1984. Дни в Бирме. Романы

Наверное, зря я выбрала для знакомства с автором его не самое известное произведение. Долго я обходила стороной творчество Оруэлла, хотя много лет на полке томится томик «1984/Скотный двор». Но что хочу сказать, отторжение его «Дочь священника» не вызвала, но и восторгов Вы не услышите.

Во-первых, что меня сразу оттолкнуло, так это аннотация. Я из тех людей, которые считают, что аннотация – это уже треть успеха книги. И тут я встречаюсь с тем, что меня обманули. Признаюсь, это бывает нечасто, но тут это произошло. Давайте разберемся: в чём обман?

У нас есть та самая дочь священника – Дороти. Она ведёт праведный образ жизни, во всём подчиняется отцу, который, мягко скажу, не самый приятный человек. Игрок на бирже, несмотря на свой сан, весь погряз в долгах, и считает нормальным не платить людям за оказанные услуги и предоставленные блага. Вернёмся к главной героине. Как говорится в аннотации, Дороти, в результате несчастного случая теряет память и напрочь забывает о своей вере в Бога. В книге ни разу не указаны обстоятельства этого «несчастного случая» и был ли вообще этот случай неизвестно. В сухом остатке у нас есть потеря памяти, в результате чего, да, Дороти забывает про свою веру. Но давайте честно: она и себя то не помнит… То есть создать искусственно конфликт не получилось. Давайте дальше.

Дороти становится мелкой мошенницей и прибивается к банде бродяг. Ну скорее жизнь её побила, чем она кого-то. Она спускается в такие перди, что мама не горюй. Эта гротескность Оруэлла меня конечно поразила. Такое развитие сюжета просто так вот не придумаешь.

Что насчет веры и религии как следствие? Она здесь представлена теорией. Мы узнаем разницу в направлениях католицизма и на этом всё. Дальше поступки Дороти говорят скорее о фанатизме, чем о соблюдении догматов. А после всей «заварушки» …

В общем твёрдая 3/5. Мои ожидания не оправдались, текст достаточно сложный. А в середине повествования Оруэлл вообще воспользовался приемом-пьесой. Такого я ещё не видела: произведение в произведении. Матрёшка какая-то… Несмотря на то, что здесь, по сути, две основных темы, ни одна из них нераскрыта полностью. Тема отцов и детей: да, плохой папа; да, хорошая дочь. Но дальше теории не пошло. Тема веры и религии: поверхностно, сухо, фанатично. Все это на самом деле автор попытался завуалировать под психическую болезнь, но и здесь не вышло. Я книгу не поняла. Точнее не поняла зачем она написана.

Классика антиутопий. Мне кажется, что большинство при слове "антиутопия" вспомнят роман 1984, а не Замятина и его "Мы". Структура человеческого общества не подразумевает наличие безграничной человеческой свободы. На этом можно поставить точку. Для кого-то манящая западная цивилизация в современном мире такая же несвободная, она просто даёт удобную иллюзию свободы под яркими лозунгами либерализма и капитализма. Большинству людей свобода и не нужна, а тоталитаризм сменил обличие на более розовое и плюшевое.

Это было очень странно и очень интересно. Опять тема религии, я ее по своему люблю, но скорее в научной фантастике, когда мы попадаем на другие планеты в другое общество и видим новые ее невероятные формы. В данном формате идет глумление над религией, ведь священник здесь воплощение большинства смертных грехов, а его дочь живет в отвратительных условиях и постоянных мучениях, что даже амнезия и бродяжничество выглядят улучшением жизненных условий. При этом Оруэлл дает выход в лучшую жизнь через мужчину являющего собой самое плохое общественное мнение по меркам церковной морали. 20 век прощается со старыми привычками, наука убивает религию, вера размывается, порой остаются только традиции, противоречащие современной жизненной ситуации. Книга немного растянутая по ощущениям, сыроватая для такого именитого писателя, чувствуется недоработанность.

Про эту книгу надо сказать, что она очень страшная, до омерзения депрессивная, проталкивающая отвратительные щупальцы безнадежности до самых дальних уголков мозга. Реально страшно. Если в утопии "О дивный новый мир" все вроде под контролем, но счастливы, то тут люди доведены просто до состояния полуживотных. Как говорится: "Если вам нужен образ будущего, вообразите сапог, топчущий лицо человека — вечно" Да-да, а может даже и хуже.
Оруэллу, пожалуй, удалось "в цвете" изобразить самый отвратительный из возможных путей развития человечества. Спасибо ему, ибо кто знает, если бы пара-тройка людей в свое время книгу не прочитала... И вообще была бы Третья Мировая после Карибского кризиса, жили бы мы сейчас в какой-нибудь там Евразии... Господи упаси!
В общем спойлерить что-про-что смысла нет, ибо про эту книгу наверное все слышали и не раз. Ну что ж) надеюсь моя рецензия еще раз напомнит желающим прочитать эту "королеву" антиутопий, что она ждет Вашего самого пристального внимания, а миру, что над нами по-прежнему висит опасность тоталитаризма (если не в одной форме, так в другой). Beware___!
Вердикт: 9 из 10 (Если хотите прочувствовать судьбу человека в Океании, то представьте, что облизываете грязную помоечную крысу)

Отличная, едкая и острая, аки кинжал, сатира. Оруэлл просто-таки заставляет читателя смеяться, а потом даёт понять, что это не смешно ни разу, а грустно. Также хочется упомянуть его неоспоримый писательский талант - несмотря на то что это повесть-притча, читать было очень интересно. И, если честно, "Скотный двор" мне понравился больше, чем тот же "1984", хоть второй и популярнее. Нет, "1984" - тоже классная вещь, не спорю, просто для меня он послабее будет.

