Отзывы о книге Laurus

Очень хорошо написанная книга, но довольно сложная для понимания и для того, чтоб о ней рассказать. Вообще у меня остались странные впечатления от произведения. Первая часть просто завораживала, читал с открытым ртом буквально. Настолько живо и интересно была описана деятельность целителя Христофора. Наверное, я многих удивлю, но меня действительно восхитило то, что автор не гнушался анатомических подробностей в повествовании. Лично мне этого не хватает в книгах, которые не относятся к триллерам или ужастикам. Вторая часть тоже была довольно любопытной. Пожалуй, до того переломного события, которое изменило всю жизнь Арсения.

Третью часть я читал примерно так же, как посматриваю Битву экстрасенсов на тнт. Да, можете кидать в меня камни за такое сравнение, но я попробую это объяснить. Я верю в существование экстрасенсов, такие люди неоднократно изучались наукой и существование сверхспособностей особому сомнению не подлежит. Вместе с тем, я вполне допускаю, что показываемые на тв чудеса могут быть просто шоу, театральной постановкой, художественным вымыслом. Однако мне интересно за этим наблюдать. Я стараюсь воспринимать это шоу в первую очередь как детективный фильм с элементами мистики. Самому мне бы хотелось проверить звёзд телепроекта, но как-то жутковато становится….. Пока предпочитаю, чтоб они для меня оставались тёмными лошадками.

Вот и получается, что, не будучи верующим человеком, я воспринимал чудеса, творимые Арсением, как художественный вымысел. Ну, то есть, читать это мне было, безусловно, интересно, но вот сентенции типа кругом был мор, а у него не оказалось марлевой повязки, но он помолился ангелу-хранителю, поэтому не заразился, для меня довольно забавны…..

Часть про паломничество вообще воспринимается, как приключенческое кино. Какой-то лишней мне она здесь показалась. Ввод персонажа-итальянца тоже странно выглядит. Всё равно он не столь ярок, как образ главного героя романа. Путешествие в Иерусалим мимо меня прошло. Более того, я был почти уверен в том, что на нем и закончится жизнь главного героя. Однако автор припас для читателя самую интересную, заключительную часть романа. В ней уже по-настоящему задумываешься о духовных вещах. Анализируешь путь героя, восхищаясь мысли о том, что он прожил жизнь 4-х разных людей, каждый из которых был в чем-то уникален. Размышляешь о выборе, который сделал герой. Стоила ли игра свеч? Почему он обвинил в случившемся только себя? Почему закончил жизнь именно так? Вообще при всей предсказуемости произведения в финале читателя ждёт настоящий удар по голове. Вот вообще я такого поворота не ожидал! Почему? Зачем? Неужели в жизни Лавра было недостаточно испытаний и лишений? Вопросов и недоумений больше, чем ответов… Сам прием закольцованности повествования очень интересен, конечно!

В конце рецензии хочется ещё раз хочется отметить великолепный язык произведения! Один из лучших в современной отечественной литературе для меня! Даже старославянские слова в тексте не раздражают, а скорее добавляют роману шарма!

Выводы: один раз эту книгу стоит прочесть. Даже таким скептикам, как я. Каждый в ней что-то своё. Я вдвойне рад, что всё-таки добрался до неё, ибо первое знакомство с автором получилось у меня довольно печальным, о чём можно прочесть здесь.

Не знаю, буду ли читать Водолазкина ещё, но Лавр, безусловно, надолго в памяти останется. Эту книгу надо скорее сердцем чувствовать, чем мозгами понимать. У меня с этим сложно, поэтому так тяжело писать о ней, да и спойлеры не хочется выдавать….

