Легенды, сказки и мифы

Николай Семёнович ЛЕСКОВ – «Однодум» (рассказ, 1879 г.)
/Н.С. Лесков – Собрание сочинений в 12-и томах. Т2, стр. 5 – 33.
Москва 1989 г. «Правда». Тираж 1 700 000 экз./

Есть у Николая Семёновича Лескова цикл рассказов о праведниках.
Что греха таить – любили русские литераторы писать о всяких мерзавцах и нравственных уродах, а людей хороших почему-то обходили вниманием. А Лесков решил написать о праведниках сразу ДЕСЯТЬ рассказов.
«Однодум» - первый из них.

Написан и напечатан рассказ был в 1879 году в «Еженедельном новом времени».
Кроме того, история, рассказанная писателем, РЕАЛЬНАЯ - действительно, во времена Екатерины жил в Костромской губернии Александр Афанасьевич Рыжов.
Отец его умер рано, осталась лишь мать. Других детей в семье не было. Жить на счёт матери «Алексашке» казалось постыдным, поэтому четырнадцати лет мальчик уже пошёл работать.
Дали ему работу, которую никто не хотел исполнять – должность письмоноши. Надо было разносить почту между ближайшими к Солигаличу (где жил будущий Однодум) городами. Платили за это мало, ходить надо было много, кроме того, существовала опасность, что задерёт тебя в пути дикий зверь. Но сироту кому жалко? Так и стал парнишка почтальоном.
Телосложения парень был крепкого, здоровья безупречного, ходил по дорогам без устали, а кроме почтовой сумки носил с собой ещё одну, в которой у него лежала Библия.
Библию Алексашка полюбил так, что, заучил многое наизусть, а оказавшись на природе, кричал главы из Исайи, противостоя ветру.
А прочитав Библию, стал парень жить, согласно писанию.
Вот об этой-то его праведной, столь удивившей многих жизни, и рассказывает эта книга.
Есть здесь много забавных моментов. (Вообще рассказ написан превосходным языком и читается легко). Но в целом книга эта, конечно, серьёзная. И если вы хотите найти для себя достойный подражания образец ДУХОВНОЙ жизни живого, всамделишнего человека, то возьмите в пример Александра Афанасьевича Рыжова – у него есть чему поучиться.

ЦИТАТЫ:
№1 «В четырнадцать лет он уже считал грехом есть материн хлеб». (стр. 6).

№2 «Александр Афанасьевич выше всего ставил закон: «в поте лица твоего ешь хлеб твой», и по тому закону выходило, что всякие лишние «приставники» - бремя ненужное, которое надо отставить и приставить к какому бы то ни было другому настоящему делу, - «потному». (стр. 12)

№3 «На Руси все православные знают, что кто Библию прочитал и «до Христа дочитался», с того резонных поступков строго спрашивать нельзя; но зато этакие люди что юродивые, - они чудесят, а никому не вредны, и их не боятся». (стр. 15).

№4 «Чаю они не пили и не содержали его в заводе, а мясо ели только по большим праздникам – в остальное же время питались хлебом и овощами, квасными или свежими с своего огорода, а всего более грибами, которых росло в изобилии в их лесной стороне». (стр. 17).

№5 «Он не был горд, и своих верований и взглядов он никому не навязывал и даже не сообщал, а только вписывал в большие тетради синей бумаги, которые подшивал в одну обложку с многозначительною надписью «Однодум». (стр. 18)

№6 «Требования же насчёт мундира Рыжов отражал тем, что у него на то нет достатков и что, говорит, имею, - в том и являюсь: Богу совсем нагишом предстану. Дело не в платье, а в рассудке и в совести, - по платью встречают – по уму провожают». (стр. 24).

№7 «Всякому то кажется странно, что самому не свойственно». (стр. 30).

№8 «Если иметь великое обуздание, то и с малыми средствами обойтись можно». (стр. 30).

