Король воронов

В течение следующего часа история медленно, судорожными порывами, выходила на поверхность - ее по кусочкам излагали все присутствующие. Завязка заключалась вот в чем: Амбары сменили хозяина путем бескровной революции, корона перешла от отца к среднему сыну, поскольку старший от нее отрекся. И, если верить Диклану, враждебные государства пускали слюни уже буквально на границе.

"Перестань говорить о привилегиях. Любовь — это не привилегия". Но Ганси всегда был окружён любовью и всегда умел любить. Теперь, когда Адам открыл это чувство в себе, он сильнее прежнего уверился, что он не ошибся. Основой основ, источником жизненных сил для Адама была нужда. А любовь казалась привилегией. Теперь Адам чувствовал, что она досталась ему, и не делал от неё отказываться. Он хотел снова и снова вспоминать это ощущение.

Сомневаюсь, что можно просто всучить человеку ребёнка и ожидать, что он будет в восторге. Это же не кошка.

Ганси не требовали услуг. Зачастую даже не просили о них. Они определённым образом поступали с людьми и молча надеялись, что те точно так же поступать с ними.

На войне нет правил, кроме одного - остаться в живых.

Но даже если человек вроде бы выражает собственные чувства, ещë не  факт, что он действительно это делает.

— Я не верю в настоящую любовь, — сказала Орла. — Это концепция моногамного общества. А мы животные. Мы занимаемся любовью в кустах.

Когда он открыл глаза, то увидел, что Ронан смотрит на него – так, как смотрел уже много месяцев. Адам посмотрел в ответ – так, как смотрел в ответ уже много месяцев.

Адам наблюдал, как внимательно Ронан изучал все швы, полуприкрыв светлые глаза ресницами. Наконец он вздохнул, положил машинку на кровать рядом с собой и поцеловал Адама.

- Тебя когда-нибудь похищали, Ричард Гэнси?

• Нет. Меня что, сейчас похищают?
• Ни в коем случае, ведь завтра опять в школу.

Ганси не знал, насколько близко должен подступить конец света — его света, — чтобы он позволил себе прогулять школу и отправиться вместо этого на поиски Глендауэра. Поэтому он продолжал заниматься. Адам тоже — он не отказался бы от мечты о Лиге плюща, даже если бы их тащила в зубах Годзилла.

Ганси никогда не считал детей особенно интересными, в том числе самого себя. Он всегда смотрел в будущее, ожидая того момента, когда сможет по собственному желанию поменять адрес.

Вместо того чтобы прятаться, повернись лицом к тому, чего ты боишься.

Из прихожей отчётливо послышался голос Моры:

• Я привезла домой мертвецов! Отмените все сеансы! Бросьте телефон! Орла, если у тебя парень, ему придётся уйти!

“I’m living the dream.”

Ронан ни при каких обстоятельствах не собирался идти к Генри Ченгу. Все эти улыбочки и активность вызывали у него сыпь.
Ронан однозначно собирался к Адаму.

“Graduation breathes on us, redneck lady,” he said. “Now is the time to make sure we have the strings to all the balloons we want to keep before they all float away.”
Blue looked at him cannily. It would have been easy to reply that she was not floating anywhere, that this balloon was going to slowly lose its helium and sink to the floor in the same place it had been born.

А был ли Ронан вообще человеком? Наполовину сновидец, наполовину сновидение, создатель ручных ворон, девочек с копытцами вместо ног и целых земель.