В общем, спасибо автору за эту историю и за прекрасное ощущение того, что русская современная проза всё-таки может быть по-настоящему качественной! 8/10

Бытует суждение, что современная отечественная литература – очень местечковая тема. Это касается временного ракурса. Мол, знала наша литература и другие времена (золотые да серебряные). А сегодняшняя литература только в сегодня и останется, места в истории для нее нет. Исходя из географии, тоже все не феерично. Российская литература – аутсайдер на мировой карте. Нет у нас здесь своих чемпионов мира. Лично я все эти суждения не готов поддерживать, поскольку считаю, что всё современное искусство – штука до безобразия субъективная. И зачастую чемпионы мира – это умельцы, жмущие на нужные кнопки. Поэтому, время от времени, почитываю что-то из наших современников, для полноты картины. «Лавр» Водолазкина Евгения – книга, в 2013 году прописавшаяся во всех возможных shot-листах. Даже брала золотые медали на местных чемпионатах. Прочел за неделю. Начал бойко. У болельщиков московского ФК «Спартак» сейчас мало кумиров и самый главный – вратарь Дикань. Когда он тащит немыслимые мячи, болелы восклицают «ДИКАНИЩЕ!» Поначалу я также хмыкал «Водолазище!» Но на середине я забуксовал и дальше дочитывал уже без стартового энтузиазма. Начав читать, я подумал: «Отлично, Белозерск, 15-й век. Исторический роман, здравствуйте! Известный специалист по средневековой Руси книгу написал!» Но исторические интересности быстро сошли на нет. Автор будто повесил тканевый задник с соответствующим узором. Мы все дружно поняли систему координат, фон прорисовался, глубже не идем. Начав читать, я сразу проникся текстом. Манера изложения писателя свободна, если не сказать фривольна. Средневековый говор соседствует с постмодернистским хохотком. Грустные и веселые сцены бодро двигают повествование вперед. Но ближе к середине происходит смерть любимой (адовой мощи сцена) и это перезапускает траекторию жизни главного героя и соответственно самой книги. Начинается жанр – житие. И вроде событий в книги еще много, и полмира объездит наш герой, но, на самом деле, это путь к Богу. Всё внешнее уже просто череда доказательств, проставленных через запятую. Всё самое важное происходит внутри, там идет тяжелая работа и серьезный разговор. Герой набирает свою духовную массу. Но для сторонних глаз, в общем-то, это довольно скучный процесс.

Я с большим удовольствием читаю современных российских авторов и не разделяю популярной ныне точки зрения, что русская литература обеднела и практически себя изжила. Конечно, что-то нравится меньше, что-то больше, но того, что цепляет по-настоящему, от чего захватывает дыхание и ком в горле, очень и очень мало. И когда попадаются вот такие романы, как "Лавр", я воспаряю духом и мне сразу хочется воскликнуть: "Ну вот же, вот! А вы говорите, "рок-н-ролл мёртв"! Да как бы не так! Жив он, курилка". Я редко бываю столь категоричной, но в данном случае я со всей ответственностью заявляю: "Лавр" - книга из серии "ЧИТАТЬ ОБЯЗАТЕЛЬНО!". Must read всем и каждому! Сейчас уже сложно сказать: я проглотила эту книгу за 2 дня или она проглотила меня целиком и полностью и не отпускает вот уже второй месяц. Объём романа невелик, а замысел - огромен: "изобразить положительного прекрасного человека. Труднее этого нет ничего на свете, а особенно теперь. Все писатели, не только наши, но даже все европейские, кто только ни брался за изображение положительно прекрасного, — всегда пасовал. Потому что эта задача безмерная. Прекрасное есть идеал, а идеал — ни наш, ни цивилизованной Европы еще далеко не выработался" (Ф.М. Достоевский). Вот так. Почти 150 лет прошло с "Идиота" Достоевского, а ничего не изменилось - идеала как не было, так и нет, и задача изобразить положительно прекрасного героя столь же безмерна. Вот и Водолазкин не нашёл его среди наших современников, потому и переместил время действия своего романа в Древнюю Русь, надеясь на то, что именно там отыщется прекрасный и положительный. Но, видимо, таков их удел: в глазах общей человеческой массы быть идиотами, юродивыми и даже гонимыми. Сюжет романа хорош необычайно. Сочетая в себе элементы семейной драмы, романа взросления, философского трактата, жития святого, приключений и фантастики, он буквально завораживает с первой страницы и держит в напряжении до самого конца. Но помимо этого, он прекрасно написан. Евгений Водолазкин, доктор филологических наук, специалист по древнерусской литературе, мастерски играет с различными языковыми пластами, тасуя и перемешивая их, легко переходя со старославянского на современный русский. Это больше похоже на то, как если бы наш современник рассказывал о событиях Древней Руси, всеми силами стараясь соблюдать языковую стилистику того времени. Но нет-нет да и выскочат у него иногда вытаявшие из-под снега пакеты и пластиковые бутылки, восклицания типа "твою ж дивизию!", "постскриптум" и т.д. И если поначалу это слегка обескураживает, то потом начинаешь ловить кайф от такого лёгкого, всегда непредсказуемого и в то же время оправданного скачка от одного исторического времени к другому. Подводя итог: отличный образец современного русского романа. Обязательно продолжу своё знакомство с Е. Водолазкиным. А "Лавр" - однозначно к перечитыванию!

