Отзывы о книге Laurus

Долго не приступала, боялась, что чтение окажется тяжёлым, не осилю. Зря: читается - как вода. Действие происходит в XV веке на Руси, старорусский язык органично переплетается с современным. Словесная ткань повествования настолько... вкусна, что сюжет уже не так и важен.

А сюжет тоже огорошивает. Это одновременно и художественная повесть, и хроника, и путевые заметки, и житие. В отзывах читала, многим не зашла религиозность, которой пропитана книга - так а что вы хотели, в те времена церковь и государство были неотделимы. Историческая правда, только и всего.

Через биографию одного средневекового человека поднимаются темы веры и знания, относительности пространства и времени, детерминизма и свободы выбора, бытия, которое определяет сознание, и сознания, которое определяет бытие.

Средневековый быт и характер прорисован как есть, без фэнтези-романтизации. Люди в XV веке и на Руси, и в Европе, воняли, кишели паразитами, умирали от холода, голода и чумы, гораздо спокойнее относились к человеческой жизни - в том числе, и своей.

В общем, очень, очень рекомендую.

Вы должны хорошо понимать, что вы собираетесь читать: про жизнь человека, который обладает целительными способностями в Средние века на Руси. Средние века, соответственно, влекут за собой религиозные убеждения, невежество и мистицизм. Аннотация, которая говорит, Лавр решил пройти земной путь вместо возлюбленной - красивые слова, которые совершенно не отражают сути. Е. Водолазкин хочет нам показать отсутствие времени как такового, все идет по кругу, события из будущего проникают в прошлое, цикл находит свой источник и начинается заново, это понятно. Идея интересная, донесена в определенной стилистике.

Однако, чтение и сам слог, он как бы написано вроде от лица Арсения, с диалогами. Но в то же время и Е. Водолазкиным. Старорусский сменяет современный русский язык и в результате чувство такое странное... Современный русский язык не похож и не складывается в те фразы, которые пытается вырисовать автор. Русским языком можно было бы быстрее и живописнее рассказать о странствиях, мыслях и чувствах.

Что касается прожитой жизни героя, то, мне сложно такое понять. Прочитала я об этом легко, но чтобы понять Лавра, почувствовать его боль утраты, его самоотречение, безотказность, пожалуй, нет. Все его действия никак не тронули моих чувств, мне не было его ни жалко, ни радостно. Человек, всеми силами пытался приблизиться к смерти из-за чувства вины, несмотря на то, что он сделал при жизни.

Так долго книгу я еще не читала. Посоветовали мне её в "новогоднем флешмобе 2019". В первых числах января скачала электронный вариант и приступила к чтению. Надо сказать, что к русским современным авторам отношусь с настороженностью, редко что цепляет и уж точно хочется купить в личную библиотеку. "Лавр"а закончила читать только на днях. Почему не бросила? Да, просто принцип такой, надо любое дело довести до конца и чтение не исключение. Когда только начала читать, думала что напишу только негатив. Начало занудное, нет динамики. Более менее кульминация, когда Арсений (будущий Лавр) отправился в Израиль, читабельное возвращение на Родину и последние годы жизни. В ходе чтения возникало просто море вопросов: "Почему? Зачем? и т.д." Как и у большинства у меня вызвало недоумение эта деталь :"Из-под снега полезла вся лесная неопрятность – прошлогодние листья, потерявшие цвет обрывки тряпок и потускневшие пластиковые бутылки." Что это: опечатка, глупость или... догадайся сам???? Или вот пример: "Книга Отречения. И ты, знаешь, тоже вали отсюда. Мне, бля, неспокойно, когда я не один. Я вдали от дороги отдохну, а потом ночью потихонечку поеду… Ты мне, брат, только шубу оставь, хорошая у тебя шуба. Что, не понял Арсений. Шубу снимай, а сам можешь идти. Ты мне ногу выправил, я тебя живым отпускаю. Ну, чего шары выкатил?" И в продолжении: Книга Отречения"Ах ты ё-моё… Да теперь Жила зарежет меня при первой встрече. Я ж, бля, не только тебя – я общие деньги с собой увез… Теперь он сидит и думает, что я его кинул, вот что херово. Вот что херово, я говорю!" Раве эти выражения помогли точнее передать дух средневековой Руси? Получается, с одной стороны, автора хвалят за удачное сочетание в повествовании современного языка и старорусского, а с другой, проскакивают странные фразы и детали. Вот и думаешь, для автора читатель это кто.....? Очень хотелось бы написать что-нибудь хорошее о книге, но не выходит.