Оруэлл нещадно выстебал не только СССР, но другие тоталитарные государства и людей в целом. Животное - это тип человека. Если он у власти - велика вероятность, что станет свиньёй. Есть лошади - трудолюбивые работяги, готовые воздвигать замки за идею, на которых, в общем-то, и держится государство. Есть овцы - раболепные имбецилы с промытыми мозгами, верящие всему, что говорят по телевизору и начинающие вторить. Есть собаки - люди, потакающие владыке во всём и готовые на выполнение ужасной работы во имя государства. А есть осёл Бенджамин - всё понимающий и разбирающийся человек, но аморфный и не готовый к действиям. Так и живём.

Вспомните, как начиналось всё: старый хряк вдохновил скот на революцию, сулящую освобождение от оков рабства и приобретение независимости. После его смерти свиньи освоили грамоту и в два рыла начали затевать бунт, советуясь с другими животными. Вот они свергают хозяина фермы и занимаются самоуправлением. Есть два борова: Цицерон и Наполеон. Цицерон просит всех построить мельницу, с помощью которой можно будет создать динамо-машину и обеспечивать кормом каждого, работы в итоге будет три дня на неделю. Этот образ "электрифицирования фермы" - на мой взгляд, это аллюзия на коммунизм. Пока звери горбатятся и строят мельницу, владельцы других ферм(стран) охают и не верят в успех фермы, пророча крах и скорую смэртъ. Но Наполеон свергает Цицерона и сам занимает трон. До свержения Цицерона на заборе были написаны основные заповеди. Что ж, теперь их переделывают, а Цицерона объявили врагом народа. А дальше начинается вакханалия: новые правители без испуга меняют законы, ибо население-то безграмотное в основном, вопреки правилу "животное не убьёт другое животное" приходит пора массовых казней, и свиньи, хотя до этого отпирались от человеческих обычаев, начинают "очеловечиваться", уподобляться двуногим. И всё перетекает в жуткий лозунг: все животные равны, но некоторые животные равнее.

Словом, Джордж Оруэлл, во-первых, крутой писатель, умеющий держать на эмоциях всё произведение, создающий великолепные образы, а во-вторых, взъелся на СССР. Говорят, что "Фунт лиха в Париже и Лондоне" и "Дочь священника" - произведения, прочитав которые, вы не поверите, что их написал один автор. Не знаю, надо попробовать, стиль его мне нравится.

Мое знакомство с творчеством Оруэлла состоялось всего год назад и началось с его во многом автобиографической повести "Фунты лиха в Париже и Лондоне". И она же произвела на меня самое сильное впечатление из пока прочитанного у автора.
В данном романе автор тоже затронет вопросы нищенского существования и голода, но они являются только отдельными гранями целого. Много в книге посвящено размышлениям о вере, особенно в начале и конце книги. А описание быта и мировоззрения Ректора напомнило мне книгу про Френсиса Чисхолма, также являющегося священником, но при этом полным антиподом отцу Дороти. Очень интересны были и описание быта сезонных работ по сбору хмеля, и махинации с так называемым образованием в частных английских школах, а вот на лондонской скамейке я несколько затормозилась, притомил меня этот пучок монологов. Хотя смысл у описанного глубокий и подача живая.
В плане причины амнезии, настигшей Дороти я согласна с Варбуртоном, произошла некоторая перезагрузка мозга, находящегося под постоянным гнетом ложного убеждения. И, очистив сознание от наносного воспитанием в семье священника, она смогла лучше понять себя. Правда это не помогло девушке "улучшить жилищные условия", так и книга не авантюрное приключение или любовный роман, а философская притча о паломничестве, вот только не по святым местам, а по дну общества Англии начала двадцатого века.

Как говорится, людьми во все времена было легко управлять, ведь они словно марионетки слушаются любого, кто говорит достаточно уверенно, чтобы автоматически делает его правдивым в их глазах. И вот они уже идут на войну с несогласными, сдают властям свои семьи, предают друзей и знакомых, убивают во благо вождю и пресмыкаются, низко склонив головы. Никогда такого не было и вот опять. За время чтения испытываешь весь спектр эмоций: от безразличия до отчаяния.

Сюжет.
Простой человек Уинстон живёт в мире раболепия, где любые слова Большого Брата истина в последней инстанции. Работая на партию и влача жалкую участь бедняги, за которым непрерывно следят, он лелеет в себе ненависть к устрою и надеется, что однажды он падёт. Записывая самое сокровенное в дневник, герой делает маленькие шаги к исполнению своего желания, забывая, что заложенный устрой не позволяет отступаться. Он проглатывает любое иномыслие, калечит и ломает, чтобы после выплюнуть в жестокую реальность, где быстрая смерть — единственный путь к спасению.

