Камо грядеши

Генрик Сенкевич «Камо Грядеши»

Книга теперь в числе любимых ️

Столько всего в ней ужасного и прекрасно одновременно.

Сенкевич показал картину Рима времени правления деспотичного императора Нерона. 

 Здесь  нескончаемые пиры, жестокие и кровавые представления в амфитеатрах, гонения христиан, соперничество среди приближенных к императору, ораторское искусство. 

 И на фоне этого яркого исторического полотна мы следим за историей любви римского патриция Марка Виниция к христианке Лигии. Изменения Виниция под влиянием страсти, которое привело его к истинной любви и вере.

Автору так изящно удалось все это сплести, что сложно оторваться и невозможно не сопереживать им.

Герои вызывают полный спектр эмоций, подхалим Хилон, изящный эстет Петроний, верующая Лигия и бесстрашный Урс.

Я очень люблю историческую романистику, но так далеко в прошлое еще не заглядывала (школьная программа не в счет). Сенкевич стал для меня проводником в самое начало Новой Эры, к последним годам правления императора Нерона и ко времени становления христианства. Это прекрасный, тонкий и одновременно мощный роман с библейским размахом и эпичными сценами, колоссальная работа автора с историческим материалом до полного ощущения очевидца и прекрасный художественный слог обладателя хорошего вкуса и мастера стилизации. Истинный арбитр изящества.

Невозможно рассказать о сюжете, упомянув одну линию и обойдя другую. Там античная история и апокриф рука об руку идут по страницам увлекательного эпоса. Там известные мудрецы соревнуются за почет своими открытиями и откровениями, принося хвалу языческим богам и совершая жертвоприношения во славу их, а тираны обеспечат себе бессмертие жестокими массовыми убийствами, гладиаторскими боями и истреблением неугодных.

Там ходит старый пророк, скорбящий о своём учителе, и паства его растет. Он не борется с наветами, не бежит от преследований и гонений. Во имя Христа он исцеляет души, отпускает грехи и благословляет на смерть. Он пытается вразумить жаждущих мученичества и мести, укрепить веру и указать путь.

Там же, самый преданный императорских халдей, пусть и высокородный, познает любовь и смирение, уверует в единого достойнейшего Бога, будет молить о прощении и благословении, как о высшем из всех благ.

А какая там любовная линия! Ненависть и благоговение, страсть и нежность сменяются в одночасье. Самопожертвование ради спасения любимых и вера даже не в справедливость, а в чудо. И пусть я не прониклась симпатией к никудышному Виницию, но без него именно такого, не было бы этой гармонии и трагизма.

Но всё же эмоции и восторги мои принадлежат мерзавцам, подлецам, предателям и главному тирану. Восторги эти лишь читательские, восхваляющие автора за точную и красочную передачу образов и характеров в каждом описании, в каждом жесте и живых диалогах. Хвала за масштабность нарисованной толпы, обезумевшей от страха и жажды хлеба и зрелищ, народа, достойного своего диктатора и готового его же стереть с лица земли.

Добавляю еще одного Нобелевского лауреата по литературе в свою копилку и в список рекомендаций для любителей хорошей литературы, проверенной временем.

Квинт внимательно разглядывал коринфские колонны величественного храма Марса - мстителя. Особенно впечатляло это сооружение на закате, когда тысячи солнечных лучей словно накидывали огненную накидку на белый лунный мрамор. Всё было необычным в этом сооружении, даже его капители колонн и пилястры. Если ты ценитель искусства, а Квинт Теренций Соф именно таким и был, то несомненно оценишь изысканных пегасов, вместо привычных греческих завитушек.

Жизнь этого почетного римлянина уже стремилась к концу. Чем больше седины появлялось на его светлой голове, тем меньше словно в нём самом оставалось здоровья.
Ни знаменитые римские бани, ни травлогия, ни валетудинарий не могли утихомирить боли его тела надолго. Впрочем, он давно как с этим смирился и обращал куда больше внимания на красоту окружающего мира, чем на самого себя.

Именно поэтому он наслаждался видом, что открывался его взору. О нет, не статуя бога Марса вызывало восхищение в душе, а то, что было построено ради этой самой статуи!
Он стоял на широких ступенях, что вели к массивным дверям храма. Народ привык, что летними вечерами Квинт любил стоять повыше, перед площадью у подножья храма и наблюдать за происходящим. Он просил рабов оставить его ненадолго и погружался в свои думы, при этом созерцая обычную людскую суету. Быть может это и есть жизнь.