Знаете, чем отличается мультик "Песнь моря" от новых мультиков про богатырей? И там и там фольклорные мотивы, но почему-то первый самобытный, "вещь в себе", а второй - попса. Ирландцам, создателям первого, глубоко наплевать, как будут звучат слова "сэлки", "дуламан" или читаться название паба "morda" в кинотеатре, куда придут люберецкие гопники. Им наплевать, что у Диснея все обязательно трехмерное, он рисует свои двумерные кадры не потому, что денег не хватает. Так вот, я думаю о том, что же определяет, если можно сказать, "аутентичную" вещь. Как издалека отличить, что один начинающий реконструктор сшил себе одежду из китайской синтетики, а второй достал из прабабушкиного сундука, тогда он не реконструктор даже, а... продолжатель традиции? Когда я только начала читать "Лавра", мне казалось, что вон она, качественная красивая вещь, хоть и новодел. Автор сразу честно предупредил, что "старался забыть все, что знает о средневековье", бутылки пластмассовые положил. Без постмодернятины, думаю, действительно нельзя, ведь тогда получится наивное искусство под лубочную икону придуманного святого. Религиозная "матчасть" (духчасть?) была представлена автором довольно адекватно, до поры, а то обычно у нас либо бодрый советский антиклерикализм, либо "истинно-русский" экстаз и мистика. Тут искали такую подачу религиозных истин "comme il faut", что само по себе не может не радовать. А вот примерно во второй половине книги началось: уничтожение хлеба под каким-то ветхозаветно?-мутным поводом, юродство в грязищще. Путешествие пилигримов уже начинало действительно попахивать " нашим ответом Дэну Брауну", а я не люблю все эти "наши ответы"... Еще не могу не отметить, извините, ну почему наши российские, русские писатели так любят весь этот "блестящий кал", окровавленные рогожки и т.д.. Сигрид Унсет, к примеру, могла живописать без всего этого зомбо-грима, у нее если вши, то просто вши без подробностей, если родила, мучалась, - то просто родила, а не описание эпизиотомии ржавым гвоздем. Ну зачем? Так что впечатления двойственные, хотя я и сама типичный русский человек с нашими всеми комплексами, да и у каждого сознание чем-то своим искажено и замутнено,(как православные старцы говорили, "каждый в своей прелести"). Водолазкина попробую читать еще.

Что, конечно, соответсвует жизни в средневековой Руси, но, если в начале я терпела излишний, на мой вкус, натурализм, в ожидании шедевра, то к середине заподозрила неладное и решила уточнить у читающих, ждёт ли меня впереди какая-то награда за это религиозное мракобесие, которое льют мне в уши. Получив отрицательный ответ, с чистой совестью закончила эту бесполезную для меня трату времени. Справедливости ради скажу, что филологический эксперимент, на мой взгляд, вполне удался, слог и вправду доставил удовольствие, но от сути то куда деваться?!

“Лавр” назван автором неисторическим роман. Как мне увиделось здесь и то, что одна из основных идей - вневременность, и то, что автор принципиально отказывается от навязчивых этнических мотивов, ставя во главу угла внутреннюю жизнь человека. Хотя в романе довольно много подробностей о славянской азбуке, быте, нравах, которые автор ловко вписывает в объяснения.

Тем, кто хотя бы поверхностно знаком со святоотеческим наследием и житиями будет многое знакомо. Как и сама идея о том, что весь духовный или нематериальный мир существует вне времени и пространства, и люди, сумевшие преодолеть земное притяжение уже здесь, на земле и при жизни выходят за рамки временности и нарушают физические законы мира. Для человека, живущего в то время это было не фантастикой. Потому и в книге горожане нисколько не удивляются, видя юродивых, идущих по воде, только, бегать еще, мол, не научились.