   Итак, знакомство с Водолазкиным состоялось, не зря он прождал меня несколько лет на полке, так как пришел ко мне в нужное время. 

   «Лавр» мне очень понравился, заставил глубоко погрузиться в себя и в вечные вопросы, а на некоторые отвечал: «…знание не предполагает духовного усилия, знание очевидно. Усилие предполагает вера. Знание - покой, вера - движение. Но разве не к гармонии покоя стремились праведники, спросил Арсений. Они шли через веру, ответил старец. И вера их была столь сильной, что превращалась в знание.» и так далее…

   Понравился неспешный ритм романа, вставки на старославянском - без них не было бы атмосферы. Многие задаются вопросом почему, например, Фома выражался на современном сленге, откуда взялись в средневековом лесу пластиковые бутылки и вот вам ответ в самом тексте: «Мне всё больше кажется, что времени нет. Всё на свете существует вневременно, иначе как бы мог я знать небывшее будущее? Я думаю время нам дано по милосердию Божию, чтобы мы не запутались, ибо не может сознание человека впустить в себя все события одновременно. Мы заперты во времени из-за слабости нашей.»

   Да, Лавр требует усилия для прочтения, это не поверхностная литература и то, что она написана нашим современником очень воодушевляет. Вообще странно, что некоторые люди уделили время на выписывание так называемых «ляпов», по их мнению, но не уделили времени автору, ведь если по каким-то причинам не удалось вникнуть в суть, то можно погуглить интервью Евгения Германовича. 

   На мой взгляд «Лавр» стоящий роман, но как я увидела по отзывам, не все готовы в него погрузиться, от этого непонимание и негатив. Может быть некоторым он просто не попал в настроение и стоит вернуться к нему ещё когда-нибудь. Каждой книге ведь своё место и время.

В 2013 году история об искусном целителе, враче и святом была удостоена премии "Большая книга", и, на мой взгляд, большие  достоинства этого произведения будут анализировать спустя десятки лет.
Главному герою романа, который стилизован под форму жития, предстоит пройти долгий и тернистый путь для искупления своих грехов; от имени своей погибшей возлюбленной и во имя Бога Арсений будет нести бремя врачевателя не только тел людских, но и душ. Философские рассуждения о правильности выбранного пути, о природе жизни и смерти и отрицании линейного характера времени проникают в повестование в грамотной дозировке, не превращая текст только в исповедь Арсения, но в произведение, где даже второстепенные персонажи имеют свой убедительный облик и напрямую влияют на судьбу главного героя.
Интересно то, как уже в преклонных годах Арсений воспринимает время: "время более не движется вперёд, но идёт по кругу, потому что по кругу идут насыщающие его события". В конце своего жизненного пути уже не Арсений, но Лавр вернется к началу, и искупит свою вину, постарается возместить миру то, что потерял из-за своей гордыни. Он вознесется над суетой мирской жизни, став частицей вечного, став Лавром.

Более русской современной литературы я не помню. Именно той, которая ставит перед собой цель - объяснить ту самую русскую душу. Не уверена, что именно так ее формулировал для себя автор, но это то что получилось, на мой взгляд. Жизнь, житие, любовь к ближнему, отношения с богом - о ней? Скорее нет, точнее это не главное. А главным, сразившим меня в самое сердце стали две зарисовки - смерть юродивого Карпа, то как подводит к ней автор, как маскирует ненавистью милосердие, и похороны Лавра, диалог, вынесенный в заголовок рецензии.

