Отзывы о книге Laurus

Не понравилось. А ведь как хвалили! «Лавр» -мягко говоря, странная книга. Мысль Автора в ней, аки Мысь (белка), растеклась по Древу. И растеклась эта Мысь, отдадим ей должное, не на шутку.

Приступая к книге, я посмотрел в Интернете, кто такой Автор. О нём я раньше ничего не знал, хотя прочёл его роман «Авиатор», который мне понравился. Узнал об Авторе много хорошего. Евгений Германович Водолазкин умный и очень учёный человек. Доктор наук, изучает что-то такое мудрое, древние русские рукописи, вроде. Он работал у академика Д. С. Лихачёва, а это говорит о многом. Отлично! Приятно вести диалог (а чтение книги для меня всегда внутренний разговор, диалог) с умным человеком. Я принялся за «Лавра». Но первая же четверть книги (а больше я не смог осилить, оставшееся просмотрел по диагонали), скажу честно, повергла меня в недоумение и уныние. Поделюсь своими сомнениями, может, я и не прав... 1. Многое в «Лавре» нас неприятно настораживает с первой же страницы. Вот мы видим описание деревни. Русь, средние века. Хорошо. Пусть. Но тут же начинают всплывать в заявленном средневековье понятия, выражения, и, даже, предметы из века двадцатого. Это что же, у нас постмодернизм? Или, напротив, действие «машины времени», как в культовом фильме про Ивана Васильевича? В любом случае, этот Роман "Неисторический", согласимся в том с Автором. Хорошо, пусть "Лавр" - это Фентези, фантастика, почему бы и нет? 2. Но фантастика – это острый сюжет, захватывающий читателя, засасывающий его в воронку событий и парадоксов! Вспомним Стругацких – не оторвёшься, читая! А в «Лавре» действие нарочито замедлено, разворачивается на фоне условных, Фасбиндерских каких-то, декораций. Нет, это не Фантастика, "пружины", острого сюжета нет. Скорее похоже на Житие. 3. Допустим, Житие. Лавр некий целитель-маг, такой Аполлоний Тианский, только свой, исконно русский. Но простите, Житие не может быть вне времени, на то оно и Житие. А действие «Лавра» происходит и вчера, и сегодня, и никогда. И всегда. Как в космической «Чёрной дыре» время течёт не вперёд, а «к середине». И понимай, как знаешь. 4.Разные бывают жанры. В одном жанре допустимо одно, в другом другое. В «Теогонии» Гесиода нам, например, не важно, когда и где именно Крон Урану по писе серпом ударил – случилось это досадное событие "где-то во времени и пространстве". Но почто Житие сие, ради фракийского бога Замолкла, так тоскливо изложено? Начнёшь читать «Житие Аввакума», так за уши тебя не оттащат! Как точна и ярка там каждая деталь! Можно ведь и Житие "читабельно" подать? Но тут из тумана выступает не Житие, а некий Авангард, деконструкция... Хорошо, пусть действие разворачивается в иной реальности, лишь слегка напоминающей нашу. Место и время не важны, важны только Чувства. "Работает" и такой подход. Вспомним замечательного «Библиотекаря» Михаила Елизарова. Но почему "иная реальность" в «Лавре» так тоскливо нацарапана гвоздём на пыльной стене? Где тот фонтан чувств и эмоций, ради которого городился огород? В чём задумка? 5. Ладно, жанр произведения неясен. Характеры картонны. Персонажи говорят то на книжно-церковном, который не был разговорным, то на современном нам языке. Исторические декорации условны, их почти нет. Язык скучен и намеренно суконен. Стремительной «пружины» развития событий не ищите. Не за что читателю зацепиться, всё плохо! 6. Правда, просматривается благая цель, и она достойна – проповедь идей стоицизма и жертвенности. Такие «Нравственные Письма» Сенеки с включениями из «Тараса Бульбы». И тут я не иронизирую. Единственное, что мне в «Лавре» по-настоящему понравилось –позитивная цель, доброе намерение. 7. Однако всё «цель» да «цель», поговорим и о средствах. Какими средствами Автор хочет достичь цели? Множество бодрых и нежданных сцен, предложенных в «Лавре», признаюсь, смутили мой желудок, вызвав чувство тошноты. Вдруг, например, появляются червивые младенцы – приятного вам аппетита! Младенцы уплывают, приплывает говно и блевота. Зачем Автор решил обогатить внутренний мир читателя этими пикантными сценами? Такое впечатление, что он описывает это исключительно для эпатажа, чтоб фраппировать читающего. Подобное описывал только Золя, но у него каждая такая сцена опирается на «железную» внутреннюю конструкцию, она необходима всему роману– мастер, лишнего не писал! А в «Лавре» отврат смотрится, как ненужное лепное украшение «сталинского ампира», - убери, и лучше станет!