Автор удачно собрал, скомпилировал и переработал, показал с новой стороны. Порой с шутками, иронией (куда сейчас без неё) иногда даже, на мой лично вкус, чуть перегибая палку. Причем мне показалось очень удачным, что самого автора вроде и не слышно, нет оценочных суждений. Житие, как и положено, должно читаться беспристрастно.

Уже после прочтения увидела один отзыв, что в романе “слишком много Бога”. Мне показалось, что в романе как раз очень много человечности, даже телесности, а внутренние отношения с Богом деликатно оставлены в сторонке. Автор не отказывает Лавру ни в вере в силу селедки с горящими глазами, ни в провидении, ни в способностях, превышающих человеческие силы. Откровенно, несколько отстраненно, с интересом историка, и все же как-то очень человечно. Средневековый человек, люди, весь строй жизни такой, каким он мог быть, с удивительными, неприглядными и невероятно чудесными сторонами. И именно поэтому сочетание с нашей реальностью придает некий оттенок и мистичности, и достоверности одновременно.Такой Маркес по-русски.

Книга делится на четыре: Познания, Отречения, Пути и Покоя. И, видимо по монашеским традициям, герой символически умирает и воскресает каждый раз с новым именем. И по той же традиции, последнее данное имя, в схиме, и становится истинным именем в вечности.

Множество деталей, маленьких фактов погружают в неспешный быт, атмосферу древнего времени. И при этом уже в самом начале повествования Христофор, один из героев, которых не поворачивается язык назвать второстепенным, провидит судьбу своей избушки. И это подробное и несколько ироничное объяснение сразу задает тон дальнейшему повествованию. Христофор полон знаний о травах, то читает отрывки из сказаний о Китоврасе (тут, конечно, видно автора - специалиста по древнерусским текстам), то вдруг цитирует Экзюпери и выдает познания об астрономии. Лавр/Арсений уже в детстве пересекает, хотя и неосознанно, границу времени, а старец Никандр и вовсе постоянно использует в речи более современные неологизмы, вроде “информации, тет-а-тет”, что дальше в книге будет все больше и ярче в речи блаженных.

Разрыв во времени все сильнее увеличивается, и все больше стирается граница времени между прошлым и будущим. И в речи, позже в видениях Амброджио (невероятно обаятельный герой). Все условнее граница материального и мистического пространства. И в конце книги автор вовсе переходит на настоящее время, подводя черту вечности. Соединяет средневековый быт и быт современный, славянский язык и жаргон, людей, которых разделяют века.

Пластиковые бутылки, оброненные в средневековом лесу автором, говорят о том же, что и богослужебный круг и иконопись - времени нет. Всё существует в едином. Время временно и телесно для создания вечности. Это было естественным для средневекового человека, если не осознанно, то пропитывало весь строй, понимание жизни.

Сейчас вышли на первый план исторические книги. И особенно переосмысление советского времени. Наша история так лихо поворачивает “семь загибов на версту”, что меняются не просто поколения, целый культурный пласт, традиции, создавая диахронический барьер между эпохами внутри страны.

Те, кому приходилось общаться со старыми русскими эмигрантами, обязательно обратят внимание на их какой-то очень русский русский язык: чистый, грамотный, буквально классический. Этим людям сейчас за девяносто, и они еще хранят, как последний огонёк, культуру, для нас уже минувшей, исторической эпохи. Мне довелось, например, познакомиться с ныне здравствующей крестницей императрицы Марии Федоровны. Это невероятно. Они говорят языком Достоевского, но не поймут наших шуток, советских жаргонизмов и фраз из любимых фильмов, не знают рецепт оливье, что такое пионерский лагерь, и как преподают в русских школах. Наши собственные традиции складывались уже в новое, советское время, мы уже, и буквально, и переносно, говорим на другом языке.

Постсоветское пространство вновь наполняется новыми смыслами. Теперь уже новая дистанция отделяет нас от мира, который также казался незыблемым, привычным, вечным, как весталки Рима. Множество простых деталей, которые мы не замечали в обыденности, но которые уже уходят и при этом объединяют миллионы. Миллионы людей одевались одинаково, смотрели одни и те же передачи и фильмы, пели одинаковые песни, пили лимонад из автоматов.