Так вот, о спектре эмоций. Начнём с самого начала и будем передвигаться по нему, пока не уткнёмся в финал книги. Безразличие. Живя в мире, где ты не больше, чем пылинка, чьё мнение не учитывается, быстро теряешь заинтересованность. Да, за тобой не следят телеэкраны, как за героем, но ты прекрасно знаешь, что одно неверное решение и всё — конец. Но следя за мыслями героя постепенно проникаешься его уверенностью и вот появляется она — Надежда. Она расцветает быстро и ярко, сносит со своего пути страхи и печали, зазывая поверить в осуществление своей мечты, игнорируя действительность. С ней труднее всего существовать, если честно. За ней следуют Воодушевление (герой знакомится с девушкой, притворяющейся правильной ради выживания и узнаёт, что с ним работает ещё один человек, ненавидящий сложившийся устрой). А там, где расцветает доверие к людям, появляется и Подозрительность. В мире героя слушать нужно лишь её одну. Вот и две части книги позади, пропустите новую эмоцию.

Испуг. Ты его вроде и ждал, а всё равно страшно. Его спутники не заставляют себя ждать: Злость и Мольба. Тебя бросает от желания уничтожить всю систему до желания целовать её ноги и клясться в верности, ведь пытки хуже смерти. Весь долгий диалог героя и его коллеги сопровождают три эмоции, сменяя друг друга. Раздражение (не желание воспользоваться мозгами, когда они есть и функционирует, но не в ту сторону), Презрение (понимание, что проблема не в стороне, а в сформировавшемся мировоззрении, где ты либо подстраиваешь под систему, либо она тебя пережёвывает), Отвращение (к миру, к себе, к персонажам, к партии, к вождю). Заканчиваешь конечно Отчаянием, ведь менять мир в одиночку такое себе занятие, особенно, когда в этом мире ты никто.

Тут должно быть ещё Смирение, но первоначальная эмоция тоже сойдёт. Не думай сам, за тебя подумают другие. Будь как все, не выделяйся. Закрывай глаза и забывай прошлое, иначе забудут о тебе. Будь покорным. Меня настолько устраивает финал, что и словами не выразить. Не потому, что сдаваться в сложившейся ситуации нормальная реакция, а потому, что поверить в нечто иное, невозможно. Мы же не в добренькой сказке живём, где избранный спасает человечество и подгибает под себя устои. В реальности не ты ломаешь машину, а она тебя.

Пугает лишь одно — года сменяют друг друга, войны начинаются и заканчиваются, правительство меняется (не везде), а то, что происходит в книге не исчезает.

Оруэлла я впервые прочитала по вузовской программе. Тогда я параллельно зачитывалась антиутопиями: "451 градус по Фаренгейту" Брэдбери, "Кысь" Толстой, "Котлован" Платонова, "Машина времени" Уэллса, "Мы" Замятина и, конечно же, "1984". Почему тогда же я не прочитала "Скотный двор" - понятия не имею, но спустя пять лет наконец дошли руки.

Пересказывать сюжет смысла не вижу: большинство или читало, или более-менее в курсе, о чем вообще речь. В очередной раз интерпретировать классификацию животных = людей тоже не стоит - все уже сказано до нас. То, что это художественное воплощение теории тоталитаризма - аналогично. У меня вообще сложные отношения с литературой, построенной на аллегории, предсказать, выстрелит или нет - никогда не берусь (например, "Чайка по имени Джонатан Ливингстон" Ричарда Баха поразила, а "Три толстяка" Юрия Олеши - нет). В случае Оруэлла не могу сказать, что меня увлек сюжет, но надо отдать ему должное - характеры изображены настолько фактурно, что в дрожь бросает. За это ему хвала. Думаю, если б прочитала раньше, возможно, в подростковом возрасте, понравилось бы в разы больше.

И несколько "заметок на полях" - мысли, что записала во время чтения:

– Мистер Джонс = Николай II, старый хряк = марксизм-ленинизм, Обвал = Троцкий, Наполеон = Сталин, мельница = нэп и пятилетки, Стукач = СМИ, мистер Калмингтон = Черчилль, мистер Питер = Гитлер и т.д.

– Личная симпатия - осел Вениамин, век которого долог (привет диссидентам).

– Абсолютный универсализм притчи, главная параллель - рядящиеся в одежды спасителей диктаторы.

– Сухой тон изложения, "фактологичность", герои запоминаются или характеризуются лозунгами ("работать еще усерднее", "четыре ноги хорошо, две - плохо", "товарищ Наполеон всегда прав", "работники умственного труда" и т.п.).

– Сюжетная кривая: рабское настоящее - революция - минимая утопия - диктатура - сокрушительное прозрение.

– Наполеон = контроль над поведением; Старший брат в "1984" проапрегрейдился до контроля мышления (2*2=5).