Лебединая песнь

Эта книга объясняет почему после Февральской революции у аристократии Российской развалилась страна. Всегда думала, что образование, воспитание это преимущества, но у героев книги почему то плоды образования это их тупость, не гибкость, снобизм, самовлюбленность, неуважение к другим и отсутствие трудолюбия, терпения. Окружающие люди для них как тараканы. Главная заслуга у героев книги это то, что они не родились в семьях пролетариата и мещан, об этом они упоминают на каждой странице. И всё это почти на 1000 страниц.К середине книги я уже любила всех, кроме этой жалкой аристократии .

Жизнь русской интеллигенции 30-х годов.
Это произведение - история семьи автора, ее друзей. Все истории реальные, у героев есть прототипы.

Олег Дашков (в целях собственной безопасности поменял имя на Олег Казаринов), Елочка, Ася, Леля.
Со сменой власти они и многие другие потеряли все: имения, титулы, деньги. Жизнь в корне поменялась. Далеко не всем удалось выжить. Кого-то выселили, кого-то расстреляли. За что? За имя? За образование?
Кому удалось спастись, жить пришлось в коммуналках, они голодали, продавали что можно продать, чтобы выжить... Но несмотря на все это, они не забыли, что такое любовь, дружба...
Все мы из курса истории знаем, что конец аристократов не завиден... На хороший финал не приходилось рассчитывать. До всех дошла очередь. Уцелеть не удалось. Предсмертные мысли Олега, Аси, Лели прожигают душу. Без слез читать невозможно.
Тяжелая книга.

Прочитала книгу давно и была разочарована. Ожидания были, что эта книга- чуть не открытие:) Произведение с очень субъективным окрасом в чёрное и белое (вернее, красное и белое), что, конечно, понятно, если почитать предисловие внука Головкиной о судьбе бабушки- автора книги.

Мне интересны герои, их судьбы и я понимаю, что в то время (начало 20 века: революция, война, смена власти) "нахлебаться" довелось многим. Жизнь была несправедлива и самые достойные гибли, не могли найти себя в новой жизни, не смогли или не захотели подстроиться под неё, имея свои несгибаемые убеждения и принципы. Гибли невинные, кто не имел против новой власти вины и был даже на стороне этой новой власти. Часто выживали не самые достойные, а самые удачливые или даже подлые, умеющие приспосабливаться под любую власть. Трудно судить, кто прав, кто виноват, как бы ты сам жил в подобное время.

Но! Я не сразу поняла, что меня всё время дёргает, почему я чувствую неприязнь. К кому? За что? А потом вдруг поняла. Несмотря на понимание, что у автора книги была очень нелёгкая судьба, меня раздражала и была неприятна именно сама автор. Неприятно её постоянное противопоставление "мы- аристократы, мы- лучшие" и "другие- необразованное быдло". Регулярное восхваление тех, кто относится к "бывшим" и желание уязвить, принизить тех, кто рад новой власти крестьян и рабочих. Для меня удивительно читать, что швейцару за счастье снимать пальто с плеч аристократов, даже поизносившихся, он счастлив угодить. Деление людей на первосортных и остальных- это мне странно. Сначала я думала, что такие мысли присущи именно конкретному герою, но потом осознала, что нет! Просто автор проецирует свои мысли и, вознося и романтизируя облик "настоящей аристократии", не стыдится других людей называть мразью, жидами. Например: "Что за количество еврейских лиц? Откуда повыползли?" Или: "...не то что нынешняя мразь: жиды да прочие грузины" ???
Ненависть к новой власти я могу понять, но вот это высокомерие, намеренное принижение других людей- нет, не понимаю. Это личное. Это субъективное. Я не знаю, как на самом деле воспитывали автора, но такое поведение я бы назвала невоспитанностью. Хотя автор была бы очень удивлена, что кто-то посмел её в этом обвинить))

Книга не понравилась. Жаль потраченного времени на чужую фантазию. Есть книги более достойные, действительно мемуарные. А тут автор носится со своим аристократизмом, как с писаной торбой. Хотя ведь говорят, что настоящей леди нет нужды всем говорить, что она леди)

Как художественное произведение, наверное, можно было бы книгу читать, но она ведь преподнесена больше как мемуарная, претендующая на историческую достоверность. И при этом отталкивает своей "аристократической" кичливостью, фактическими, историческими ошибками и искажениями. Короче, читаешь и в голове, как у Станиславского: "Не верю!"

