Ру. Эм

В сборнике канандской писательницы вьетнамского происхождения Ким Тхюи вы найдёте две повести о Вьетнамской войне.

"Ру" (в переводе "ручеек", слез или крови) лиричная и очень личная история вьетнамской эмигрантки. От детства, проведённого в доме под пристальным вниманием повстанцев, северных коммунистов, страшной и одновременно обыденной истории побега на лодке, до взрослой жизни в другой стране, в которой героиня пытается проложить свой путь, любит своих детей, один из которых - аутист. Без надрыва, но настолько искренне все рассказано, что сердце замирает от сочуствия.

"Эм" ("любить") рассажет историю трех поколений вьетнамцев, заставших войну и сумевших сбежать от неё. Попутно эта повесть покажет вам лица и трагические истории десятков других героев; некоторым из них также посчастливилось обрести мирную жизнь, но многие погибли. Судьбы же главных героев этой повести так поэтично, но зачастую так жестоко переплетены, что от этого мурашки бегут по коже.

Это не тот сборник, который будешь кому-то советовать. Не каждый станет читать. Текст находится где-то между автофикшеном, журналистским расследованием и поэзией, рвушейся из глубины израненного сердца. Много неприятных и шокирующих сцен. Но они не смакуются, не расписываться подробно, а упоминаются мимоходом, как факт обыденности, отчего становится в разы страшнее. Но даже в кадрах ужасов войны всегда есть место доброте, сочувствию, любви. Это приносит толику утешения.

Под обложкой этой книги поместились две небольшие повести, разные по структуре, разные по содержанию, но объединенные одной темой – вьетнамская война.

«РУ»
Во французском «RU» означает «ручеек» (слёз, крови). Во вьетнамском «РЮ» означает «колыбельная» или «убаюкивать, нянчить».
Автор связывает эти два понятия в своей прозе, описывая Вьетнам до и во время войны.

Это поэтичное и красивое короткое повествование с очень грустными моментами из жизни Ру-молодой девушки, иммигрировавшей из Вьетнама в Канаду.
Мы совершаем путешествие из богатого дома в Сайгоне в переполненный и грязный малазийский лагерь беженцев и далее к новой жизни в Квебеке. Там молодая девушка чувствует объятия нового общества и радуется возможности стать частью американской мечты.
Проживая жизнь, полную потрясений, Тхюи через свою главную героиню признается, что не знала, как любить, пока у нее не появились собственные дети. Она мать двоих сыновей и должна научиться строить свою любовь с учетом аутизма младшего мальчика.

Плавно переходя от прошлого к настоящему, от истории к воспоминаниям и обратно, эта короткая повесть воспевает жизнь во всем ее великолепии: моменты красоты и чувственности, жестокости и печали, страдания и утешения.

«ЭМ»
И снова Ким Тхюи позволяет нам прочувствовать боль и потери войны. История трех поколений, отмеченных войной во Вьетнаме, включая поколение мигрантов, частью которого является сама автор. Фрагментарное повествование тонко связывает персонажей: проститутки, солдаты, сироты, поселенцы, каждый из которых изображен с уверенностью в правильности выбранных слов.

Ким Тхюи не нужно много слов, чтобы погрузить читателя в самую гущу событий. Нескольких абзацев достаточно, чтобы установить сцену, представить персонажей, кто они, откуда пришли и куда идут, раскрыть запахи и выявить нюансы, воспринимаемые теми, кто населяет эту сцену.

Её проза похожа на нечто среднее между поэзией и журналистикой, в ней переплетаются историческое и человеческое, художественная литература и нехудожественная. Ни одного лишнего предложения или ненужного слова.
За каждой буквой вибрирует боль смерти, горя и вынужденной миграции, но с каждой страницы веет любовь. Очень много любви.
«ЭМ» (франц. «еm») является омонимом повелительного наклонения французского глагола «aimer» - любить.
Люблю. Любим. Любите.

