Erasure

Книга, по которой сняли «Американское чтиво», получившее Оскар а прошлом году. Сам роман вышел аж в 2001 и, кажется, на русский не переводился.
Прошло больше 20 лет, а тема стереотипов никуда не делась. Чернокожий профессор литературы и писатель считает ниже своего достоинства идти на поводу у массового читателя и рассказывать истории о тяготах жизни черных американцев, хотя это хорошо продается. Да и сказать по теме ему решительно нечего, он - третье уже поколение с высшим образованием и беловоротничковой карьерой, ну какие проблемы выживания в гетто? Но когда прижимает, он предсказуемо пишет, что от него ждут и это срабатывает на «пять». Денег прибывает, счастья - не очень.
Текст до отличного чем-то не дотягивает, но - хороший, самоироничный, надо посмотреть, что автор позже написал.

Приходилось это слышать? Вожделенная простота, по мысли советчиков, должна стать золотым ключиком способным, открыть двери в дивный новый мир всеобщей любви, популярности, а там и прочие, карьерно-финансовые блага подтянутся. Теллониусу Монку Эллисону, афро-американскому писателю: интеллектуал; пишет сложные книги, переосмысливающие историю Древнего мира и мифологию; идейный противник постмодернизма, который считает выродившимся; в обойме литературных фестивалей, грантов и резиденций, но продажи, после одного успешного романа на заре карьеры, вялые; преподает в колледже - Монку напрямую упроститься никто не предлагал. Но и без того понимает, что изысканная непростота его прозы на фиг никому не сдалась. И жаждет славы, вместе с ее материальным выражением, чего уж там.

Обидно - самый многообещающий (хотя теперь правильнее "много обещавший") ребенок семьи потомственных врачей из верхнего слоя среднего класса, теперь аутсайдер. Брат и сестра продолжили семейную династию: Билл преуспевающий пластический хирург, Лиза открыла клинику женского здоровья, и только Монк аутсайдер. Знаменитым так и не стал, кирпич его "Персов" даже в книжном ставят не с исторической литературой, и не в раздел "Мифология", а в "Литературу черных писателей" - тем отсекая от потенциального читателя. А книжка "Мы живем в гетто" некоей Хуаниты Мэй Джонсон расходится как горячие пирожки. Богатенькая девица покрутилась после престижного колледжа в издательском бизнесе, приглядела пустующую нишу чернухи о жизни черных, накропала корявым языком лубок от лица 19-летней матери-одиночки троих детей - и пожалуйста, в списке бестселлеров, а права на экранизацию покупают у нее за миллионы.

В то время, как у Монка все рушится. Радикал из противников абортов застрелил Лизу; прежде умеренная забывчивость мамы прогрессирует в полноценную деменцию, и нужна либо сиделка на полные сутки, либо специализированное заведение, которое денег стоит, а их как раз и нет; на Билла тоже рассчитывать не приходится, каминг-аут и последовавший скандальный развод лишили его детей, дома и денег. А есть ведь еще старая служанка. которая всегда жила с ними, ее на улицу не выставишь. И, чувствуя себя загнанным в ловушку, Монк выпускает наружу свое темное "Я" наиболее естественным для писателя способом - пишет короткую, исполненную лютой злобы на мир историю мерзкого агрессивного торчка из (вы верно догадались) Гетто. Такой себе "Заводной апельсин" 21 века без интеллектуальности Бёрджеса или оскароносные "Грешники" этого года, без песен и танцев. От первого лица, безграмотное, обильно уснащенное нецензурщиной, с уровнем самосознания и альтруизма пиявки прудовой - кринж как он есть. И, в состоянии какого-то помрачения (хотя подсознательно в надежде на успех) отправляет своему агенту.

Мгновенно сделавшись автором бестселлера, хотя и под псевдонимом. Они с агентом придумывают легенду о только что вышедшем из тюрьмы черном отморозке - конец книжки арест героя-рассказчика. Затем внезапное и скорое восхождение к вершинам финансового успеха, которое сначала оправдывает перед собой необходимостью заботы о матери, потом желанием "показать им всем!" Постепенно и неминуемо стирая себя предательством того, то считал основополагающим в своей личности. До полного "Стирания" в конце.

Для букеровского номинанта и пулитцеровского лауреата Персиваля Эверетта проблематика языка, нарочитого упрощения с целью соответствовать социальным ожиданиям, и культурной апроприации - сквозная тема творчества. Отчасти пойдя путем своего героя, с ретеллингом "Приключений Гекльбери Финна", "Джеймсом", он таки достиг зенита литературной славы. Они не хотят читать твоих тонких умных оригинальных книг? Перескажи историю из школьной программы, переставив акценты, предельно сгустив линию страданий чернокожего героя, пристегни шокирующий финал. Примитивизируй это. Будь проще, и люди к тебе потянутся. Потянулись.