Книга подкупает не только сутью своей, но и формой, словом. Насколько тонко выстроено ощущение безвременья и бесконечного круговорота времени - пару слов, разбросанных тут и там, потускневшие пластиковые бутылки в средневековом лесу, чиновничий сленг. У меня возникло ощущение лёгкого потемнения в глазах - не показалось? И следующее предложение на древнерусском.

Роман глубже, сложнее, чем мне удаётся его описать. Мне было трудно дать героям право на безграничную веру - ну как так? Но Вера оставляет им и право на чудо, которого нам встретить не доведётся. Каждому по вере его. Это лейтмотив.

Много мыслей, сумбур, но это несомненно достойная книга, заслуживающая прочтения.

Люблю брать книги в библиотеках. Есть в этом какой-то шарм. Когда скачиваешь из интернета, они как будто теряют свою ценность за счёт доступности и бесплатности. Но когда ты приходишь в библиотеку, ты должен из всего многообразия книг выбрать лучшую или наиболее предпочтительную в данный период твоей жизни. А оттого и чтение такой книги становится более ценным и приятным. Но есть такие книги, которые прям навязчиво просят себя прочитать. Даже в библиотеках. Стоя на центральных полках, повёрнутыми к тебе обложкой. И Лавр долго смотрел на меня своим зорким глазом с густыми седыми бровями, под которыми красовалась гордая надпись «ФИНАЛИСТ ПРЕМИИ БОЛЬШАЯ КНИГА». Но как правило все эти лауреаты и финалисты книжных премий не пользуются большим спросом у массового читателя. Более того, к ним даже относятся с некоторым скепсисом. Однако «Лавр» какой-то особый случай. Пусть его и осыпали “лаврами” книжных премий, но даже в андеграундных читательских кругах его творчество пользуется авторитетом. Он конечно не очень понравился некоторым псевдоинтеллектуалам, которые увидели в Водолазкине отечественного Коэльо, и жадным до экшна зумерам, которые не понимают “зачем так долго и нудно расписывать лошадей и движение каравана, можно же просто написать шо ослы медленно тащили повозки и чуваки умаялись от всей этой двежухи”. Но таков стиль автора. Стиль, который помогает погрузиться в книгу и эпоху средневековья. Это достигается не только темпом повествования, но и своеобразным миксом языков. Может кто-то слышал про теорию среднеславянского или панславянского языка, суть которого в изучении общих корней всех славянских слов, освоив которые ты сможешь отдалённо понимать и русского, и поляка, и даже македонца. Так вот, Водолазкин попытался насытить сие житие как раз таким среднеславянским языком, когда между слов “сжалихся”, “яко”, “жено” и “токмо” проскакивает родное очам и милое уху “бля”. Это довольно забавно и иногда странно. Вообще это довольно странная и необычная книга. Особенно когда из средневековья тебя резко переносят в солнечный 1977 год. Потом обратно в средневековье. А потом в 2012, где неизвестная старушка разглядывает пожелтевшую фотографию из 1951 года. Самое интересное, что эта старушка не несёт в себе совершенно никакой роли и смысла. Она не двигает сюжет и не наводит на какие-то мысли. Но как будто без неё никак. Словно она служит связующим звеном в большой истории нашей страны, в которой главную роль играют не политики и не полководцы, а простые людiе. Обратите внимание как он белозерского князя называет просто князем, а остальных людей по имени. Даже юродивого дурачка Карпа он называет по имени, а княжескую семью просто Князь и Княгиня. Но главный посыл книги не в этом, а в поиске пути. Именно в поиске пути. Не так трудно движение, как трудны именно измышления куда нужно идти и зачем. Это, казалось бы, простой вопрос, на который зачастую нет ответа у современного человека.