Еще одна история из Пролога. Но я не соглашусь с автором предыдущего отзыва - катарсис происходит. Героиня очистила душу перед собой и перед Богом, не дождавшись завершения всех бюрократических церковных процедур и возносится в рай. Перед Богом и вечностью они ведь не так и важны. Ведь Спаситель наш совсем по другому общался с грешниками, в том числе и с блудницами. Главное не грех, главное -раскаяние.

Да , рассказ тяжелый, непростой. Героиня где-то и раздражает даже. Но главная идея и линия прослеживается четко.

Проза Лескова несёт глубокий и философский посыл в читательские массы. Эта повесть заключает в себе больше притчу, чем обыкновенное повествование.
Главная сюжетная линия - небесный суд над двумя христианами, Ермием и Памфалоном. У озвученных мужчин были различные старты и судьбы совершенно разнятся, но Лесков решил их поместить в один котёл и проанализировать жизни рабов божьих.
У Ермия умирает жена и он переосмысливает свою жизнь. Богатство теряет для него былую ценность. Герой понимает, что необходимо менять ход лёгкого и беззаботного существования.
Ермий раздаёт свои деньги бедным, распускает рабов и выбирает путь отшельника и скитальца.
На долю Памфалона выпадает иная, более грузная судьба. Ермий отправляется в Дамаск для встречи со скоморохом. Второй зарабатывает себе на еду, развлекая богатейших и обнаглевших от вседозволенности людей и получает за свой труд унизительные подачки и жестокие оскорбления.
Эта встреча нужна обоим героям. Лесков основывался на сюжете из Евангелия.
Вся моя рецензия может уложиться в одно слово – ВЕЛИКОЛЕПНО!

Это эпически развёрнутая небольшая история. История травли честного и достойного человека, который не вышел лицом. Непростая история, ибо автор – Лесков и не совсем травли, т.к. в травле должен быть принявший на себя роль затравленного, а Селиван – постоялый дворник, добрый и честный мужик, роль избиваемого на себя категорически не примеривал. Н.С. очень издалека начинает, раскачивает историю, нежно вплетает в сюжет мифологию, приправляет фирменным лесковским юмором. Здесь есть автобиографическая составляющая – на Родине писателя в Кромском уезде действительно жил прообраз Селивана.

Хроникёр повести – шестилетний мальчик, что сильно удивило и порадовало. Несмотря на «детскую» подачу текста получилось весьма психологично. Мифология повести – меня, с некоторыми оговорками, вполне современного человека, удивила абсурдом и достоверностью. Я понимаю, что, как и маленький барчонок, я сам вполне мог оказаться в этом узле не происходящего. А самые опасные для маленьких детей персонажи повести это суеверный недалёкий «обслуживающий персонал». Опять же, немаловажным для истории штрихом считаю, что гувернёр хроникёра - недоучившийся семинарист. Вот, это самое, оно и есть. Как у Флобера в «Госпоже Бовари» – полуобразование гораздо хуже необразованности.

Наиболее сильное впечатление на меня произвёл эпизод смелого «десантирования» дворни с детьми в Селивановский лес - то, как безобидные корыстные намерения чуть не погубили детей, а мужественная молодёжь гордо разбежалась, сверкая пятками. И умилило то, как Селиван трепетно обошёлся с детьми. Лесков – не только великий юморист, он ещё и великий трагик: перевернувшаяся телега, заяц, эти страхи... Вот у кого Стивен Кинг учился, оказывается!

Апофеозом выступает концовка истории – классический хоррор, где герои оказываются в замкнутом пространстве, которое покинуть не могут (буран) с одной фишкой. Монстра нет, а функция его выполняется фантазией участников – боящихся Селивана с одной стороны и Селивановой – с другой. И тут Лесков не останавливается - он обрамляет историю – описывает последействие. Делается это не хеппиэндизма ради, а правды для, на мой взгляд. Писатель – ювелир, что тут говорить…