"Стирание" написано четвертью века раньше "Джеймса" и как история на порядок лучше. Но люди любят лубок.

Знакомьтесь: Телониус «Монк» Эллисон (прозвище не мог не получить в честь джазового пианиста Телониуса Монка),

Недостаточно «чёрный», непонятный (последняя рукопись отвергнута семнадцатью издательствами), почти отчаявшийся.

На рынке гремит роман Хуаниты Мэй Дженкинс «А жывём мы в гетто» (We’s Lives in Da Ghetto), новый шедевр афроамериканской литературы. Монку остаётся лишь бессильно скрипеть зубами, хотя хочется кидаться на почитателей такого вот таланта.

В порыве ярости герой пишет «Моё изварщение» (My Pafology), своеобразный ответ Дженкинс, заключённый в пародию. И поразительно – посланный на пробу в издательство черновик тут же публикуется, а загадочная личность его автора Стэгга Р. Ли (ну не может же Монк признаться, что это его «чёрных» рук дело!) становится предметом всеобщего обожания.

Роман «Стирание» вышел в 2001 году и наконец-то добрался до российского читателя, в большей степени, наверное, благодаря обласканному наградами «Джеймсу», нежели экранизации «Американское чтиво» (2023). Сатира на издательский бизнес, расовые предрассудки получилась и правда острой.

Структура романа интересна – здесь есть и само «Изварщение», переименованное впоследствии в «Б**ть», и намётки и идеи для будущих рассказов, и отрывки из прошлых произведений Телониуса.

Стирание / задвоение личности героя, его перевоплощение в Стэгга Р. Ли, ожидания, которые предъявляет ему общество – всё это давит на Телониуса даже больше, чем отказы на последний роман.

Добавим к этому трагедию в семье, а также второе стирание – его мать постепенно, а потом очень быстро угасает из-за болезни Альцгеймера, и вот уже человек-невидимка своего поколения становится на сомнительном перепутье – а что дальше?

Мне понравился роман (экранизацию смотрела, но кроме актёра в главной роли ничего толком не помню), обрывочный финал оставляет на перепутье и читателя.
Так что же там дальше? Нервный срыв и психушка? Позорное разоблачение? Восторг и принятие? Мы не узнаем, но каждый вправе сам додумать.

В прошлом году Персиваль Эверетт получил Пулитцеровскую премию за роман «Джеймс», в котором история приключений Гекельберри Финна рассказывается с точки зрения беглого раба Джима. Книга не только сатирически высмеивает исторические и расовые штампы, но и переосмысляет роман Марка Твена с неожиданной стороны. По версии Эверетта, Джим и Гек оказываются родственниками – получается почти древнегреческая трагедия, которая заставляет пересмотреть историю американской литературы в иной оптике.

Недавно на русском языке вышел еще один громкий роман Персиваля Эверетта – «Стирание». Написан он был еще в 2001 г., спустя 20 лет книгу экранизировали (под названием «Американское чтиво»), фильм получил множество престижных премий, всколыхнул интерес к роману. «Стирание» – это тоже сатира на расовые стереотипы. Главный герой – Телониус Эллисон (для близких – просто Монк), чернокожий писатель, профессор литературы. Он пишет сложную интеллектуальную прозу, выступает с докладами на конференциях постмодернистов. Его внутренний мир настроен на многоуровневую мыслительную работу, рефлексия героя часто принимает формы метаиронических философских диалогов между мыслителями, художниками (потом эти «диалоги» будут и в «Джеймсе»). Но Монк – не единственный сложный герой в романе. Все члены его семьи – люди незаурядные. Отец был известным врачом, беседовал с сыном о Джойсе; покончил с собой, когда узнал о своей болезни. Мать – утонченная дама, слушает Малера; страдает от прогрессирующей деменции. Сестра занимается медицинским просвещением. Старший брат наконец-то решился на каминг-аут. В общем, обычная такая современная семья, сто раз описанная в американских романах: запутанный узел нежности и неприязни, любви и замкнутости, детских обид и родительских тайн. Правда, традиционно героями таких семейных саг становятся белые, а не афроамериканцы. И это еще один сатирический прием Эверетта – рассказать историю о нетипичных темнокожих в рамках «белого» жанра.