Автор, на мой взгляд, просто шагнул дальше и глубже, подняв, оживив, воплотив мысли, чувства, движения души русского человека пятнадцатого века, времени расцвета исихазма - уединения, молчания, преображения. И времени для нас настолько уже чуждого и удивительного, что мы можем рассматривать его, как экзотическую диковинку. И все же, это тоже часть нас, нашего наследия. Недаром автор задает в конце книги вопрос:

Ты в нашей земле уже год и восемь месяцев, отвечает кузнец Аверкий, а так ничего в ней и не понял. А сами вы ее понимаете, спрашивает Зигфрид.

В моём понимании, человек обретший Бога, никак не зависит от мнения окружающих. Лавр в концовке романа почему-то чрезвычайно расстроился, когда прежде почитавшие его местные жители, усомнились в его праведности. Даже способности к врачеванию частично утратил. Этого быть просто не должно! Следовательно, делаю вывод: или главный герой всё-таки не достиг вершины, или эту вершину недопонимает сам автор. Склоняюсь всё-таки ко второму варианту, поскольку Водолазкин, следуя законам жанра, судя по всему, подводит читателя к мысли о полном совершенстве своего персонажа в финале жизни. После прочтения, создалось впечатление незрелости, как произведения, так и автора. К чему писатель отправил наших героев в Иерусалим? Да ещё через Корфу, и Венецию? У нас в Орехове говорят в Москву через Петушки! Что там обрели паломники? Неужели это было сделано, что бы лишь добавить драйва посредством совсем необязательных приключений с мамлюками и опасностями на море? По-моему, явный прокол и несоответствие стилистике. Так… Ненужные детали! А на глобальные перемены сознания главного героя после посещения христианских святынь писатель не указывает. В чём тогда авторский смысл описания этих событий? Не ясно! Ключевая фишка книги, говорят, в том, что якобы времени не существует! Арсений вне его! Ну, тут уж мне не до Декарта с моим-то примитивным умишком. Зато Водолазкин об этой своей идее периодически вспоминает. Поэтому иногда появляются пластиковые бутылки, да новомодные словечки, слетающие с уст иереев и прочих средневековых юродивых. Забавно, конечно… Но, по нашему, по модерновому, как мне видится "ни о чем"!

Та самая книжка, где автор в описании средневекового леса упоминает всякий мусор, в т.ч. «пластиковые бутылки». Когда эта деталь мне в тексте встретилась, я сразу вспомнила всю критику, что читала по поводу «Лавра». И удивилась. Ведь эти пластиковые бутылки – далеко не единственное, что в тексте «не из этой эпохи». Там ведь и персонажи постоянно переходят с древнерусского языка то на официально-деловой и пересыпанный научными терминами, то на блатной, жаргонный, иногда матерный. Там все не всерьез. Вообще, занятная книжка в плане определения ее жанра. И довольно увлекательная. Хотя по сути своей, это некий вид жития. Главный герой – тот самый Лавр, правда, сначала у него другое имя, Арсений. Он становится чудо-лекарем, потом юродивым, потом паломником, потом монахом. Потом умирает. В юности потеряв любимую женщину, Устину, он от других женщин отказывается, всю жизнь мысленно беседует с умершей женой и всю свою жизнь посвящает тому, чтобы своей жизнью искупить грехи Устины и заслужить ей рай. Ну как-то так. Дико это все, конечно. Но занятно. Репа на обед, соболья шуба в подарок, князья и посадники, сани и разбойники, и каждый год Великий мор, то есть бубонная чума, и много натуралистичных подробностей, герой ведь врач, и все, что он видит и лечит, описано весьма подробно. Что сказать. Читать не скучно. Чтоб понравилось, то не очень. Рекомендовать не буду. На любителя.

Я уже писала здесь неоднократно, в том числе отвечая на ваши частые вопросы, что к современной отечественной литературе я отношусь с большой опаской: никогда не знаешь, чего от наших современников ждать, и чаще всего новые знакомства приносят одно разочарование. Но эта книга – совсем другое дело. Она прекрасна! «Лавр» (а может, и Водолазкин вообще?) – это тот редкий случай, когда за отечество не стыдно. Когда книгу можно посоветовать смело и не только своим ровесникам, но и старшему поколению, родителям. Книга совершенно замечательная. По своему сюжету напоминает скорее житие некоего святого, но все-таки не совсем, здесь все намного динамичнее. Читается книга на одном дыхании, в том числе из-за небольшого объема: даже все длинные рассуждения главного героя и встреченных на его пути людей читать было интересно, настолько они уместны и актуальны.