Резюме. Автор очень умный человек, а не получилось, не сложилось в этот раз. Почему? Не знаю... И литературный талант есть – в «Авиаторе», в конце, когда самолёт взлетает, – великолепно! Да уж, уппс! В общем, аз грешный, бысть («паки-паки, иже Херувимы») в непонятках от прочитанного. Метав же книгу, бормотаху «чур меня, чур» и отрицался!

О! Это великолепнейшее произведение, где Вам расскажут как кал выходит при родах, про подростка онанирующего на кладбище и про "пуки" покойника. А потом, закатив глаза, в разговоре, Вы скажите, что читывали Водолазкина и без ума от него. Ведь это интеллектуально и ново! Такие философские глубины раскрываются на страницах, где автор доказывает свое знание древнерусского говора, немного исторических подробностей. Мешает винегрет и выплескивает на страницы!!! На фиг вообще это было написано?!!!
Ну да ладно) Надо срочно почитать что-то нормальное.

Вокруг этой книги столько шума, и она почти всем нравится. А на мой взгляд, она совсем не универсальна. Наверное, те, кому тема религии не интересна, просто не берутся ее читать. А интересующимся религией книга очень даже заходит. Я же читала "Лавра", потому что он был выбран для чтения в книжном клубе, а сама бы ни за что не стала читать житие выдуманного святого. Возможно, книга сама по себе и неплоха, и хорошо написана. Хотя лично мне эти ставки древнерусского языка только мешали. А в целом мне было очень скучно. Мне кажется, что эта книга все-таки больше о вере. Хотя тот же главный герой мне кажется довольно эгоистичным - ведь основной его мотивацией было избавление от вины, а не помощь людям. Это уже так, побочное действие) И вся книга кажется мне мрачной, темной, какой-то затхлостью веет от нее, что ли. Так что не разделяю мнение о том, что это современная классика, что всем нужно читать, что она добрая и светлая. Все-таки очень на любителя.

Окунись в жизнь средневекового врача, говорит нам аннотация. Я попробовала. Жизни лекаря в Средневековье было мало. Зато оказалось много жития мужчины, который по собственной слепоте и глупости, помог случиться страшному и непоправимому. Просто потому что не хотел ни с кем делиться своим счастьем. К моему сожалению, для меня вся эмпатическая часть закончилась на этом моменте. Потому что понять, осознать и принять это оказалось невозможно. Дальше было житие грешника, искупающего сделанное. И была Древняя Русь с мором, князьями, Кремлём и хождением по своим личным мукам. За это время Арсений, Лавр, Амвросий успел пройти множество дорог, сменить множество «оболочек», спасти неисчислимое количество людей своей жизненной силой и верой, оказаться монастырским юродивым и, наверное, тоже спасти кого-то от бесов, путником на пути к Иерусалиму и старым монахом-отшельником. Я ругалась, возмущалась и негодовала во время чтения. Но пересказ сюжета в данном случае дело неблагородное, поэтому просто краткий перечень того, почему я не верю, что «Лавр» одна из лучших книг последнего десятилетия. Есть ряд проблем: Во-первых, микс из попытки имитировать старославянскую речь и вкраплений современного слэнга, наверное должен был быть остроумным, но что-то пошло не так и он оказался просто сложночитаем. Во-вторых, сложно проникаться высокодуховностью главного героя, когда она прямо таки красной линией идёт по всем страницам и подчеркивается изо всех сил. Но способ, которым Лавр искупает свою вину, просто непонятен и кажется самым нелогичным. Перестать лечить людей, потому что это делает твою жизнь слишком комфортной и отдаляет тебя от искупления? Великолепный способ искупления, не правда ли. Промолчать и согласиться с ложью девушки, которая да, облегчит жизнь, но лишит тебя дара и опять-таки возможности лечить людей? Не понимаю. И зачем нужно было признание уже потом? Почему невозможно было сделать это в самый первый момент? Не понимаю. И склонна согласиться с приезжим в конце книги о загадочности и непонятности натуры. Ну, а в-третьих, мне было просто скучно и неинтересно. Не прониклась, не осознала, жития и духовности не увидела.

«Лавр» для меня стал одним из самых ярких открытий не то что годового флэшмоба, а всего книжного года. Абсолютно потрясающая, вневременная книга, которая уверенно ведет читателя за собой нехожеными путями, заставляя спотыкаться на ровном месте из-за отсутствия привычных знаков препинания, обдирать локти и коленки о своеобразный текст (певучая архаичная речь, перемежающаяся совершенно современными и неожиданными остротами, дает совершенно чумовой эффект!). Но что примечательно – ты послушно и безропотно бредешь по всем этим кочкам и сучкам в состоянии чистейшего литературного экстаза.

