очередной массовой гибели пчёл, – мысль, что кто-то обязательно напишет про это книжку, так и сидела в голове. Свершилось.

И, честно говоря, из трёх нитей повествования вполне можно было написать отдельные романы, и получилось бы куда лучше. История пасечника, который отдал пчёлам всю свою жизнь, – один роман; история учёного, увлечённого изобретением лучшего улья, – второй роман; будущее после пропажи пчёл, которое ни разу не радужное, – третий роман. А по итогу, из трёх неплохих задумок получился среднячок. Психологизм слабоват, герои блеклые и не запоминающиеся, научная составляющая тоже не выдерживает никакой критики. Причём я почти до самого конца путалась в героях и каждый раз подвисала, пытаясь вспомнить, про кого я сейчас читаю очередную главу. И это, в принципе, всё, что нужно знать про талант автора держать в напряжении читателя, не рассеивая внимание. Не книга, а мыльный пузырь – надуваешь его, надуваешь, стараешься аккуратненько, чтобы он получился большим, а пузырь внезапно лопается. Вот так и автор столько страниц накручивал, нагнетал, чтобы в одной главе всё смешать и обрубить концы, оставив читателя в недоумении. Слишком мало пчёл для такого громкого названия.

И, наверное, единственное, с чем я могу согласиться, – что человек своим присутствием уничтожает природу. Но ради этой мысли не стоило так распаляться и писать аж целую книгу, взяв за пример пчёл. Труд пчёл заслуживает, чтобы на них обратили внимание, но искренне жаль, что история пчёл получилась такая посредственная.

Зачем, зачем пересказывать в аннотации всю диспозицию с тремя линиями сюжета, тремя локациями в трёх разных временах?! Это же изрядно портит предвкушение.
Сперва я заявила роман в несколько игр, а потом уже заметила, что он - первая и пока единственная переведённая на русский язык часть "Климатического квартета". Не люблю бросать начатые циклы, а тем более ждать перевода, лучше уж подождать выхода всего многотомника. В случае с квартетом от Лунде повезло, как пишет russischergeist , части цикла связаны одной экологической темой, следующий о воде. Буду ждать с нетерпением.
И снова сперва, сперва я прочла полкниги, а уже потом из рецензий узнала об отличной озвучке трёх историй тремя чтецами. Мимо такого мне трудно пройти, переслушала всё сначала. Сомнений не было, что китайскую часть от имени Тао отдадут Юлии Яблонской. Эмоционально трудный текст, особенно в эпизоде с брошенными стариками и поисками трёхлетнего сына. Есть риск переиграть и передавить сентиментальный переключатель слушателей, но, по-моему, Юлия справилась достойно.
Антиутопическая часть у Лунде удалась, получилось развернуть страшную перспективу голодного двадцать первого века. Единственное, необычное имя предводительницы партии - Ли Сьяра. Кажется, в китайском языке нет р, а имя на какое-то славянское языческое больше похоже в другом написании.
Моя самая любимая часть из трёх - средняя про трудягу-пчеловода из США в 2007-м году. Джордж достался Алексею Багдасарову, и это очередной Уве, грубоватый, не особо образованный, но трудолюбивый и заботливый ворчун. Жить с таким с одной стороны надёжно (в лепёшку расшибётся ради будущего), но с другой - трудно. Ляпнет грубость не подумав, а потом жалеет, зацикливается только на одной профессиональной теме, многое произносит про себя, а близким надо догадаться. Это одновременно драматичная по крушению человеческих надежд и оптимистичная часть. Джордж теряет привычное, но только он обретает в сыне друга и единомышленника.
Третья часть про английскую деревню 1852 года досталась Дмитрию Креминскому. Ох, и не повезло ему с героем! Вообще, в романе Лунде наблюдается гендерный перекос в женскую сторону. Три пары родителей трясутся над будущим сыновей, кладя на алтарь их благополучия себя и других членов семьи. Вместе с этим женщины этих трёх семей много берут на себя, супруги не согласовывают свои решения и модели поведения. Тао, уже догадываясь о безысходном, жертвует ради Вей Веня возможностью родить ещё детей. Эмма воркует над Томом, но в последний момент тот взрослеет, погашая конфликт с отцом. Конечно, можно подумать, что Том просто подчинился семейной традиции, но за Джорджа я порадовалась.
Полный аут в семействе Уильяма. Вроде бы и человек для своего времени образованный, и наблюдательный вроде, но итоги своих наблюдений применительно к людям он не использует. Читать его историю было реально тяжело. ВО всех трёх семьях откладывались деньги на будущее сыновей, (а Джордж из 2007-го невольно этим сына и попрекал), но только в семье Уильяма корм пошёл не в коня. В недавно прочитанной книге о японском враче 19 века женщины тоже "облизывали" единственного сына и брата в семье, жертвуя для него буквально всем. Конечно, у Лунде до смертей сестёр не дошло, но такое же "облизывание" очень раздражало. Лунде здесь толсто так намекает на превосходство и практичность женщин над некоторыми семейными мужчинами, но меня больше зацепила тема второ- и третьеоткрывателей и опоздавших изобретателей. Может помешать время, невыписанные научные журналы, но пчеловод-соперник обходит Уильяма в изобретении аналогичного улья буквально на год. Особо раздражал ещё профессор Рахм, этакий исследователь земноводных, после которого остаётся лишь запах формалина, аналитик-расчленитель, ничего живого не создавший. По-моему, не обременённый внутричерепной энциклопедией мёртвых фактов Джордж, да даже слабовольный Уильям, ради семьи вынужденный завести семенную лавку в ущерб исследований, оба они обошли профессора. После того в лучшем случае остались бы узкоспециальные статьи, а в худшем - шлейф презрения.
В финале все части переплетаются, точнее, в главах из будущего упоминаются герои из прошлого. Буду ждать перевод остальных частей тетралогии, не забыть бы только.