О чем эта книга? О душе и о метаморфозах, которые душа претерпевает. О духовном пути, духовном очищении. О помощи ближнему и неблагодарности. О бескорыстии и о корысти. О вине и об искуплении. В общем, книга важная и нужная. И пусть вас не пугает мое описание (если вдруг вы уже успели заскучать): я поначалу тоже боялась, что книга окажется тяжеловесной и сложной для восприятия, но здесь этого нет совсем, книга достаточно легкая и светлая. А еще забавная: автор много и удачно шутит, я смеялась до слез. Да, это сатира, но сатира высококлассная, мало кто умеет шутить так тонко и так смешно.

Но не станем все-таки забывать о том, что книга серьезная. Роман не исторический, это указано на обложке, но чувствуется, что автор историю знает и знает ее глубоко: настолько красочны и детальны его описания средневекового быта, уклада жизни, особенностей путешествий, нравственных основ тогдашнего общества и многого другого. Все это невероятно и поразительно.

Минусы? По-моему, их нет. Кроме, пожалуй, того, что любая книга имеет свойство кончаться. И еще, наверное, можно было бы придраться к обилию физиологических подробностей, но я не буду, поскольку убеждена что все эти описания вполне уместны и оправданы. Особенно если учесть, что речь все-таки идет о Средневековье в целом и о жизни врача в частности.

Не буду лукавить, говоря, что в этом романе мне понятно все. Нет, мне многое осталось не ясно и это нормально, потому что современный человек, горожанин, далек от человека средневекового чрезвычайно. Книгу я планирую перечитывать, но только через несколько лет. Хороших, глубоких мыслей здесь много – так много, что хватит на сто сочинений. К примеру: «Всякая встреча больше ведь, чем расстояние. До встречи – пустота, ничто, а после расставания пустоты уже бывает. Встретившись однажды, расстаться уже невозможно». Или: «То, что человеку дается по силе его, и есть наилучшее». Или: «Справедливый человек не тот, кто обидит, а тот, кто мог бы обидеть и не стал». Я могу долго продолжать, хотите?

Кстати, слог романа очень ладный, легкий, со вкраплениями древнерусского и русского современного в относительно нейтральное повествование. Упоминание пластиковых бутылок под палой листвой и сходящим снегом меня поразило совершенно, а вас?

Мне очень понравилась этак книга, несмотря на монотонность действий, неподходящие изречения, "старорусский текст" я совершенно не могла от нее оторваться. Я первый раз вижу художественную книгу о православии, точнее я читала книги где обсуждали религию, но она не шла красной линией как здесь. История о врачевателе, построена наверное скучно: он пошел, сделал, разрезал, сел, очень похоже на структуру жития святых, с философскими цитатами, и размышлениями, которые не очень "водянистые". Я не знаю, как у автора получилось при таком нарочито скудном описании, вызывать в голове такие яркие картины происходящего. Эта история заставляла меня грустить над потерей близких, бояться за главного героя, улыбаться, читая о Псковской банде блаженных и ужаснуться самой главной потере героя, кстати жесткий натурализм, любителей Кинга, Паланика как я- не напугает, для меня лишь это предало остроты и трагичности. А еще я каждый раз узнавала людей и себя, испытывающих жалость, добросердечность, но позволяющих выкопать трупы из могилы, или сжечь беременную девочку, не знаю особенность ли это менталитета или толпы всего мира Немного не понравились вставки типа "твою дивизию", "мы в ответе за тех кого приручили", они заставляют тебя вынырнуть из потока истории в реальный мир. На часть "путь" было скучновато, типичные лечения, круговерть из мест, да и смазанный конец, где даже сочувствия ни к кому не успелось почувствовать. Ох, еще и про конец света из-за материка проклятых муриканцев, очень ватно. Самое главное, каждый раз, когда Арсений/Лавр/Устин/Врач просил бога дать ему знак, я думала- так вот твой дар, возможности, сила, слезы- вот твой знак, ты на верном пути, не бойся и не сомневайся.