В какое-то мгновенье, Соф прикрыл глаза. Пытался поймать какое-то особое состояние в душе, но что это - понять не мог.
Раздался шум. Топот ног. Кто-то неторопливо поднимался по лестнице. Квинт открыл глаза и с удивлением обнаружил, что неизвестный юноша явно направлялся к нему.

- Salve, о Квинт Теренций Соф! Принёс я тебе послание от Публия Элия Аристид Феоодора!
Квинт улыбнулся и сделал шаг навстречу. Затем, приподнял чуть руку, тем самым салютуя в ответ.

• Приветствую тебя. Надеюсь, послание грека не дурное, не связано оно с стоиком-императором Марком Аврелием из рода Антонинов, или же с нашим общим другом Гай Светонием Транквиллом?

• Quo vadis?

  Света от масляных ламп едва хватало, чтобы хорошо осветить письменный стол. В комнате тишина, ведь рабы давно как удалились, а дети спят. Квинт же внимательно смотрел на чистый пергамент, при этом он держал наготове перо, оставалось лишь окунуть его в чернила. Он тщательно обдумывал свою речь. Прежде предстояло детально выстроить письмо в своей голове и лишь потом вписывать каждое слово. И нет словно права на ошибку.

Теренций - Аристиду:
“Приветствую тебя, carrisme! Большой друг Рима и блистательный собеседник, лучше которого представит себе и нельзя!
Ты знаешь, все меньше бываю я в родной Сицилии. Да, климат там неплохой, а вина, пожалуй, оценил бы любой из наших или ваших богов, но частые поездки туда и обратно заметно отягощают моё тело и дух. Но это меня ничуть не печалит. Чему учит стоицизм? Мужеству перед потрясениями. Вере в себя. И я твердо следую этому пути.
Не знаю, откуда тебе попались эти рукописи, в которых учение Христа и его апостолов противопоставляется стоицизму, но думаю, нам стоит об этом побеседовать.
Генрик Сенкевич. Если верить твоим словам, это некий варвар из далёких северо-восточных земель. Откуда варвару ведома латынь? Для меня загадка. Может, кто-то и перевёл его тексты для Римского мира, но какую он услугу тем самым нам оказал?
Помнишь ли ты первые строки великих анналов истории Тацита? О, я напомню тебе, милый друг:

Деяния Тиберия и Гая, а также Клавдия и Нерона, покуда они были всесильны, из страха пред ними были излагаемы лживо, а когда их не стало — под воздействием оставленной ими по себе еще свежей ненависти.

Безусловно, Нерон был жесток и несправедлив. Было в нём безумство и коварство, однако назвать его сущим злом я не могу. Тацит не лжёт, он подтверждает свои слова истиной, рассказывая как было сто лет назад, в каком состоянии находилась Империя. Раздоры, безумные траты на что угодно, но не на дело, постоянная слежка друг за другом и неуверенность в завтрашнем дне. Агенобарб - живое воплощение прогнившего сената, военачальников и самого принципата, а также дурного воспитания. От этого и погибает его мать, что сама пыталась держаться власти сколько могла.
Но можно ли назвать злом безмерную любовь к искусству? Да, он не выдающийся актёр, но само стремление творить я не могу порицать, и как бы не оскорбляло моё чувство прекрасного его фальшивость - быть императором-поэтом куда мне ближе, чем бездумным деспотом.
Можно ли назвать Нерона бичём человечества, когда сам Луций, согласно Тациту пережившему бедствие города в детстве, узнал о пожаре и тотчас приказал собрать отряды для тушения огня?
Можно ли назвать абсолютным Злом того, кто открыл все дворцы для всех и каждого, снабдил несчастных провиантом, одеждой и снадобьями?
Я не верю в абсолютное. В каждом из нас есть и плохие качества и хорошие, вопрос лишь в том, хватит ли нам мужества признать свои пороки. Вина Нерона в том, что их в себе он не увидел (и виноват в этом не только он), и в случае неудачи, всегда находил постороннего. Например, что и случилось из-за пожара, гонимыми оказались христиане. Вот только могли быть и иудеи, или кто другой…
И раз прихожу к такому выводу, могу ли я принять сторону Христа, раз рассказчик лишь видит только дурное во врагах его?