Ким Тхюи — канадская писательница вьетнамского происхождения, суммарный тираж книг которой охватывает десятки стран и приближается к миллиону экземпляров. Две повести — дебютная «Ру» 2009 года и «Эм» 2021 года были изданы на русском в 2023 году под одной, без преувеличения, прекрасной обложкой.
Из автобиографичной повести «Ру» можно составить коллективный портрет вынужденной эмиграции из Вьетнама в Канаду (из Алжира во Францию, из Ирландии в США) под названием «Тропические корни, пересаженные в заснеженную почву», в котором боль наполнена поэзией. Разрушенные карьеры, разделенные семьи, отнятые жизни и статусы, ужасы бегства в грязном трюме, онемение от страха и страданий и в десятки раз переполненные лагеря для беженцев, в которых можно застрять до самого конца. И здесь же ускользающая красота чайных листьев, которые впитывают аромат из цветков лотоса, отсутствие привязанности к вещам и бесценность того, что внутри, тонкая восточная мудрость и традиции, лишь краткий миг собственной жизни в истории страны с трагической судьбой.

Та самая книга, которую  читаешь и думаешь: это произведение искусства. Не хочу кричать, насколько она феноменальна и изумительна, мой восторг намного тише.

Повествование поделено на две части: Ру (не буду описывать значение слова во вьетнамском и французском) – история автора книги, ее семьи и друзей, которые росли во Вьетнаме, смогли сбежать оттуда в Малайзию, а затем и Канаду; Эм – истории других вьетнамцев, которые автор по крупицам собирала со слов знакомых, главных героев этих самых историй.

Как правило, я впечатлительный и эмпатичный человек, а потому боялась, что книга заставит меня плакать, но нет. Автор – мастер слова, она мягко и нежно ведет своего читателя через дебри джунглей, в которых жили вьетнамцы, через дикие заросли воспоминаний, через тихую трагедию целого народа. Я не плакала, я сопереживала. И удивительным образом мое сердце было со всеми людьми, свидетелем чьих историй я стала. Вот что я называю искусством – писать так, что ты становишься частью истории, погружаешься в нее.

Здесь нет жести, из-за которой вам захочется бросить читать книгу, но есть  неприятные моменты истории, которые, как мне кажется, до сих пор влияют на жизнь Вьетнама, Камбоджи. Рада, что Поляндрия взялась за такую нетипичную литературу – подобные книги расширяют кругозор, дают взглянуть на мир под новым углом. Так что  да, книгу я очень рекомендую.

С вьетнамского языка "Ру" — "колыбельная", а "Эм" обозначает "любовь". Оба небольших произведения поражают своей поэтичностью. Но удивило меня не красота повествования, а то, как автор смогла практически нежно и лирично рассказать о войне, о тягости мигрантской жизни, о силе духа и надежде. Только не сдаваясь, не ломаясь от навалившихся бед, героиня этих историй смогла не просто выжить, но и стать счастливой (это ощущается между строк).

"Ру" - это искренность в каждом слове. Это история о побеге из родной страны в неизвестное будущее. Это сложный путь становления, принятия новой жизни и умении находить во всём смыслы.

"Эм" - шокирующая в своём роде история, основанная на реальных событиях. А точнее, история о гуманитарной операции "Babylift", согласно которой около 2000 сирот из Вьетнама были перевезены в США и другие страны с целью усыновления. 78 из них погибли при крушении самолёта.

Надо отметить и необычную форму повествования: это не классическое художественное произведение, но не нон-фикшн, не автобиография … Скорее, всё разом.

Однозначно рекомендую к прочтению.

Две повести о выходцах из Южного Вьетнама от канадской писательницы. «Ру» — это автобиографическая повесть о девочке из высшего класса, чья семья, спасаясь от преследований после войны, чудом добирается до канадского Квебека, после налаживает связи в бизнесе, и героиня, повзрослев, вновь отправляется во Вьетнам. «Эм» — повесть, где переплетаются истории нескольких семейств, чтобы продемонстрировать, как в целом складывались судьбы вьетнамцев на рубеже веков: от служанки в доме каучукового плантатора до удочерения с потерей имени и маникюрного салона.