Ничего не знаю о Майе Лунде кроме одного: она не писатель. Может быть, она активист-эколог, может быть, защитница животных или феминистка или депутат Европарламента. Всё может быть, кроме одного: Майя Лунде не писатель. Может быть, графоман. Что угодно, но только не писатель.
Иначе чем можно объяснить, что она написала три истории, две из которых абсолютно лишние?
Все её идеи (а точнее, единственная идея) заключены в той части, что относится к Китаю 2098 года. А чтобы не выбрасывать остальные две части, Майя Лунде аккуратно порезала всё на равные кусочки и перетасовала, чтобы у читателя появилась возможность воскликнуть: "Как прихотливо переплелись сюжеты из совершенно разных времён!" Дешёвый способ нагнать втрое больше текста, чем предполагает смысл.
Без малейшего ущерба для себя можно читать только те части, что озаглавлены "Тао". В тех, что расположены под заголовками "Уильям" и "Джордж", содержатся истории о скучнейших в мире пчеловодах. Если когда-нибудь захотите узнать об их ремесле, лучше возьмите соответствующий учебник для студентов сельскохозяйственного вуза. Ей-богу, без Уильяма и Джорджа будет интереснее.
К тому же вы не встретите, надеюсь, в учебнике фраз типа

Думаю, человек, научной страстью которого вот уже 18 лет являются "Шмели, осы, перепончатокрылые, термиты и пчелы", должен знать, что все перечисленные насекомые, кроме термитов, являются перепончатокрылыми. Муравьи, кстати, тоже, несмотря на то, что мало у кого из них есть крылья.
Ну или, по крайней мере, об этом должен знать хоть кто-то из консультантов. А упоминает автор:

Похоже, никто из этих специалистов книгу так и не осилил. И немудрено: история абсолютно вымученная, а точнее все три. Мало кто прочитает, разве что бездельник-пенсионер вроде меня.

Ладно, оставим в покое пчеловодов. Что там есть ещё?
Ещё есть Кафка в постапокалиптическом антураже Китая 2098 года. Вот тут мы и встречаем единственную здравую идею этой книги.