Куча моих знакомых (в том числе тех, на чье мнение я привыкла полагаться) буквально ссали кипятком от этой книги и, естественно, я тоже решила ознакомиться. Однако, уже на второй странице я начала испытывать Недоумение. У меня появилось ощущение, что все эти мои знакомые сошли с ума - книга оказалась реально чудовищной. Ну ок, не настолько чудовищной, чтобы бросить в ужасе - я ее дочитала - но все равно это ад, а также ад. Сентиментальная графоманская писанина, тяжеловесная, с картонными персонажами и выспренными диалогами, Лидия Чарская meets Анатолий Рыбаков (при всей моей нежной любви к обоим).

«Откуда такое название у рецензии на книгу о классовой борьбе и репрессиях 1920-1930 годов?» — спросите вы. Всё очень просто. Это название родилось из диалога двух героинь в начале романа.

На самом деле, не только Ася вот такая вот «виола одората», но и вся русская интеллигенция, всё дворянство, которые после революции и гражданской войны оказались грубо выдернуты из своей «оранжерейной» жизни и помещены в максимально сложные условия. Они не приспособлены к жизни в новых, советских, реалиях, в отличие от пролетариата — «диких лесных фиалок, которые растут повсюду».

Русскую интеллигенцию лишили всего: денег, имущества, привычной среды обитания и жизненного уклада. Зачастую их лишили и возможности зарабатывать (впрочем, старшее поколение ничего особо и не умело, если не брать в расчёт рукоделие и иностранные языки). Из их квартир сделали коммуналки.

Но это ещё не самое ужасное.

Их лишали Родины, свободы, а порой — и жизни.

Восхитительные фиалки выдернуты с корнем и втоптаны в грязь.

Это было страшное, кровавое время для нашей страны. Множество безвинно загубленных жизней, в том числе и жизней талантливых учёных, деятелей культуры.

Через судьбы нескольких семей Головкина рисует картину тех лет. Рисует красочно, талантливо. «Лебединая песнь» — это ода русской интеллигенции, панихида по ней. Кому, как не Головкиной, внучке Римского-Корсакова, знать, какие испытания выпали на её долю, в каких муках она погибала.

Приступая к чтению «Лебединой песни», я заранее знала, что книга очень субъективна. Знала, что все злодеи в книге будут из пролетариата, а дворянство предстанет в образе святых великомучеников. За редким исключением, так и оказалось, но я была готова, а потому отнеслась к этому с пониманием.

И всё же на отдельных моментах, в которых проявлялось отношение главных героев к пролетариату и национальным меньшинствам, меня невольно коробило.

И эти почти нацистские высказывания позволяет себе, на минуточку, благородный, интеллигентный дворянин. После подобных слов трудно испытывать к герою сочувствие, несмотря на все испытания, через которые провела его Головкина.

Другие герои не столь категоричны, но и уровень их снобизма порой зашкаливает. Опять же, встречается здесь и политика двойных стандартов.

Я понимаю, что дворянство воспринимало пролетариат как врагов и оккупантов. Но все эти наглые, малообразованные люди являлись продуктом ещё Российской империи. Они не появились вдруг из ниоткуда. Просто раньше жизнь дворянства и интеллигенции не пересекалась с жизнью простого народа. Теперь же они, что называется, «понаехали», при этом получив возможность работать и учиться. И это хорошо.

Что касается дворянства, то имея деньги и массу свободного времени, легко было взращивать в себе утончённую интеллигентность и получать достойное образование, которыми они так кичатся. Простой народ не имел такой возможности по объективным, не зависящим от него причинам.

Всё, я высказалась, и мне полегчало. :)

Вот, сколько эмоций и различных мыслей вызвал во мне этот мощный, масштабный роман. За что ему огромное спасибо. Читала «Лебединую песнь» с огромным интересом, порой была не в силах от неё оторваться. Несколько раз книга делала мне очень больно, но почти всегда это были трагичные события, связанные даже не с второстепенными героями, а с «массовкой».