Послесловiе: Книга мне безумно понравилась. Такое ощущение что у неё даже нет аналогов (по крайней мере я такого не встречал). Особенно конечно трогает концовка. Чуть ли не до слёз. Читая последние главы я даже не думал, что она пробьёт меня на какие-то эмоции.

Дочитал я роман Евгения Водолазкина "Лавр". Читалось легко. Даже в старославянских отрывках. Понимал, каким-то наитием. Спотыкался совершенно о другое. Ляпов много! Причём ляпов настолько смешных и несуразных, что я вскакивал, закрывал книгу и кричал: "Ну, &б твою мать!" Примеры? Пожалуйста: Устина с Арсением гуляют по лесу.

"Из-под снега полезла вся лесная неопрятность - прошлогодние листья, потерявшие цвет обрывки тряпок и потускневшие ПЛАСТИКОВЫЕ бутылки"

ЧТО???? В 15-ом веке ПЛАСТИКОВЫЕ бутылки? Или вот. Устина вязала кукол.

"Все соломенные были одинаковыми и все походили на Устину. Когда ей Арсений об этом сказал, она разрыдалась. Спасибо (кивнула) за КОМПЛИМЕНТ."

Безграмотная деревенская девка благодарит за комплимент! Ну, хорошо, что целиком по-французски не вещает... И вот такие досадные мелочи на каждом шагу! Я их потом даже считать перестал, но они лезли и кололи глаза. Автор начинает абзац по-старославянски, а потом сбивается на современный слог. Видимо, я очень чувствую такие моменты. А уж то, как автор бесстыдно присвоил себе знаменитую фразу Антуана де Сент- Экзюпери, даже вспоминать не хочется! По дороге в Иерусалим Арсений часто философствует с Амброджо. Ну, ладно, тот хоть обучался семи предметам! Но наш-то лекарь рассуждает так, будто Гарвард за спиной! Я упивался началом книги, несмотря на ляпы. Серёдка начала проваливаться, и финал вышел скомканным и каким-то ожидаемо выстраданным. Где-то в середине романа, я представлял, что появится беременная девушка, чтобы жизненное кольцо замкнулось. Катарсиса не случилось. А очень хотелось бы его получить! По 10-ти балльной шкале. За задумку - 8 баллов, за реализацию - 2, Итого 5 баллов за книгу, из 10 возможных. Средненько. Не понял, почему эта книга так была обласкана премиями? А идея, действительно, была хороша! P.S. Где-то тут в ленте прочитал, что и пластиковые бутылки, и прочие несуразицы в тексте автор объясняет идеей связывания в один узел разных времён. Но тогда - это не книга, а компот!