Очень интересное философское произведение.
Король некой вымышленной страны по имени Доброхот очень огорчался почему у него не получается сделать так, чтобы всем в его государстве хорошо было, и предпринимал разнообразные шаги, чтобы это выяснить. Странно это конечно, сидеть и ждать, когда тебе расскажут, как так страной управлять, чтобы все жили хорошо. Да и бессмысленно, так как "хорошая жизнь" это очень растяжимое понятие. Ну да ладно, не буду к сказочному королю придираться. В общем на то, чтобы узнать, что делать, чтобы всем хорошо было, король угробил кучу времени и средств. Потрать он это время и средства на куда более реальные цели, действительно бы сделал жизнь в своем королевстве лучше. Может не для всех, но для некоторых. В результате таки получил он ответ на свой вопрос. И распорядился знанием вполне так по-королевски: вместо того, чтобы использовать, запер его под замки и засовы, а то вдруг и в других странах эту тайную тайну узнают.
Мог бы и не запирать. Потому что советы, которые он получил несомненно мудрые, но к при этом малодейственные, потому что, для того, чтобы жить хорошо, следовать им должны все. А это очень и очень маловероятно и в сказке и в реальной жизни.

Житийная литература – аскетический функциональный литературный жанр. Вот только Лесков использует житийные сюжеты для своей прозы как рабочий материал. Уходит суровая аскетика, появляется юмор, язычники изображаются не сплошь зверями, а живыми людьми со всеми их достоинствами и недостатками. Попутно мэтр создаёт текст с современной проблематикой и, что бы он там ни говорил, современным языком написанный. Получилась притча, иносказание, художественное размышление о гордыне и подвижничестве.

Автор поднимает сложный и насущный вопрос для своего времени о праведности и праздности, о том, что праведники могут быть праздными, а праздные люди праведными. О том, что праведникам тоже есть чему поучиться у некоторых «суетных» людей, аскетизму есть чему поучиться у мира. Это в то время, когда монахи не могли посещать театр, слушать оперу – ибо богомерзко. В этом рассказе автор поднимает важный для него вопрос искусства и личности в искусстве, избрав для изображения самый низкий жанр – скоморошество.

Два образа. Два мира.

Аскет Ермий. Проблематика честного человека, перфекциониста. Богатый и успешный «патрикий и епарх» Ермий воплощает в жизни евангельский образ христианина на деле, не на словах только, не давая себе никаких поблажек – он продаёт всё своё имущество и раздаёт деньги нуждающимся, становится столпником, не видя в людях света евангелия. И вот эти самые грешники поят его и кормят 30 лет, ходят к нему за исцелением, молитвенной помощью, евангельским светом. А спустя 30 лет был Голос, который отправлял Ермия в путь, чтобы он увидел настоящего праведника. Ермий сопротивлялся, считал Голос искушением, но Голос его пнул хорошо, не сказав, что тот, к кому его посылают – скоморох. Встреча. Вот здесь захотелось Ермия слегка задушить… раз пять. Это даже не гордыня, это слепота духовная, при всём подвижничестве жизни. Вот это Лесков вообще гениально завернул.

Памфалон. Скоморох, радующий людей гримасами, ногодрыжеством, головотряской, дрессированными животными. Не брезгующий выступать перед богатыми наглыми бездельниками, гетерами, уставшими озлобленными людьми – лишь бы платили. Но при этом – человек чистый, честный и негордый, считающий себя пропащим человеком. Именно Памфалоном спасается Ермий. Хотя аскета всего перекособочило от образа жизни и глубины «падения» скомороха. Но аскет слушал Голос и возвращался, чтобы дослушать. И чтобы окончательно избавиться от странного ученика, Памфалон рассказывает, как он мог стать достойным человеком и почему отказался от этого. И всё встаёт на свои места. Даже для Ермия.

Кстати про гетер… Вот это меня очень изумило и посмешило. Из комментариев к изданию 1958 г.:

Ни слова про специфику профессии – ох уж это советское понимание нравственности!

Ещё немаловажная штука, на мой взгляд. На момент издания «Скомороха Памфалона» выходит «Флорентийская легенда» в переложении Лей-Гента и пересказы Льва Толстого византийских преданий. Лесков сопоставляет западную и восточную легенду, ругая Толстого за простоту и неказистость выбранных историй и их аскетическую подачу, а Лей-Гента осуждая за вмысливание сложного в простое и доказывая на примере величие восточной, византийской традиции. Это круто, честь и хвала Лескову, он справился и рассуждал доказательно. Действительно, восточная христианская мудрость не уступает по глубине и красоте западной, а в чём-то и превосходит. По крайней мере в подаче Лескова.

И финал притчи. Он двойственен. Т.е. их два. В гранках рассказа Ермий возвращается на столп и проповедует: «Выбирайте лучшее». В напечатанном тексте Ермий уходит в мир, помогает людям чем может, а потом возносится благодаря Памфалону. Кстати, описание вознесения Ермия очень живописное. Рассказ жёстко цензурировался церковной критикой и это для меня парадокс, так как напечатанный финал выпадает из канона, даже слишком. Лесков – лучший.

Так уж получилось, что еще с царских времен Сибирь - это каторга, ссыльные и староверы. Мы попадаем в поселок ссыльных. Живет среди них один ученый мужик Тимофей, очень любит он чтение и живет вообще очень достойно, но ходят слухи, что попал он сюда из-за тяжелой обиды на своего дядю, которого хотел убить. И, хотя прошло уже много лет, никак не может простить и забыть эту обиду. Его друг, который тоже любит чтение и писание, но считающий себя обычным грешником, советует ему отпустить обиду, но Тимофей не может. Каждый по себе знает, как трудно порой забыть обиды, а тут человеку жизнь сломали, действительно трудно такое отпустить. А тут еще задумал Тимофей самого Христа пригласить на сочельник, он в библии вычитал, что возможно, и как ни говорит ему друг, что это дерзость, но Тимофей ждет дорого гостя, он же считает, что живет строго по писанию и соблюдает все заповеди, а значит достоин. Но в рождество всегда происходят чудеса. Гордыня дает место смирению и прощению, и на место злобы и печали может прийти свет и радость.
Вот и закончились праздники, но пускай подольше останется это теплое чувство и радость от хороших книг. Моя религия давно не христианство, но как и христиане я верю в силу слова, способную преображать сердца людей.

Это рассказ Н.С. Лескова из цикла "Праведники".

Такая совершенно христианская по своему духу история о крепостном мальчике Паньке, которого все обижают и считают идиотом, а он за всех работает и молится. Образ юродивого праведника передан, конечно, трогательно, но меня всегда в таких рассказах пугает излишняя однозначность и нарочитое морализирование. Может быть, если бы я хоть раз в жизни встретила человека, хотя бы отдаленно похожего на Паньку, мой скепсис поубавился бы.
И как в нашем жестоком мире выжить таким, как Панька? Всё время подставлять щеку для удара, снимать последнюю рубаху и жертвовать всем, ничего не требуя взамен? Реально ли это, возможно ли?
А не попустительство ли это злу? В рассказе говорится про то, как Панька отпустил злого разбойника на свободу, потому что пожалел его. И тот пойдет дальше грабить и убивать... Это для меня и вовсе непонятно. Доброта должна иметь какие-то границы.

С литературной точки зрения, как и всегда у Лескова, рассказ безупречен. Живая красивая русская речь - бальзамом на душу. Так сейчас уже не пишут. Утраченный красивый русский язык, тот самый, язык Пушкина и Достоевского.

Пока заряжался «ридер», решил почитать «бумажного» Лескова и выбор мой пал на этот рассказ о необходимости иметь в жизни свою позицию, иметь за это должное и прогнозируемое вознаграждение и отчасти быть застрахованным от неприятных неожиданностей. Иметь свою позицию - не в мелочах и не в тесный панцирь облачаться, а иметь принципы, если хотите (хотя не люблю я употреблять это слово в данном контексте – вульгарно как-то, ну да ладно, главное – чтобы понятно было, а суть-то не меняется). Хотя слово позиция, как мне кажется, точнее отображает то, о чем написал Николай Семенович в данном рассказе, так как речь не о 5-10 пунктах озаглавленных принципами, а о философии жизни, о ее понимании, о понимании законов, что над ней властвуют. Не о том, чтобы походить на тщеславного барана, а на человека, который имеет свою позицию!