Искренне рекомендую, если вам интерес этот исторический период нашей страны.

P. S. Моим любимым героем книги, за которого я болела всей душой, всё же стал пролетарский паренёк Вячеслав.

Я, признаться, не знаю, что писать об этом. Правда, у меня чуть ли не каждая рецензия как-то похоже начинается.

С одной стороны, вот она - трагедия сломанных жизней и, да, очень жаль героев - как людей, потому что можешь, вернее, наоборот не можешь представить себя на их месте. Человеческое сострадание к личности.

Но с другой стороны, черт возьми, снобизм, который у большинства персонажей как-то незаметно вытеснил благородство, а расистские, националистические, антисемитские комментарии, которые вложены в уста чуть ли не каждого из тех, о чьих судьбах мы еще и плакать должны?

Да с такой элитой, которая ядом плюется, что отдельные (не все - многие-то все равно как гнили себе в бедности черт знает где, так и остались гнить) личности из народа поднялись совсем чуть-чуть и оскорбляют их тонкую натуру одним своим присутствием - с такой элитой удивительно, что кто-то не придумал еще раньше учинить эти страшные расправы. Я их вовсе не оправдываю... Просто жалеть героев книги больше, чем других, - лицемерие какое-то. В общем, когда припирало бедных ci-devant совсем к стенке - я сочувствовала. Поэтому и к концу книги показалось, что скорее понравилось, чем нет.

Ты забыть не можешь, что девяносто лет назад твоего прадеда помещик в карты проиграл, а у меня вот родной отец убит вашими коммунистами, которые пришли отнимать имение.

Конечно, что там - человека продать - фигня. Как рука поворачивается написать такое.

Я бесчувственная, наверное, и мои ощущения совсем не совпадают с мыслями в других отзывах.

Понравилась Елочка, которая сначала представлялась такой сахарной героиней Чарской, а потом выросла в один из самых любимых моих литературных типажей.

Я не могу позволить себе истерику, как Леля, — около меня никто не сядет на диване и некому отпаивать меня водой.

Но и ее, к сожалению, не оставили без кажущихся мне сейчас дикими редких выражений типа "принадлежность к отсталой расе".

Тема, которую автор хотела раскрыть в книге, казалось бы, изучена, но и сегодня интересна всем, кому интересна история России - репрессии зо-ых прошлого века. Я с удовольствием читаю книги, посвящённые этой страшной реальности, мне интересна судьба моих предков. Но книги на любую тему должны быть читаемы, автор книг на такую волнительную тему должен быть Писателем, потому что ответственность на него ложится большая, рассказать надо нечто значительное, и от того, кто берёт на себя эту ответственность, зависит, будут ли его слушать (читать).
Ёлочка, работая медсестрой, влюбляется в Олега Дашкова, офицера царской армии. Через некоторое время она встречает Олега под другой фамилией у своей подруги Аси, вместе с которой они посещают уроки музыки. Свою любовь Ёлочка пронесла через всю жизнь, возможно, именно эта любовь спасла её от репрессий, ей предстоит стать матерью сиротам Олега.
Интеллигенция показана крайне беспомощной и местами глупой. Олег своей беременной жене Асе жалуется, что его избивают в тюрьме. Леля жалуется надзирателю тюрьмы, что её обокрали. Ёлочка не любит детей. Юлия Владимировна сокрушается, что Ася предпочла замужество урокам музыки. После крокодиловых слёз и необдуманных поступков перестаёшь чувствовать уважение такой интеллигенции и задаёшься вопросом: "И это опора России?" Но что меня больше всего поразило - роман антисемитский. Моё твёрдое убеждение: не может истинно благородный человек обрадоваться репрессиям евреев.
К плюсам данного произведения отношу трагичность, которую автору всё же удалось передать, и неожиданность развязки романа. Хотя эти достоинства не покрывают нехудожественный язык романа, явную, показную наивность некоторых героев, одностороннюю трактовку исторических событий.

Три звездочки ставлю потому, что до самого конца книги колебалась между "2" и "4". Очень противоречивая книга. Трудно рассказать о ней несколькими словами. Ах да, спойлеры, такие спойлеры.