Бывает, что начнешь читать — восторг, восторг, а к финалу разочаровываешься полностью. С этой книгой все наоборот. Конечно, можно воспринимать это, как чистую историю о средневековом врачевателе. Можно, но не нужно) Арсений, он же Устин, он же Рукинец, он же Врач, он же Амвросий, он же Лавр. С самого начала автор хоть и делает упор на последовательное житие-бытие еще маленького мальчика, живущего на попечении дедушки, тоже доктора-знахаря, но уже белыми стежками по страницам наметывает некие пространственно-временные сигналы. Тесная связь с природой, со всеми встреченными живыми существами, поразительно точные предсказания относительно будущего. Старцы играючи, с одного взгляда оценивают Habitus, заглядывают в невидимую обычному глазу Книгу Судеб, как мы в Википедию или на погодный сайт, и выдают прогноз точный чуть ли не до минут. Все это сыпано-пересыпано душеспасительными богоугодными разговорами и трудной судьбинушкой юнца Арсения. Перед нами талантливый и диковатый мальчишка, набитый под завязку знаниями, комплексами, страхами и эгоизмом, что в совокупности и привело к трагедии. Свои желания поставил превыше всего, потерял самое дорогое и приобрел масштабнейший комплекс вины. И он-то его и вытянул впоследствии на новый виток, самым чудесным образом. Редко встретишь, даже в книгах, такое поразительное сочетание полного отсутствия инстинкта самосохранения с исполинским иммунитетом. Ни чума его не брала, ни мороз лютый, ни лихие люди, про вшей и комаров даже заикаться не буду — он в этих паразитов, как в шубу заворачивался и хоть бы хны. А дальше Водолазкин прибавил оборотов и начал играть пространством-временем всерьез, по-взрослому. Псковский этап похождений Арсения порадовал интеграцией в мир Юродивых. Не чистой аскезой жив божий человек, данный тезис доходчиво объяснил страдальцу его новый знакомый Фома. По принципу конвенции ильфо-петровских детей лейтенанта Шмидта Псков был поделен предприимчивым Фомой на сектора для добычи пропитания. Грань времен рядом с людьми божьими автор стер окончательно, наделив тех способностью не просто давать смутные прогнозы жизненного срока, но и самым натуральным образом заглядывать в отдаленное будущее и выведывать все до мелочей. На фоне красивых словесных оборотов и душеспасительных поступков то пластиковые бутылки посреди 15 века возникают ниоткуда, то на простейший вопрос Арсения Фоме - Ты кто?, тот с ходу выдает - Три буквы в пальто! И не матерное слово в данной фразе поражает, хрен с ними с тремя буквами, а откуда пальто в лексиконе древнерусского бродяги появилось?) Фома на этом не останавливается и посылает нового знакомца жить на Комсомольскую площадь, ласково величает коллегой и философски относится к разным парадоксам. Что сказать, незаметно для самого себя Арсений втянулся и так же отшлифовал свои предсказательные способности и игру со смешением старославянского языка с современным. Именно такие литературно-мистически-стебные мелкие хулиганства автора подняли повествование на новую высоту. Плюс бесподобный серьезнейший юмор, дающий возможность усилить наслаждение от некоторых моментов истории. Прошлое-настоящее-будущее для некоторых героев стирается и перетекает плавно одно в другое. Эту линию продолжил итальянец Амброджо, приехавший в русские земли изучать приближающийся конец света. Где ж, как не здесь? Тем более, что наши дороги осмыслению Апокалипсиса очень способствуют, не властно над ними время, а конец света посреди них и не заметишь) Время относительно, как и все по теории Эйнштейна. Мы можем судить о течении времени лишь по отдельным элементам, что в эту бесконечную реку попали. Время не прямая линия, а скорее спираль, в которой каждый виток похож на предыдущий, но находится на более высоком уровне. Не просто так Водолазкин в серьезнейшей манере выдает разные дремучие верования и представления — один из героев доподлинно знает, что земля плоская, другой посыпает ирландской пылью землю, чтобы защититься от змей. Он предлагает читателю с высоты своего витка оценить по-новому многие старинные убеждения. Мы наблюдаем за его героями, как взрослые за детьми. И в то же время можем поражаться их мудрости, иногда их виток возвышается над нашим и уже они на нас смотрят с умилением и снисходительностью. А целитель Арсений — щепка в течении реки времени, плывет своей дорогой, соприкасается с другими щепками, они меняют его курс, а чаще он чужой перенаправляет. Витки спирали иногда сжимаются так сильно, что щепки могут друг друга увидеть даже свозь века, поделиться прошлым и будущим. На примере щепки и можно попытаться познакомиться с мирозданием, немного отстраненно, обменяться взглядами с самим собой, из детства увидеть свой закат, или рассвет, это с какой стороны смотреть. И это же сближение витков спирали убеждает, что люди во все времена одинаковы. Добрый человек способен на сущую мерзость, а душегубец может поразить широтой души даже праведника. Мы сами себе устраиваем Рай и Ад, и в материальном мире, и в недоступных высотах. Знания и опыт не цель, а лишь возможность и подручный инструмент в достижении внутреннего мира и равновесия. Осмысли свою жизнь, искупи свою внутреннюю боль, прости самого себя. Пока сам себя не простишь, никакой Бог отпустить грехи не способен. Без этих парадоксально-философско-временных заморочек вышло бы обычное малоосмысленное скучное житие очередного святого, каких уже тысячи написано и еще в сто крат больше напишут, после которых аж тошнит от книжной ненастоящей благости и праведности. Не о религии и не о житие отдельного человека. Из-за жития не стоило огород городить.