…В гармонии с собой, природой и людьми живет Арсений, в котором от года к году крепнет сильнейший дар целительства. Живет до той поры, пока счастливую монотонность и предсказуемость его существования не разбивает утрата главного человека в его жизни – деда, единственного родственника, наставника и друга. За утратой следует одиночество, за одиночеством – обретение, за обретением – новая утрата, которую в аннотации милостиво обозвали «не сумел спасти». Куда там! Арсений погубил свою возлюбленную так же очевидно, как если бы приставил ей нож к горлу. Вот с этой ступеньки и начинается путь, который шаг за шагом превращается в житие.

«Лавр» - очень сильная и очень русская книга. Настолько русская, что я даже не уверена, что читатель с западным менталитетом сможет оценить ее так, как она этого заслуживает. Может, оценить-то и оценит, но проникнется ли? Пропустит ли через свою душу мытарства гениального лекаря, погубившего свою возлюбленную? Поймет ли, в чем причина того, что целитель стал юродивым и каким образом все это связано со спасением души. Я и сама не уверена, что до конца понимаю. Но «Лавр» - это как раз та самая книга, когда отчетливо понимаешь: если что-то в ней недоступно твоему пониманию, дело не в книге. Дело в тебе.

То, что человеку дается по силе его, и есть наилучшее. А что сверх силы, то, любовь моя, не полезно.

Это великая книга. Я не говорю "интересная" или "занятная", или даже "полезная", ибо много ли пользы в очередной раз убедиться: свет жестокосерд, а люди грешны и хотят такими оставаться, пусть только кто-то сторонний возьмет на себя груз их грехов. Великая, потому что значимость успеха, выражаемого внешней атрибутикой: должность, размер годового бонуса, стоимость авто - перемалывает мукой и развеивает по ветру. "Для тех, кто прочитал и проникся, - возразят, - И множественно плакал над вымыслом: в троллейбусе или поджаривая свинину в винном соусе; дабы, описав подробно процесс слезоточения, поместиться на топовую позицию сайта книголюбов и собрать много лайков".

Что с того, главное - плакал. Ты вот не плакала, хотя душа саднила, случалось. А случалось поднималась со дна ее муть недовольства: ну что он все талдычит про этого Арсения, ну был врач, ну не сумел сберечь любимой женщины и ребенка. так и никто бы на его месте не сумел. Ну позволил умереть без покаяния и чувствовал за собой вину (хотя ни Божий суд, ни человеческий, вины его в произошедшем не усмотрел бы). Но тут ведь какою мерою меряете, такою же вам и отмеряется, а врач Устин, бывший прежде Арсением, мерил себе самой высокой. "И оттого нет дела, что свет жестокосерд"

Отчего не остаться было в Белозерье со спасенной твоим радением благочестивой Ксенией и сыном ее, сколь много пользы мог бы принести страждущим, осененный княжьим благоволением? А мальчик стал бы твоим учеником, как ты в свое время учился у Христофора. Что же ты, Арсение, прозвищем Рукинец, не позаботился о руках, в кои передашь великий дар врачевания? Сказано, что зажегши свечу, не ставят ее под сосудом, но на подсвечнике и светит она всем в доме, зачем свою свечу волок по трущобам и медвежьим углам?

Помнишь, во время паломничества в Иерусалим, ты взял исповедь стражника Власия и понес ее ко Престолу Господню? Отчего того же не сделал для для любимой Устины? Потому что у всего сущего есть причина, а есть повод. И великая любовь с великим покаянием были для тебя, боюсь, лишь поводом, а причиною то, что именно такой вид служения уготован был тебе от веку: через смрад и гной, убожество и нищету; в тех условиях, где дар твой не мог раскрыться и расцвести полной мерой - не цветут розы в скудельнице.

В чем же величие книги? В том, что Мир после нее не будет уже прежним. Неважно при том, сколько прочитавших плакали, а у скольких только душа саднила, да припомнились перед сном грехи, которые и за грехи не считали. Неважно сколько действительно прочли, а сколько лишь похваляются (а таких большинство, вот уж не постичь мне причин, по которым люди стремятся слыть читающими, в действительности таковыми не будучи). Неважно даже, что количество просто слышавших о романе по отношению к общему количеству русскоговорящего народонаселения исчезающе мало. По-настоящему сильные артефакты делают свою работу ежедневного незаметного держания мира независимо от того, верит в них мир или нет, знает о них или не знает.

Ибо Бог держит мир в руце своей, не заботясь о том, верит ли мир в него. А книга делает Божью работу.