Общество поддерживает расовые стереотипы: если афроамериканец – значит маргинал. Монк с отвращением наблюдает за успехом очередной писательницы, накропавшей бестселлер о тяжелой жизни темнокожих «Мы жывем в гетто». Его же, Монка, книги – умные, тонкие – почти никто не читает, а от последнего романа и вовсе отказались все издательства. И тут герой, как настоящий постмодернист, решает отомстить всей этой, по сути расистской, «гетто-литературе». Так появляется пародия – роман «Блять» (первоначально – «Мое изварщение»). Это история примитивного, агрессивного маргинала, насильника, преступника, просто последнего подонка.

Догадайтесь, что происходит дальше. Книга выходит под псевдонимом Стэгг Ли. Монк получает громадный гонорар. Критики и редакторы в восторге:

Героя шокирует успех книги. Он словно распадается на три отдельные личности, между которыми начинается борьба. Монк-сын стыдится своего творения, но рад деньгам, которые помогут оплатить уход за больной матерью. Профессор Телониус презирает роман, но тут же находит интеллектуальные оправдания:

А что Стэгг Ли? Он молчит и усмехается, но герой с ужасом начинает узнавать его в зеркале. «Не получилось ли так, что, стерев собственную личность, я тем самым утвердил Стэгга Ли как самостоятельную фигуру?» – спрашивает себя Монк. – «Вот он – у всех на виду, и публика им восхищается».

***

«Стирание» – роман сатирический, но не смешной. Эверетт, как настоящий профессор, громит в книге всех: либералов (с их абсурдной толерантностью, переходящей в позитивную дискриминацию), последователей «гетто-литературы» (с их патологическим вниманием к сценам насилия, преувеличением невежества и агрессии афроамериканцев), постмодернистов (с их бессмысленным теоретизированием). Это сложный роман, всю прелесть которого может оценить только знаток афроамериканской культуры: помимо прямых цитат, книга наполнена скрытыми аллюзиями. Уже в имени героя зашифровано целое подводное течение: Телониусом Монком звали известного темнокожего джазового пианиста, а фамилию герою «подарил» Ральф Эллисон – писатель-афроамериканец, ставший знаменитым благодаря роману «Человек-невидимка» (в «Стирании» много цитат из этой книги). Другие персонажи, сюжетные мотивы тоже содержат разнообразные отсылки, в том числе на «гетто-литературу».

«Стирание» – роман дискуссионный. Эверетт высказывается резко против обособления афроамериканской культуры, выступает за высокие стандарты литературы. Но очевидно, что искусство живет не по академическим правилам (напротив, часто – по законам коммерческим, ситуативным). И как это ни обидно для писателя, роман в романе «Блять» читается (даже в русском переводе) не совсем как пародия. А вполне вписывается в русло протестной литературы, продолжая тему «сверхчеловека», «подпольного человека», «постороннего». Парадокс в том, что публика не считывает метафору, а принимает всё за «документ». Впрочем, ведь и Камю считал своего Мерсо из «Постороннего» положительным героем. Пути литературы неисповедимы...

Моя оценка: 4 из 5. Роману не хватает художественной свободы, чувствуется искусственность композиции, текст перегружен цитатами.

Джемс - вот прекрасная книга, умна, тонкая, так свежо читалась, а ноги растут вот от куда

мне совершенно не понравился рома, очень много обид, нарочито выставленного интеллекта, снова обид, что мы публика, глупая видите ли, что издатели тоже, не большого ума, что всем подавай очень средний материал, и будут счастливы

да, это так

но чего обижаться? разве те, кто представляет культуру не виновники тоже в том числе? когда со мной говорят в таком снисходительном тоне, мне как реагировать надо? это прежде всего не уважение к своему читателю. и мне все равно на интеллект писателя, как у Каннингема в Часах - интеллект уже раздражает, а вот с добротой большие проблемы, слишком редко, тем и ценна

давайте уж коротко сюжет, есть некий писатель, обиженный на всех (мы никого не узнаем тут) и увидел, как пустая книжка так всем заходит, и решил сделать тоже, написал стеб, чушь. а люди приняли как откровение

еще раз о том, что выше - мы, читатели не должны быть психотерапевтами на подхвате (другое слово). есть пример Кауфмана - Муравьечество, это хорошо, там смешно, там личность наизнанку. а тут - высокомерие, гордыня - это не вызывает симпатии, это плохо,

но

проблема что любят наш (не только наш) народ всякое г, это правда, так что пусть наступая себе на горло, будет 4 звезды, мне не жаль. я на свой счет оскорбление в падении вкусов не принимаю, так что идея то ок, но исполнение, кровь из глаз.

и!

не было бы этой книги, не было бы Джеймса, а Джеймс хорош