Здесь, где у всех на глазах величавого амфитеатра
Сооружение идет, были Нерона пруды...
Рим возродился опять; под твоим покровительством, Цезарь,
То, чем владел господин, тешит отныне народ

Марциал умел точно в стихах показать суть происходящего. Колизей словно построили в знак некого извинения перед римским народом. За огромный золотой дворец, за убийства родных и соратников, за слепоту перед множество проблем и несчастий.

Квинт смотрел на поле битвы, где гладиаторы сражались за право свободно жить и в достатке. В действительности, на зрелище это Теренций не обращал пристального внимания. С содроганием он вспоминал текст. Как звери сдирали кожу с христиан, как плакали дети и их матери, но при этом они не боялись смерти, как бедный Виниций страдал от бесконечной, изматывающей любви.
“Что должно быть обещано человеку такого, что он готов отдать свою жизнь и даже простить врага? Почему он верует в то, что там после смерти что-то будет?
Не знаю, в действительности ли это так, но в чём я уверен точно, так это в том, что сила самой веры, не важно в кого, в Христа или в Аполлона - она может быть несокрушимой. И даже самый маленький гладиатор, у которого остался только лишь кинжал, поверит в себя и решит, что он то может всё, что он - гигант среди колоссов и мощь его безмерна. Тогда и сам Урс устрашится, склонит голову.
Вера безотказная, вера в те идеи и ценности, что кажутся тебе незыблемыми. И если для христиан это Любовь, Милосердие и Прощение, то почему это самый гладиатор не может также верить в Честь, Свободу, Справедливость? Все это есть в каждом из нас. Свойственно также, как камню лежать на земле или воде течь.
Противопоставлять это так, словно иначе быть не может - есть лукавство. Верующие Христа те же люди что и мы. Римская империя не возникла с пустого места. Её также создавали люди любящие, страдающие и терпящие, но не знающее Бога одного, но знающие целый сонм Богов. Отказывая им в этом, Генрик, ты словно лишаешь силы того, за кого всем сердцем и душою стоишь. Ибо не возникает чувство любви и милосердия из пустоты, из ниоткуда. Оно в каждом из нас, с зарождения самого Юпитера.
Могу ли я верить тебе, если ты не веришь в самого человека? Ведь человек создан по образу и подобию Бога вашего”.

Наступал такой час, когда обычно он ложился спать. Спина подавала сигнал, что пора бы уже отдохнуть, но Квинт не сдавался.
В его библиотеке было куда больше света, чем в его личных покоях. Да и находиться среди сотни рукописей ему было куда приятнее. И потому, письмо необходимо было докончить до того, как Солнце окончательно скроется за горизонтом. Он и так затягивал с ответом.

Теренций - Аристиду:
“...Кто не играет в кости, не проигрывает состояние, однако же люди играют в кости - таковы слова Петрония. И скажи мне, какой римлянин не согласится с этим? Я думаю, что Хилон Хилонид был бы из первых, кто согласился бы бросить кость.
Для чего он присутствует в истории мы оба прекрасно знаем. Он тот, кто олицетворяет собой предателя, но раскаявшегося. Тот, кому давно как могли отомстить, но сила христианина - она в прощении. Соверши девяносто девять злодеяний и на каждое ты услышишь “прощаю”. Чем-то похоже на самобичевание наших и ваших культов, Аристид.
Я допускаю, что прощая на земле, тебе простит Бог уже в своей земле. Вот только как тогда возможно любить и защищать ближнего своего? Неимоверные страдания может принести наш мир человеку и христиане ощутили это в полной мере. Я всецело разделяю их горе и несчастье, но принять эту жертву, когда ты мог защитить близкого - не могу. Возможно, во мне говорят привычные нам боги, а может мой разум.

Мне кажется, что учение Христа - оно доброе. Нет в нём того, что сподвигло бы человека на ужасные поступки. Скромность и доверие - эти качества я могу только приветствовать. Сейчас мало где встретишь людей достойных, и возможно, теперь их станет больше?
Однако, я чувствую, что есть в этом учении недосказанность. Думаю, мне бы не помешало поговорить с апостолом Павлом, живи он сейчас. Ведь некоторые ответы лежат из области чувств и думается мне, что только с таким просветителем можно охватить весь мир.
Либо же навсегда утонуть в сомнениях.

Рукописи занятные, мой дорогой друг. Я много времени отдал размышлениям над этой историей, а это есть благо для ума. Однако, мой совет простой - сожги. Пока гонимы христиане, Марс, на каждый посвящённый ему обряд, будет получать своего быка”.