Книга далеко не семейная, героиня довольно отстраненно описывает смерти в лагере беженцев, насилие, авиакатастрофы, блох в матрасе, да и личную жизнь не скрывает.

К сожалению, то, за что книгу хвалят: поэтичный язык, лаконичность, искренность до обнаженности — вызвало у меня самые большие вопросы. Почему — постаралась объяснить в отзыве без спойлеров. Если коротко — когда читаешь подобную книгу, где «слезинка ребенка» используется в качестве аргумента, очень важно совпадать с автором по мировоззрению.

В основном Ким Тхюи пишет о героях, принадлежащих к высшему обществу либо занимавших привилегированное положение, вынужденных покинуть страну из-за военных действий. Общая фабула такая: да, из-за войны они терпели лишения, но вскоре они осели в другой стране, да и уровень жизни поднялся с переездом. И таким образом, находясь вне страны, Ким Тхюи смотрит на Вьетнам с налётом меланхолии.

А я не могу не спрашивать себя — не все уже уехали, кто-то же остался? Но этим историям нет места в ее повести. Получается, целой стране нечего дать миру, кроме эпизода в массовой культуре. Когда Ким Тхюи описывает Вьетнам как французскую каучуковую колонию — у меня нет вопросов. Но когда быт бездомного Луи укладывается в монтаж под what a wonderful world — у меня складывается впечатление, что меня намеренно отсылают пересмотреть фильм. Мол, смотри, это же знакомые и понятные образы, ты их видела сто раз, вон опять солдаты деревню жгут. Запах напалма с утра любишь?

Мой тейк в том, что я не чувствую в книге аутентичности. Существует распиаренная американским кинематографом картинка, и писательница через нее описывает свою родину. А зачем воспроизводить один и тот же нарратив? Ведь лишение, притеснение, угнетение, несправедливость примерно универсальны от стране к стране. Но прелесть разнообразия культур (имхо) заключается в том, что одни и те же явления описываются по-разному. Вспоминаем жажду жизни через культ еды, страсть через стыд, иерархию через хищничество, феминизм через постоянную жертву. В книге же окружающая обстановка описывается через «удобный, но бездушный пластик, заменивший пожелтевшие от времени короба». Это тот же западный нарратив, снова и снова.

Я не люблю декадансовые книги с меланхолией потому, что они не предлагают альтернативы. Обе стороны конфликта плохи, согласна, но как жить дальше? Писательница предлагает достаточно эфемерный хэппи-енд: открыла девушка маникюрный салон по франшизе, благодаря тому, что муж-американец забрал её в небедную Калифорнию, и все пошло как по маслу. По сути, вьетнамцы вписались в систему, которая ни своих не щадит, ни чужих не жалеет. И на поднятые, важные, животрепещущие вопросы ответа нет.

Две трагичные истории про беженцев из Вьетнама во время вьетнамской войны. Первая история более разрозненная и почти мне не запомнилось, хотя в ней несложно почувствовать всю боль и растерянность люди сбежавших от войны на другой конец света, а также желание выжить и как-то ассимилироваться в новой среде — в данном случае в Канаде.

Вторая получилась более яркой, щемящей и хлесткой. В ней переплетаются истории разных людей, так или иначе затронутых этой войной, и не только разрушениями, но и отношениями с оккупантами-американцами. Некоторые фрагменты основаны на реальных событиях – как, например, попытка вывезти из страны младенцев, оставшихся без родителей, в Америку на усыновление, во время которой самолёт с ними загорелся и взорвался.

Текст состоит из коротких фрагментов-вспышек, что придает повествованию динамичность и держит внимание до конца.