Я начала её читать после "Воспоминаний" Тэффи. Белогвардейская тема, изгнание, разгром, конец света. Сразу же оказалось, что это было ошибкой. Начало "Лебединой песни" выглядит как "Сумерки", встречающие Лидию Чарскую. Причем на своей территории. Контраст с Тэффи убийственный.

Первая героиня - Елочка - старая дева, причем "по призванию". Воспитанная в пуританско-"либеральной" семье, сухая, чуткая как полено. В качестве компенсации отсутствующей личной жизни у нее - восхищение "славой русского оружия" (что означает - героями-офицерами). И все бы ничего, в водоворот революции и Гражданской войны попали и демоническая Гиппиус, и стрекоза Тэффи, и старая дева Елочка, но тут ведь и стиль "стародевский". Самый мягкий эпитет, который я заготовила для автора этого опуса, был "писатель букв руками".

Патриотическое чувство слишком ясно подпитывается восхищением этими стройными, блестящими, учтивыми, гвардейскими душками-офицерами с прекрасными манерами. Когда в госпиталь, где она работает сестрой (да-да, это Крым, белые отступают, вокруг трагедия) с ранами головы и груди поступает симпатичный офицер, сладкие вибрации в ней будит - подумайте только - удлиненные клыки, боится дневного света перстень Пажеского корпуса. И это так написано. Представьте "Белую гвардию", написанную Э. Л. Джеймс. Взрывающая мозг смесь.

Как пелевинская лисичка А Хули, думаю сразу три мысли:

• как же досадно, когда молодая жизнь так бездарно усыхает на корню;
• тупые чопорные золоченые гвардейские попугаи - профукали Россию;
• как можно так отвратительно писать на такую тему? Это явно не "Окаянные дни".

  И когда эта обладающая "высокой интеллигентностью" Елочка приходит в "большое зало музыкальной школы", то я уж не знаю, что и думать. Ирина Головкина тоже ведь, по идее, обладает высокой интеллигентностью. Как же так?

  Я все-таки советский ребенок, лишний раз это осознала. Первая часть книги не привносит в образ "бывших" вообще и белых офицеров в частности ничего нового по сравнению с "Приключениями неуловимых" и "Короной Российской империи". Как нарочно, самые одиозные клише: самодовольное презрение ко всем, кто не принадлежит к их узкой прослойке, барство, надутая позолоченная пустота, неспособность к любому практическому делу, вырождение и бледная немочь.

Даже советскому кинематографу случалось создавать и более привлекательные образы белых.

И жиды. Это вообще отдельная песня.

Редкий благородный дворянин удерживается от подобных причитаний. Жизнь под жидовско-пролетарской оккупацией вообще не сахар. Все объяснимо, но каждый раз, когда встречается "врач-еврейчик", хочется просто взять... и не читать.

Если все-таки собрать волю в кулак и продолжать чтение, можно наблюдать одновременно три про

• автор учится писать прямо у нас на глазах. Скоро авторский стиль уже не мешает воспринимать смысл текста;
• увеличивается дистанция между автором и персонажами (сопливые пролетарские дети и жиды. Самая положительная - Ася (такая Наташа Ростова этого романа) - их людьми признает, сочувствует);
• дела у "бывших" идут все хуже и хуже, и на рассуждения о распоясавшихся жидах уже не хватает досуга. Все больше короткими предложениями: "продала", "уволен", "скрылся", "выслан".

  Потом начинается последний акт трагедии: ссылка, ссылка, лагерь, ссылка, лагерь, расстрел. Когда полугодовалого ребенка выбивают прикладом из рук у матери, ничто остальное уже не имеет значения.

  Наверное, один из смыслов этого текста: претензии к бывшим можно было предъявлять только за прошлое, за то что обанкротились, проворонили, довели. Теперь уже без разницы: кадет-профессор, монархист-черносотенец, эсерка-еврейка - все будут в одной яме. Их просто не должно быть. Какая разница, может ли по своим убеждениям бывший гвардеец подать стакан морса пятилетнему "пролетарию" или побрезгует? Да пусть он хоть пиво ставит "работягам". Когда вся его жизнь уже взвешена и определена - десять, пятнадцать лет, "пока не подготовим собственные кадры". Их не должно быть, никаких. Прошло пятнадцать лет - и их не стало.

  Но даже в камере смертника: