Башня из черного дерева

Тема искусства и художников всегда была одной из моих любимейших. Картины меня вдохновляют, в некотором плане, я извлекаю из этого пользу себе. Любую книгу можно дополнить каким-то рисунком, который бы отличал её от других. А как быть с книгами, в которых идёт речь об искусстве? На обложке этой книги изображена абстракция, которая очень сочетается со стилистикой данного повествования. Ты не обращаешь внимания на подтексты, на некоторые отступления, ты просто наслаждаешься книгой.

Тут же перед глазами встаёт другое интервью, которое происходило намного раньше, чем описываемое тут. После Первой Мировой войны к Клоду Моне пришёл журналист, чтобы взять у него интервью. Он всегда был тем человеком, кто ненавидит о себе статьи в бульварной прессе и был настроен весьма решительно. Журналист не сдавался, хотя цели у него были изначально отнюдь не благородные, но по мере того, как Моне говорил, его отношение к выполняемому заданию менялось. Он не мог написать про художника ничего скандального, потому, что то, что пережил Моне, оказалось слишком тяжёлым для восприятия. Меня поразили даже не сами работы, а то, что художник видел за ними, что он ставил главным, что отбрасывал. Он вёл достаточно уединённую жизнь, был почти что отшельником, вдохновение давал ему его сад, одно из красивейших мест Франции. Любопытно и то, что у Моне было много муз, много тем для его картин, но любил он всего один раз.

К чему это вступление? Художник из этой книги чем-то похож на Моне, конечно он не пережил всех своих детей и жён, но всё же есть общее – одиночество. Ты стал успешным, ты стал знаменитым, но тебе не хватает человеческого счастья. Талант твой, как дерево – тянется вверх, усыпан цветами и даёт плод, но потом дерево стареет, его срубают, и память о нём стирается. Остаётся только творчество. И даже если через десяток лет о тебе не вспомнят, твои картины всё равно будут отражать тебя и твою сущность. Ради этого живут многие. Ты стареешь телом, но в душе ты молод и тянешься к молодости. Но молодые люди не всегда принимают тебя, они смеются над тобой и твоими склонностями. Да, художник может быть талантливым в своём жанре, но при этом абсолютно неприспособленным к окружающей его среде. Потому что ему это не важно, он растворяется в искусстве, в создании чего-то завораживающего. Человек, который способен отдаться своей работе полностью, заслуживает уважения, а на его недостатки можно, и закрыть глаза. Это не тот случай, когда говорят, что незаменимых людей нет. Здесь действительно так – убери этого художника, и мир потеряет многое. Целеустремлённых людей много, а вот действительно талантливых – единицы.

Читателю тут же могут броситься в глаза эксцентричные манеры Генри (главного героя), его некая свобода нравов. Но здесь нет никакого сексуального подтекста, эротики или разврата. Есть грань между позированием, в качестве натурщицы и есть такое понятие, как муза автора. Здесь есть только музы, благодаря которым в картины вносится душа, в отношении с которыми на первое место выносится духовное единение. Интимная сторона, не является чем-то приоритетным, и как говорили девушки «он уже рад, если у него хоть что-то получается». Поэтому это не базис. В этом есть некоторая грусть – любить без права обладать чьей-то душой, любить разрушать, использовать человека, желая, чтобы та самая муза включилась в игру, а ей просто всё равно. (Примером этого, если говорить о жизни художника, может послужить как раз жизнь Клода Моне, который влюбился в свою же натурщицу, сделал её своей музой. Ей он отдал свою любовь, но её жизнь слишком рано оборвалась, разрушив его внутренний мир, впоследствии в мемуарах он напишет, что никогда никого так не любил, кроме как свою жену Камилу). Здесь никто не умер, здесь просто случай расставил приоритеты по своим местам. Дерево больше не раскачивает свои ветви, внутренний стержень готов пасть. Для человека, вся жизнь которого зависит от вдохновения, потеря музы, его внутренних крыльев, равноценна физической смерти.

Наблюдение со стороны, это как кино, ты смотришь и не участвуешь. Когда художник рисует дерево, он редко размышляет о его старении, о том, каким образом для этого дерева настанет конец. Он всего лишь гость, который приходит нарисовать в определённое время. Человек может наблюдать за процессом, делать наброски, но сразу, сию минуту он не может воссоздать конечный рисунок. Апофеоз всего и вся. Кто-то подобно молодому художнику является просто сторонним наблюдателем, он морщит нос, он хмурится, ему всё не нравится. А потом, потом для него начинают проступать очертания и силуэты того настоящего, что на самом деле происходит. Абстракция видения, размытые силуэты и образы, всё кружится и порхает в одном сегменте времени. Потом наступает отрезвление и ты снова на земле, идёшь по ней, неся страдания.

Взлететь легко, только падать на землю больно. Осознавать реальность ещё сложнее. А дерево всё растёт и тянет ветви вверх, прорастая через человеческое тело, ближе к свету, до тех пор, пока его не поразит молния.

Этот сборник повестей, как всегда бывает у Фаулза, необычен и самобытен. Автор не даем там точной картины и не разжевывает нам выводы. Вот за это я Джона и люблю.
Мне понравились все повести за исключением, правда, одной: "Грозы". Эту повесть я поняла не до конца и вообще сомневаюсь поняла ли. Она отличается от других и на их фоне просто меркнет.
"Башня из черного дерева"-это повесть, после которой я чувствовала себя словно меня кто-то ударил по голове. Причем я до конца так и не поняла, что в этой повести такого, что произвело на меня настолько сильное впечатление. Наверное, всё дело в последнем озарении, которое подобно волне внесло всё ,что было на её пути. И чтобы построить хотя бы что-то заново, потребуется время... Жутко это.
Еще одна повесть, которая прошлась ножом по сердцу "Бедный Коко". Просто, как человек мало мальски приближенный к писательскому делу, мне было почти физически больно читать как сжигается... А в прочем это было не самым важным. Важен был вывод. Вывод, который для себя извлекает каждый человек по-разному.
"Энигма". Эта повесть, это свободный полет. Тут Фаулз оставляет настолько открытую концовку, что каждый читатель выбирает для себя, кто это сделал и что случилось с мистером Филдингом. Очень интересный и необычный эксперимент. Необычно воспринимается.
А вообще все повести, кроме последней объеденены еще и общей темой искусства: писательства и живописи. После этого осталось очень приятное впечатление.
В общем, каждый найдет в этих повестях что-то своё, близкое конкретно ему. Да и всё творчество Фаулза нельзя воспринимать однозначно.

Я оцениваю литературу по собственному эмоциональному восприятию. Взбудоражила книга – отлично, оставила равнодушной – просто не мое, вызвала скуку или неприязнь – отложу и время тратить не буду. Джон Фаулз в моем читательском пуле авторов стоит обособленно. Я всегда затрудняюсь оценить его произведения по любой существующей для оценки книг шкале. У меня с Фаулзом непримиримые разногласия в точке зрения на мир и на людей. Все, что он рассказывает, вызывает во мне бурю протеста, его персонажи меня возмущают, их поступки коробят. Но язык великолепен, эмоции бьют ключом. Там, где героям по задумке автора надо сопереживать, я откровенно на них злюсь, там, где нужно понять и принять их позицию – я не могу этого сделать, потому что откровенно осуждаю. Его истории, как будто подсмотренные в кривом зеркале, описаны с другой стороны морали, которую я не понимаю.

«Башня из черного дерева» для меня не стала исключением. Рассказанную автором историю я увидела своими глазами. Не с позиции двухдневного творческого прозрения, упущенных возможностей и сожаления, которые капают с каждой страницы. Я ее вижу в перспективе всей жизни героя. Поступи он иначе, что бы стало с его жизнью? История то - о моральном выборе. Мы – люди, неидеальные, подверженные импульсам, внезапным страстям и порокам. Нам свойственно вспыхивать и неизбежно гаснуть. Хорошо, когда ты вспыхнешь, яркой звездой, пройдешь по оголенным проводам эмоций, создашь гениальные вещи и сгоришь дотла. Плохо, когда после этого ты десятилетиями чадишь, превращая в ад жизнь окружающих тебя людей. Так что сожаления и метания героя я не разделяю и, с позиции все той же пресловутой морали, осуждаю.

И как в итоге мне оценивать книгу, если она возмущает меня авторской позицией и радует удивительным языком изложения? Будоражит Фаулз на 5, а возмущает на 2. Поэтому притворюсь, что книга - не моя и поставлю ей 3.

Недавно перечитал исчитаю, что этот художественный шедевр идет у Фаулза сразу за «Волхвом».Невероятное писательское мастерство! Кого из отечественных литераторов можнопоставить рядом: кукольника Акуношвили? ректора литинститута Есина? правильногопацана Захара... Не смешите!

Не будем сравниватьне сравнимое. История главного героя, художникаи критика, престарелого сумасшедшего живописца, Мыши, Уродки, трогает и волнуетдо слез. Время действия – первая половиназагадочных 1970-х – излет «сексуальное революции». Автор – мастер художественной эротики, эпохидо «порно-торрентов». Судя по фаулзовскими дневникам, ему долго не везло сдевушками, но воображение и перо мастера сублимировали это в волнующие иинтригующие любовные приключения.

Новелла «Элидюк» – переложениелэ, приписываемое средневековой «Марии Французкой» служит для «Башни»своеобразным зеркалом: там герой тоже оказывается между двумя женщинами. «Вечный»сюжет, но как же трудно, практически почти невозможно, обрести «свое».Большинство так и проживает не свою жизнь.

Жаль, что жизнь иэпоха английского мастера закончилась.

Великолепный Фаулз! Умная, тонкая, магическая книга, в которой автор с присущим только ему уникальным мастерством сплетает кружево диалогов и событий, одновременно простых и сложных мыслей, выводов, полутонов и намеков, "Башня из Черного дерева" точно станет одной из моих любимых у автора.

Известному рецензенту-художнику Дэвиду Уильямсу повезло — с ним согласился встретиться сам Генри Бресли — Мастер, стареющий гений, живущий в уединенной глуши французской Бретани... и не один, а с двумя совсем молоденькими девушками, не стесняющимися разгуливать перед гостями почти нагишом. Туманные вечера, ужин в полутемной гостиной, прогулки к озеру и купание — снова нагишом, конечно! — и вот уже читатель вместе с героем чувствует себя зачарованным этим маленьким миром, спрятанным от большого за решеткой кованых ворот.

О вкусах не спорят, говорит пословица. Еще как спорят, тут же опровергают ее герои — и спорят так, что сотрясаются стены. Что такое настоящее искусство? Является ли искусством абстракционизм — или изображение предметов вместо человеческого тела лишь демонстрирует творческую импотенцию создателей таких картин? Бресли боится обвинений в импотенции — иначе зачем ему, старику, в постели сразу две молодых девицы? Страсть, секс, вожделение — это то, без чего творческому человеку никак нельзя.

Уильямс не может с этим не согласиться. Глядя на девушку, которая сидит рядом, ощущая притяжение не только к ее телу, но и к ее уму — не может. Всего несколько дней — и, кажется, он готов сбежать от своей абстрактной реальности в этот мирок, полный страстей. Последняя ночь перед расставанием — и да, видимо, он и вправду готов.

Но шагнуть за край иногда гораздо тяжелее, чем вернуться с этого самого края. Когда кованые ворота закрываются за Дэвидом, он чувствует себя так, словно ухватил за хвост райскую птицу — и позволил ей ускользнуть. Сам, разжав руки, потому что понимал: райским птицам в реальности черных башен совсем не место. Они захиреют там, зачахнут и умрут.

А что же Дэвид?

Он уцелел после путешествия... но больше не будет прежним. Он возвращается в реальный мир, понимая, что так и должно быть, но одновременно осознавая, что потерян для него навсегда.

Книга, которая наводит на размышления, скребет, царапает душу. Что лучше, что проще, что бы я выбрала: никогда не выходить за пределы привычной реальности и спокойно жить в неведении, или узнать, хоть краешком коснуться реальности совсем другой, искрящейся, магической, настоящей — и страдать остаток дней оттого, что не сможешь никогда туда вернуться?

Наверняка перечитаю снова.