Это очень непростой роман филолога и специалиста по древнерусской литературе Евгения Водолазкина. И хотя подзаголовок на обложке утверждает, что это не исторический роман, но читается и воспринимается он как исторический. Впечатления во время и в конце самые разные - от восторга, до небольшой разочарованности, от некоторого несоответствия аннотации с самим повествованием. Это не просто история средневекового русского знахаря, целителя, врача и святого. Это тесное переплетение жизни, нравов, верования на Древней Руси и жития Арсения с детства обладавшего удивительным даром исцеления. Он креп в течение всей долгой и нелёгкой жизни Арсения получившего четыре имени и странным образом ослабевшим в её конце. Нелёгкий путь пришлось ему пройти стараясь прожить не только свою жизнь, но и жизнь умершей Устины, но так и остаётся неясным смог ли он достигнуть поставленной цели. Но вот перевёрнута последняя страница и остается множество вопросов возникнувших не только во время чтения, но и после. И на большинство из них ответы не будут найдены...

На фоне современной литературы Водолазкин, конечно, чистый яхонт и смарагд – и вполне заслуживает свои лавры. Но, откровенно, говоря, всеобщих восторгов в его адрес я не вполне разделяю: филолога в нем все же больше, нежели литератора. По сравнению, скажем, с «Хазарским словарем» Павича мир средневековой Северо-Западной Руси в водолазкинском изводе выглядит куда более скучным, скудным и блеклым – нищие духом, безусловно, блаженны, но не до такой степени. А натурализм, переходящий в латентный мазохизм, отнюдь не всегда уместен.

Вялая даже на фоне медитативной неспешности житийной литературы бессюжетность, возможно, призванная символизировать вневременность и потоковость происходящего, вгоняет если не в тоску, то, по крайней мере, в дрему с тенденцией перехода в летаргический сон. Наконец, его языковая мешанина балансирует на тонкой, как паволока, грани между искусной стилизацией и нарочитой комичностью в духе «Ивана Васильевича» («Поелику мы зело на самолет опаздываем»).

Ну а сверхидея этого произведения сводится к хрестоматийно-банальному постулату авраамических религий «Все в руце Божьей». Так что, помолясь и осенив себя крестным знамением, будем и дальше жить эту жизнь, полную невзгод и препон, поелику Бог терпел и нам велел. Аминь!

в общем и целом мне роман понравился, хотя сразу после ощущения были неоднозначные. это тот случай, когда автор просто выворачивает и своих персонажей наизнанку, и читателя, и всех доводит до катарсиса, после которого наступает отпущение. если говорить с иностранцем про «загадочную душу русского человека», то можно смело порекомендовать ему прочитать Лавра. Вот эти поиски главного героя, его путь познания мира и своего в нем места и смысла всего сущего, опыт потерь и смирения – это очень сложный комплекс философских рассуждений и обретения истины через страдания.. сложный, не для восприятия. рассуждения о добре, зле и истине не утомляют, а, наоборот, пробуждают духовно. но голова все равно трещит, и подумать и пропустить через себя придется, тут без вариантов. наверное, этот роман больше для верующего человека, который во всем ищет тропинку к Богу и молит Его об утешении. этим мне он напомнил Ключи Царства Кронина и немного книги Коэльо, каким-то общим духом. конечно, с той разницей, что Лавр – это все-таки житие, жизнеописание праведника-аскета. праведника, которого автор решил провести через круги Ада, чтобы вручить ключи от Рая. очень сильная книга, заряженная. и я рада, что начала читать отзывы и рецензии на нее только после того, как сама прочитала. вообще, хорошее правило. не раз меня выручало, а то как поначитаешься, так уже ничего не хочется. проще сериал посмотреть, только тоже отзывы не читать. так что если сомневаетесь – то не сомневайтесь и читайте. книга того стоит.

Первый раз, когда в книге приходилось искать хоть, что-то хорошее! Из хорошего то, что книга вызывает бурю эмоций :злость, обиду, разочарование! Сама история хорошая, если отбросить.. Все отбросить! Это книга как наряд нищей швеи которая, его сшила из тех ласкутов, что  у неё остались, при чем вощеной нитью! В одно полотно вплели, старославянский, современный, матерный и прокуроский. Безсмысленно тебя вырывают из древней Руси и бросают во времена советов, не понятно зачем почему и что связывает древнего врача с современным скалолазом! Против крепкого словца, я тоже ничего не имею, только не когда он вперемешку с церковной речью! Логичным вообще показалась только концовка: в начале книги погубил женщину и ребёнка, в конце книги спас, круг замкнулся!
Не моя книга и не мой автор!