Сады Саллюстия были настоящим отрадой любого жителя Рима. Здесь можно было насладиться красотой различных растений, что завозились с разных концов мира. Можно было совершить тысячу шагов по портику, либо же сидеть перед скульптурой умирающего галла. Римлянин сидел на скамье как раз перед этим самым варваром. В эту тихую безветренную ночь, бывший претор видел в этой полулежачей статуе не просто галла, а христианина, что явно устал от гонений и невзгод жизни. Но только можно ли тогда назвать его несчастным?

“Конечно, главная мысль ясна и понятна. Нам важно хранить в себе добродетель и разум, с этим спорить просто глупо. Но это очевидно, об этом говорил не только Христос, но и Софокл и Сократ.
Наши души могут очернять дурные помыслы, но вера в добродетель и милосердие способна дать шанс прожить достойно. И если Павел из Тарса уверенно декларирует такие качества - я сам встану рядом с ним и всецело поддержу, ни капли не сомневаясь.
Прожить вот так, не сходя с пути - это действительно счастье.

Но хватит только этого для каждого? Марку Винницию достаточно любить, чтобы потом приобщиться к Богу, но мне этого мало, у меня другая дорога".
Квинт Теренций Соф улыбнулся в ответ своим мыслям.
“И кто тогда подскажет, какую дорогу выбрать…
Quo vadis?”.

Одно из лучших, на мой взгляд, произведений художественной литературы. Камо грядеши (в оригинале - Quo vadis) - редкая книга, которую хочется перечитать еще раз.
Чем же особенна эта книг? Во-первых, она исторична и позволяет погрузится в античный мир так, как будто ты прямо там: возлежишь на пире во дворце Нерона, спасаешься от чудовищного пожара в Риме, принимаешь участие в кровавых играх и т.д. Кроме того, скрупулезно выведенные диалоги римских патрициев, а главное, речи Петрония - особое удовольствие для ценителей ораторского искусства. Во-вторых, Сенкевич просто гениально описывает генезис христианства, хоть и с точки зрения католика. И если вы христианин (не важно какой деноминации), для вас это книга - абсолютный must read. В-третьих, представлен очень богатый материал для осмысления: исторические факты, освещенные под необычным углом, динамичный сюжет (осторожно! может вызвать бессонницу:)), фундаментальные философские проблемы.
Сенкевич получил Нобелевскую премию по литературе в том числе и за эту книгу, так что один этот факт, пожалуй, говорит куда красноречивей всего вышесказанного.

Quo vadis?
".... Во имя Христа! Прости!
А голова мученика слегка качнулась, и оттуда,  с верхушки столба, послышался голос, похожий на стон:
- Прощаю!"
Ибо "Христос велел любить людей сильнее, нежели ненавидеть зло, ибо учение его есть любовь, а не ненависть."

Римская империя в годы правления Нейрона, люди поклоняются старым богам, а христианство зародилось всего 30 лет назад. Я агностик, но клянусь, жила бы в ту эпоху - уверовала бы в Христа.
Что есть Рим в то время? Похоть, разврат, убийства ради "хлеба и зрелищ". Нейрон - полубог, полупевец, полупоэт, получеловек. И всё "полу", ведь он просто жалкий трус  с высоким эго, а самое страшное, что все ему потыкали в его безнаказанности. Хочу посплю, а хочу Рим сожгу.
Христиане считались сектой, поедающей младенцев, приносящих в мир только хаос и безумие. Их ненавидили, их презирали. А в последствми устроили гонения и игры. "Мир мученникам!"
Не передать словами, насколько это сильная книга. Как превосходство Сенкевич показал становление личности человека, когда к нему приходит Вера. На что способны люди ради любви и цели.
Эпизоды в цирке особо впечатлительным лучше не читать, ибо они выворачивают душу, заставляют откладывать книгу и бояться.. Бояться продолжить чтение. Как мучались эти люди, но даже тогда их взор был направлен в небо, где есть спаситель душ человеческих.
Кончено,  куда без любовной линии? Она тут трагично-прекрасна. Любовь римлянина к.. христианке.