Эпичная книга. Бывает вот так ищешь нового для себя автора, который сможет впечатлить с первого же раза, и никакого улова. А после совершенно случайно скачиваешь книгу без всякой задней мысли, а она с первых строк увлекает. А через несколько десятков страниц и не оторваться, а к середине уже перестаешь обращать внимания на окружающий мир. И вдруг она заканчивается. И такое опустошение находит. Вроде прочитал всего несколько дней назад, а уже тянет снова погрузиться в историю и строй слов.

Очень многогранное произведение, можно выделить много разных ветвей, растущих впрочем на одном дереве - человеческой душе. Отношения между людьми, страх поменять все, оковы времени и моды, но главное, столкновение двух поколений. Столкновение двух художников. Яростная борьба между чувствами и рациональным началом. Выражение глубоких эмоций, тайного и скрытого человеческого "Я" и хорошо продаваемая скрытная абстракция.

Дело в конечном счете сводится к тому, с чем человек родился: либо он имеет склонность к крайним проявлениям индивидуализма, к отделению мысли от чувства, либо не имеет.

Первое, что зацепило меня в этой книге - она про художников. В силу своего художественного образования, не могу пройти мимо любого упоминания творцов разного времени. Тем более, в данном случае представлено и рассмотренно огромное количество живописцев. Второе, книга пропитана психологией, подробно и прекрасно рассматривается конфликт противоположностей и поколений. И кроме основной линии, имеется побочная, про девушек и их решения. Третье, у книги очень приятный язык, напичканный богемой и "заумностями". Меня это радует, наконец-то чувствую, что не просто проживаю истории, но и обогащаю свой поскудневший язык и словарный запас. А четвертого нет, потому что остальные плюсы слились в одну ветвь, что опутала меня и не выпускала весь вечер, пока я не дочитала роман...

Сборник из 5 повестей, помещённых под одну обложку и названный по первой из них, я читала подряд - и чем дальше продвигалась, тем меньше мне нравилось. Последнюю повесть "Тучу", дочитывала едва ли не с раздражением, из желания узнать, какой стороной, гранью автор повернёт конфликт на этот раз и как его разрешить.

Об этом автор говорит во "Вступлении от себя", которое размещено не в начале книги, а между 1 и 2 повестями: он хотел создать вариации и даже так назвать книгу, но его убедили первые профессиональные читатели, что никакие это не вариации. А мне кажется, и зря не назвал: было бы понятнее. Потому что, на мой взгляд, как раз вариации и есть: конфликт между абстрактным и конкретным, заявленный в первой повести, каким-то образом разворачивается в каждой из них. И за тем, как он разворачивается и решается, наблюдать мне было куда любопытнее, чем за сюжетами и героями каждой повести, потому что они все, если честно, немножко... специфичны.

"Башня из чёрного дерева" - развитие образа башни из слоновой кости, куда прятались люди "искусства ради искусства". Я ловила стойкое дежавю, читая: очень похоже на полузабытого уже "Волхва". Глушь, старый мэтр, его "нимфы", претензии на эллинскую свободу нравов. Сюжет очень статичный, вся повесть как натюрморт, персонажи - скорее фигуры, чем личности. Конфликт на двух уровнях: спор старика и его молодого гостя о абстрактном искусстве и изображении вещного, конкретного - это раз. "Вы просто трусите и прячетесь за геометрией! Искусство по своей сути аморально и достаётся свиньям!" - абстракцию автор сравнивает с грамматикой, шаблонами, обобщёнными и безопасными феноменами, а "конкретное" - с лексикой, с личностным высказыванием, если сокращать до смысла. И невнятная любовная история, которая не случилась то ли из-за "принципов" главного героя, то ли из-за решения девушки - два. Вторая история и её развязка неоднозначна, есть над чем подумать. А ещё как раз после этой повести я попала на выставку, где одно крыло было посвящено геометрическим абстракциям, а второе - необузданным сказочным мотивам, было любопытно.

Вторая повесть - перевод средневековой новеллы о рыцарях, максимально далёкие реалии, несчитываемый юмор (во вступлении к ней автор говорит, что он там есть), но конфликт прозрачный. Это уже было не так любопытно, но в "Башне" с ней были параллели, герои вспоминали сюжет, так что как параллель - вполне рабочая идея.