Как ни стараюсь, не могу представить себе, что китайцы настолько тупы: они используют сплошь ручной труд и даже не догадались снабдить несчастную Тао хоть лестницей-стремянкой, что ли. При этом беспилотные автомобили отлично ездят, и никто им не удивляется.
Короче говоря, все ляпы литературного постапокалипсиса налицо, но эта часть имеет хоть какой-то смысл.
Похоже, книга написана исключительно ради страшилки, что к 2030 году мы начнём дохнуть от голода. Мой прогноз: ничего такого не будет. Если доживём до 2030-го, проверим.

"Жизнь насекомых", у Пелевина лучше получилось. Разнообразнее в 8 раз и в 8 раз короче. И в 8 раз больше смысла имеет.

Тем не менее, не удивлюсь, если эта книга получила целую тачку премий. За неё проголосуют экологи, потому что там пчёлы и глобальное изменение климата. Также и правозащитники, потому что угнетают бедных китайцев.
Сторонники здорового образа жизни должны порадоваться: никто в книге не курит, даже redneck Джордж. Есть один юный алкоголик, но мы его дружно осуждаем. А один из главных героев молодец: как в том анекдоте, пивную бутылку не умеет открыть подручными средствами. Только открывалкой (или открывашкой?). И это при том, что у него имеется полный набор столярных и плотницких инструментов.
Тема нестандартной сексуальности разработана слабовато, а то ещё больше премий могло бы быть.

Перевод хороший. Фразу "Начав с короткого дискурса в историю" списываю на ошибку электронной копии. Да и какая разница? при всех остальных недостатках, что дискурс, что экскурс -- один хрен.

Кого сейчас удивишь загрязнением экологии? Сигналы тревоги о глобальном потеплении, озоновых дырах, загрязнении океана тоннами пластика звучат так часто, что стали фоном. Недавно меня остановили на улице и спросили, какой вклад я вношу в борьбу с экологическим загрязнением планеты? Мой ответ о складировании использованных батареек, (однажды я всё-таки донесу их до пункта утилизации) и сортировке пластиковых бутылок для желтого контейнера даже мне показался жалким на фоне тех глобальных изменений, что происходят прямо сейчас.

Есть вещи, противостоять которым можно только объединившись всем вместе. Только тогда есть шанс все изменить.

"История пчел" - это многогранная книга. Три линии повествования. Три временные отрезка. Все герои так или иначе связаны с пчелами. Все трое разрываются между желаемым и действительным.

Это было увлекательнейшее путешествие, мне понравилось.

Первое впечатление, возникшее еще на этапе прочтения аннотации: странная книга. В хорошем смысле странная. Давно я не заинтересовывалась настолько, чтобы начать чтение почти сразу после того, как нашла книгу. Я ждала чего-то хорошего — и не ошиблась. Это не может не радовать.

Обозначить единый жанр романа не так-то просто. История разворачивается сразу в трех временах. В прошлом естествоиспытатель изобретает новейшую модель пчелиного улья, в настоящем преуспевающий владелец пасеки надеется передать бизнес своему сыну, несмотря на то, что у него другие планы на жизнь, а в будущем девушка по имени Тао работает опылительницей, ведь пчелы давно уже вымерли. Все три истории разные и по настроению, и по содержанию, объединяет их лишь связь с пчелами, которые невольно выходят на первый план. Казалось бы, какие-то насекомые, а от них зависят и судьбы людей, и всей планеты в целом.

Это одновременно и социальная драма, и антиутопия, и семейная сага, и психологический роман. Фокус перемещается, масштабы меняются — от внутреннего мира одного человека до судеб целых стран, что позволяет задеть больше вопросов, раскрыть ту или иную тему с разных точек зрения. Несмотря на некоторую шероховатость, книга не дает скучать и позволяет задуматься буквально о философских вопросах, да и о житейских мелочах — тоже. Приятное чтение.