С этой книгой у меня с первых же страниц случилась безумная любовь. Начав читать, я уже не хотела выпускать ее из рук. Я наслаждалась каждой главой, каждой строчкой, каждым остроумным высказыванием Петрония, каждой выходкой безумного тирана Нерона, каждой встречей Виниция и Лигии... да всем. Провалившись в эту книгу однажды, я уже не могла и не хотела из нее возвращаться в реальность. Даже когда я закончила чтение и перевернула последнюю страницу, я еще сутки бредила этой историей.
Сюжет романа довольно прост: римский аристократ Виниций влюбляется в воспитанницу другого аристократа, пленную царевну Лигию, и бросает все силы на то, чтобы заполучить ее и завоевать ее любовь. Усложняет всё тот факт, что его возлюбленная - христианка с очень высокими моральными принципами, не приемлющая Римский разврат и внебрачные связи. Но в попытке завоевать расположение Лигии и обрести ее любовь Виниций впоследствии обретает нечто большее. Больше ничего рассказывать не буду, дабы не испортить вам дальнейшие впечатления от прочтения, но скажу только, что сюжет романа не вращается только вокруг любовной линии и взаимоотношений главных героев, в нем так же  уделяется немало внимания политическим и событиям времен правления Нерона, а также духовной и социальной жизни той эпохи  - но следить за всем этим не менее увлекательно. Поэтому отныне могу рекомендовать это произведение всем и каждому.

Книга "Камо грядеши" охватывает годы правления Нерона и зарождения христианства. Христос только был распят на кресте, и его учение еще не приобрело масштаб. На страницах книги нам встречаются как исторические личности как Нерон, Петроний, Сенека и другие, так и вымышленные персонажи, как Лигия и Марк Виниций.
На фоне ужасающей жестокости, праздности, разврата зарождается чувство между молодыми людьми. И если сначала Марк Виниций хочет ввести в свой мир, то после принимает христианство и проникается новым учением.
Сенкевич действительно мастер пера, сцены с расправой над христианами поражают до глубины души.
Еще забавно отмечать, что религия, которая противопоставляется насилию и разврату всего через пару веков погрязнет в том же самом.

Сюжет развивается вокруг дочери царя лигийцев, которую этот царь отдал во власть римлян в залог того, что лигийцы никогда не нарушат границ империи. И юное сердце воспитывалось в доброй семье воина Авла, по канонам целомудрия и любви. Пока её красоту не заметил один из...

• Я хотел её и раньше, но теперь хочу ещё больше. Когда я взял её руку, меня обожгло огнём. Она должна быть моей. Будь я Зевсом, я бы окутал её облаком как он окутал Ио, или дождём на неё пролился как он - на Данаю. Я хочу целовать её уста да боли! Хочу слышать её стон в моих объятиях. Хочу убить Авла и Помпонию, а её похитить и отнести на руках в мой дом. Сегодня я не буду спать. Прикажу наказывать кого-нибудь раба и буду слушать его вопли.

Книга дважды изощрённая. Читать приятно, но с изначальным настроем на быт с картин по сюжетам греко-римской мифологии. Где приятны рассуждения, схожие с мемуарами Платона (выложенные словами Сенеки).

Плюс художественное описание закатов -рассветов, светлых силуэтов на фоне кипарисов, жилищ с бассейнами и павлинами, аристократии и народа, носилками с рабами, их речей Гомеровыми стихами, подчёркнутыми египетскими самбуками или греческими флейтами.

Праведная жизнь по справедливым законам, кара за аморальные грехи (в древнем понимании разврата и причастности) и «истинное» возмездие (хотя приемлемо рабство и казнь).

Истинная ценность в тягучем слоге, удерживающим сюжет своей тяжеловесностью. Зарисовки «ихней» жизни и ссылающиеся на легенды и мифы древней греции.

Медатативно, я бы сказала. Произведение глубоко и проникновенно, хоть въезжаешь не сразу. Но когда драма прошлых лет начинает цвести, остановиться буквально невозможно..

"Что на небе такого, что стоит того,
Чтобы рухнуть на камни тебе или мне?"

Любимая песня Наутилуса не отпускала меня, пока читала эту мощь.

Рим, I век нашей эры, правление Нерона. Жестокие нравы, дикие оргии, развратные игрища, изощрённые истязания. Люди боятся расправы, но с интересом смотрят на смерть других. Особенно если это непонятные христиане.

Хотелось сразу захлопнуть, потому что в начале это просто какой-то учебник античной истории. Но я всё-таки "вперила свой взор" и продолжила.