Третья история - "Бедный Коко" - подаётся как автобиографичная. Про нестандартное ограбление, где грабитель и жертва вступают в философский диспут, причём грабитель вежливо предлагает жертве кофейку перед связыванием. Казалась фарсом вплоть до финала - там сюжет делает крутой поворот, грабитель совершает неожиданный поступок. И концовка вносит слово "энигма" - так называется четвёртая повесть, тоже с околокриминальной темой, там расследуют загадочное исчезновение добропорядочного отца семейства. Вот она мне могла бы понравиться больше всего (идея очаровательная), если б там было побольше юмора. А пятую... я птичка, мне такое сложно! Не поняла! Там как-то всё по отдельности: пасторальный пейзаж, компания на отдыхе летом во Франции, жара, философские беседы, какие-то лингвистические экзерсизы, отрешённая главная героиня, грубоватые описания женщин, внезапный секс, а потом - хоба, туча! Наверное, оно символы, но для меня слишком много украшательств в тексте, раздражает.

Фаулз - интересный автор. Не больше и не меньше. Сквозь строки сквозит талант, и этого достаточно, чтобы им восхищаться, но чтобы полюбить - нет. Безупречный, но тяжеловатый для восприятия язык, оживляющий не только каждый уголок, но сам дух обстановки. Как признавался сам автор, сборник мог бы называться "Вариации", но его друзья не увидели связи с более ранними работами автора. Для меня это сходство было очевидно, и местами даже навязчиво.

Особенно это проявилось в Башне из черного дерева .
Если вы читали "Волхва" , то дежавю будет мучить на каждой строчке, ведь по сюжету это практически краткий пересказ: уединённый дом, эксцентричный старик, две молодые нимфы и главный герой, разрывающийся между желанием завести интрижку и своей законной возлюбленной, и разыгрывающаяся на этой почве психологическая игра. Эти произведения разделяет 10 лет, но я не вижу принципиальной разницы ни в психологии героя, ни в событиях. Даже такая немного автобиографичная аналогия, что герой имеет опыт преподавания, полностью сохранена.
Вроде бы и понятны мысли об извечной борьбе отцов и детей, здесь в искусстве, о политической "принадлежности", о любви и общественных ограничениях, то ли налагаемых ею, то ли снимаемых, но... Эти мысли совсем не близки. Для меня поведение Дэвида, когда он думает, что переспит и признается Бет, но сначала всё же переспит, выглядит дикостью, пошлостью, поведением не мужчины, но самца. Если в "Волхве" мои симпатии оставались на стороне слабовольного парня, то здесь со всей глубиной ощущается грехопадение, моральная распущенность всех героев. Нет, каким бы ни был талант, мне хватит.

Элидюк
Опять герой мечется между двух красивиц, одна из которых его жена. Снова дежавю? Фаулз обыграл известную рыцарскую легенду и моё внимание было обращено не столь на само повествование (наивно и снова поперёк морали, жене Элидюка можно только посочувствовать), сколь на предисловие об исходнике и направлении развития литературы, делающие оправданным переложение того, что пелось менестрелями, в прозу. Не думаю, что захочу перечитать.

Бедный Коко
И наконец-то что-то незаезженное. Наиболее впечатляющее произведение сборника (и легче всего читаемое). Пожилой господин пишет книгу о Пикоке и, чтобы ему ничего не мешало, договаривается пожить у друзей в коттедже. Мог ли он предположить, что в первую же ночь встретится с вором? И чем объяснить загадочный поступок грабителя? Это очень напряженное произведение о "воинствующей малограмотности": о народившемся поколении молодёжи, неспособной прочувствовать силу слова, ограниченной в способности элементарного самовыражения и оттого ущербной. Конечно, не стоит так обобщать, общество неоднородно. Только явление революционной борьбы с элитой при юношеском максимализме вытекает в нечто беспримерное и неосмысленное, не по одному экономическому признаку, а по инакости в принципе. Верно?