Эффект Баадера-Майнхоффа знаете? Вот он у меня реализовался с войной во Вьетнаме.

Еще в декабре я ничего о ней не знала, а теперь погружена уже по щиколотку.

Книга состоит из двух повестей — "Ру" и "Эм". Первая — история побега из пылающего Вьетнама и попыток пустить корни в новой стране. Вторая — история выживания там и после.

Очень красивый авторский язык, за который ты держишься, как за надувную подушку, и плывешь по морю из боли, несправедливости и страданий, глядя на то, как мимо тебя проплывают человеческие судьбы, разрушенные и обретенные.

Тоже книга на поплакать, если вы любите поплакать. Но тут скорее накопительный эффект от описанной драматичной жестокости, а не выдавливание слез нарочитостями. Читать только крепким духом, но теплым сердцем ️‍????

«Ру» и «Эм» – две повести канадской писательницы вьетнамского происхождения. Две повести о скорби, утратах, любви и человечности. Две повести о чудовищной войне во Вьетнаме и ее последствиях.

«Ру», даровавший писательнице признание и популярность, является своего рода автофикшном. О жизни беженца, лишенного своего прошлого и своей идентичности, Ким знает не понаслышке. Вынужденная покинуть Сайгон со своей семьей в возрасте десяти лет, будущая писательница вбирает в себя боль и скорбь целой страны. Человек способен привыкнуть ко многому, если оно окружает его повсеместно. Ко вкусу хлеба, пропитанного машинным маслом, к влажным опарышам под босыми ступнями, к человеческому горю.

Но опыт лишений не отпустит измученную душу из своих намертво застывших объятий. Даже много лет спустя, в сытой и обеспеченной жизни. Даже в памяти поколений.

«Эм» же отрезвляет читателей еще сильнее. Мы, пресытившиеся литературой о стольких войнах, не можем отвернуть свой взгляд от тысяч, миллионов загубленных судеб. От одной единственной загубленной души.

Из-за этой книги теряешь устойчивость, опору под ногами. Сила поэтичных образов делает текст осязаемым, наполненным запахами, красками, звуками.

Невероятный контраст между прекрасной эстетичной обложной и трагичным текстом лишь усиливает общую меланхоличную атмосферу.

После прочтения этой небольшой по объему книги сложно прийти в себя и, как ни в чем не бывало, вернуться к повседневной жизни. И страшно представить глубину тех увечий, полученных причастными к этой войне и к войнам вообще. Если даже несколько строк, несколько образов способны ранить человека.

Две повести "Ру" и "Эм" от канадской писательницы вьетнамского происхождения Ким Тхюи повествуют об эпизодах Гражданской войны во Вьетнаме. "Ру" - это автобиографическая повесть, где много воспоминаний с самых ранних лет до настоящего времени. Но они идут нелинейно, как бы всплывая эпизодами, поэтому вы ещё должны постараться, чтобы их выстроить в хронологическом порядке.
В "Эм" больше эпизодов и цифр, касаемо гражданской войны. Она представляет больший интерес, так как поведует вам о выращивании каучака, о бомбардировке радужными химикатами, о резне во вьетнамских деревнях, об операции "Babylift", об усыновлении вьетнамских детишек американским семьями. В общем, фактологии тут побольше, есть о чем почитать сверху.

И вроде это знакомство можно назвать удачным, но как-то у меня в голове не укладывается, как можно говорить об Америке с симпатией, при этом на следующей странице писать об агенте "орандж" и напалме. Понять это противоречие поможет тот факт, что писательница была родом из Сайгона и Южного Вьетнам и принадлежала к классу, чуть выше среднего. И потому ассоциировать её со всем вьетнамским народом что-то не получается... Особенно, с тем учётом, что у писательницы была командировка во Вьетнам уже во взрослой жизни, и я не заметила желания понять и смириться с новыми реалиями. Все лучше жить мелехонией по давно минувшим дням.