Конечно же я требовала себе рабов-массажистов, удаляльщиков волосатостей, поправляльщиков складочек одежды (в моем случае - складок живота). А чего? У Петрония, великого умницы, советника Нерона они есть, а у меня пшик. Дайте!
И хихикала над телячьими нежностями Виниция (сурового воина) и Лигии (захваченной врагами царской дочери). Жаловалась на неубедительный для меня перелом взглядов Виниция.

Потом всё пошло не так... Что они творят? Как можно?! Не надо! Мне не хватало воздуха, голова разламывалась физически, сердце разорвалось и зарастут ли эти шрамы, не знаю. Больно, тяжело и невыносимо.

Здесь не бьют по щеке, чтобы ты подставил вторую. Здесь ломают кости, разрывают на куски, сжигают живьём.
И как жить в таком мире?
Полюбить навсегда. Навсегда это когда про душу, не про тело.
Любить преданно. Преданно это когда не согласен со взглядами, но всё равно не предашь.
Прощать. Это когда за всё.

Дочитала и ощутила себя блинчиком, по которому ещё и катком проехали. Хочется лечь и трое суток просто смотреть в небо. Там знают, как меня штормит. Я в этом уверена.

И хотя Que Vadis - это роман, пусть и исторический, главные герои здесь не возлюбленные, и даже не Нерон, не апостолы и не христиане, главный герой - это Рим.

Снимаю шляпу перед Сенкевичем. “Камо Грядеши” преследовал меня с 2011 года. Преследовал, но ни разу не подходил близко. Ждал, пока дорасту. Массивный, тучный, плотный роман не просто переносит читателей в Рим период правления Нерона, но и раскрывает ту невероятную грань, где так внезапно столкнулись эпохи. Сенкевичу прекрасно удалось передать дух Рима первого века: неплохо зная библейское повествование, я впервые в полной мере смогла оценить тот языческий экстаз и философский натиск, под которым образовывались первые христианские собрания.

В начале повествования невольно содрогаешься от божеств, богинь, количества жертвенников, храмов и языческих обрядов, путаешься в философии стоиков, не разбираешь, где Сенека, где Аристотель, где старик Хилон, глаза выходят из орбит, читая про безумные пиршества на Палантине, диалоги преторианцев и августинианов, заклинания и молитвы мудрецов и философов… Но Сенкевич терпеливо все больше и больше погружает читателя в самое сердце языческого, ненасытного, беснующегося Рима. И именно на этом ярком буйстве многобожия великой империи контрастом появляется христианство, - религия, в которой люди любят своего Бога.

“Ведь и в Риме, и в Греции те, кто еще почитали богов, делали это чтобы получить их помощь или из страха перед ними, но никому и в голову не приходило их любить”.


Зная историю христианства и видя христианские церкви такими, какие они есть сейчас, невольно думаешь, разве это то, за что гибли тысячами христиане первого века от рук гонителей? Не стал ли наш христианский мир подобием той обители Зверя, каким был Рим - неистовым, безумным, развратным, алчным и похотливым? Стал. И пусть на Сенкевича и его толкование христианских учений повлиял католический мир его времени, основное учение первых, не запятнанных отступничеством христиан, ему удалось передать максимально ярко - прощение вместо ненависти, доброта вместо зла, кротость вместо ярости, любовь вместо любой земной философии.

И если первая часть романа - это история влюбленности молодого Виниция в прекрасную Лигию, которая превращается в чистую любовь под влиянием нового светлого учения, то после пылающего огнем Рима, роман держит в напряжении и не отпускает до самого конца. Пока христианство пробуждает в людях добродетель и милосердие, жажда зрелищ и хлеба, голод, нищета и скука порождают алчность, ярость и жестокость. Невозможно спокойно осилить сцены гонений и пыток христиан, настолько тяжело и тучно их описывает Сенкевич, но именно благодаря этому и ценен труд - на фоне зловещих деяний безумного народа с ослепленным славой и собственными амбициями Нероном, мурашками по коже ощущается контраст любви христиан.

И если для всего мира, самой яркой картиной книги, стало явление Христа Петру за стенами города, когда была сказана фраза, что легла краеугольным камнем в роман - Que Vadis, Domine?, то для меня это последняя встреча врача Главка и Хилона, на казни врача …. “Прощаю”, еле слышно молвил Главк и испустил дух. . . слезы текли градом. Внимая словам Павла из письма Коринфу

И несмотря на многие НО к роману, считаю его нужным быть в списке must read, просто потому что такие произведения редко стираются временем….