Энигма
Очень нестандартный детективный рассказ, в котором автор намеренно лишает каких бы то ни было намёков, настоящая загадка, тайна, мистерия, так насмешливо и к месту звучит вопрос, а надо ли это знать и какой прок от этого знания. И опять животное начало перебарывает логику и смысл. Ну, по крайней мере здесь герою всё "удалось", кроме нахождения пропавшего человека. Ну так зачем всё затевалось?

Туча (Облако)
И завершающий рассказ. Он и правда должен завершать, потому что я не могу представить его отдельно от сборника. Эта семейная идиллия не без греха объединяет мотивы, порывистость, неверность, холодность в сочетании распалённым желанием... Начинаешь уже ловить не только характерный язык Фаулза, но и типичных для него ключевых персонажей, особенно центральный женский образ. "Облако" как бы подводит итог всем высказанным за книгу мыслям:

Обожаю сюжеты, где задействованы трое. В таких полуамурных компаниях всегда происходит нечто нестандартное и, естессно, интересное. Вспоминаются "Просто вместе", "Вальсирующие" и в таком духе.
Герои - старик-художник и две девушки, заменяющие друзей-подруг, любовниц, муз, учениц и черт знает кого еще с нехарактерными кличками Мышь и Уродка. Подле него их удерживают деньги, интерес к живописи и стабильность, утерянная в быту бурной молодости.

Кроме трех персонажей, объединенных местом жительства, существует рассказчик, вклинившийся в тесный мирок с устоявшимися порядками.Ну и в некотором роде навел свои, перетянув симпатии лучшей девушки на себя. Его цель - написать предисловие к книге об известном художнике. Перед ним встает нелегкая задача, т к писать о том, что он увидел в скомной резиденции ушедшего на покой мастера, просто неприлично.

А вообще-то это книга об искусстве и его значении - как обычно у Фаулза. Изобилует жаркими спорами и размышлениями на этот счет. А название книги, кстати, некая метафора, которую придумал старик-художник, дабы объяснить значение абстракционизма. Сам он является ярым его противником.

В "Башне", состоящей из 5 новелл, Фаулз снова ломает привычные рамки сюжета и пути повествования: от детективной истории, которая сама в себе разочаровывается и отвергает себя как жанр, до школьно-песенного пересказа древней кельтской повести с плотно зашитыми в строчку издевками над религией и феминизмом.
Стиль, слог и оригинальность мысли все так же хороши, уровень нелепой эротичности местами достигает критической отметки (хотела написать, что как будто посидела в голове у типичного белого гетеросексуального мужика средних лет, но не буду обобщать, и так на них, бедняг, уже камней не хватает).

В галерее и ниже краткое содержание новелл: ёрническое, извращенное и совершенно несправедливое по отношению к автору, которого я очень люблю.

Энигма.
Преуспевающий мужик средних лет, исчезнув в один день без следа, положил начало мощной детективной интриге, но автор снова предпочел эффектной развязке проступающие под платьем соски.

Бедный Коко.
Застигнутого врасплох писателя учат марксизму и важности копирования исконно гоголевскими методами.

Туча.
На мой вкус, лучшая из новелл. Лето сочится из каждого предложения, вместо сюжета немного цитат из Ролана Барта и  (наконец-то!) удачная эротическая фантазия. Отрывистые реплики, вырванные из середины разговора, требуют внимательного, медленного чтения, но текст настолько звенящий, пахнущий, цветной, что оно того стоит. Правда, у меня был какой-то странный перевод с ничем не обоснованной любовью к уменьшительно-ласкательным суффиксам ("задик" и "ягодички", где-то поморщились даже педофилы) и местами совершенно ошибочный, надеюсь, что это просто паленая версия, а где-то в мире существует достойный русский аналог.

Элидюк.
Средневековый рыцарь побеждает всех, включая брачные обеты, хвала благим временам, когда женщины в любой неприятной ситуации шли в монастырь, а не на "пусть говорят".

Башня из черного дерева.
Молодой, счастливо женатый художник гостит у старого, счастливо окруженного двумя юными помощницами. С этой точки мог бы начаться новый "Волхв", но молодому художнику не хватило смелости. А что еще ждать от унылых абстракционистов!