Вечная мерзлота

Научитесь жить без времени - ни прошлого, ни настоящего…

– Опять получается, Сталин во всем виноват! Но дело вели вы! За это не хотите ответить?

Ты, когда со следователем говоришь, о правде забудь. Правда в этих кабинетах ни тебе, ни им не нужна.

Я смерти давно не боюсь. Смерть придумал Тот же, Кто и жизнь. Он ничего плохого не делает!

Музыка - это прекрасно! А от футбола у тебя вылетают мозги! Как это можно, биться головой о мяч! А главное - зачем?!javascript:void(0);

За долгие годы бездумного подчинения его лицо научилось не участвовать в происходящем.

Ты запомни, Георгий Николаич, если останешься жить, запомни – там, за колючкой, восстали благородные люди! Ты думаешь, мы не могли смести эту шваль сталинскую?! Только в Горлаге двадцать тысяч человек было. Половина – умелые, настоящие вояки! Снесли бы этот Норильск к гребаной матери! Мы людьми хотели остаться! Показать этим псам, что можно быть людьми! Без подлости можно жить!

Одиноко бывает, когда предают. Когда ты один, это невозможно.

Там нет никакой справедливости и никого не интересует правда.

У каждого в биографии немало серьезных мужских дел, но все они сидели и слушали эту галиматью. Никто не посмел бы встать и выключить радио. Это было опаснее, чем остаться в одиночестве за тысячу километров от жилья. Там у человека еще был шанс.

Когда коммунисты везли сюда колючую проволоку, они хотели сделать лучше…

Как можно обрекать человека на двадцатилетнее ожидание? Это как в тюрьму его посадить! Ей сейчас тридцать семь… у нее еще может быть жизнь.

У нас нет никакой другой возможности напомнить Господу, что мы есть. Любовь – единственное, с чем Он считается…

– Это у вас реакция на неволю, первый раз у всех так. Пара месяцев – и пройдет, поверьте старому каторжанину. Наýчитесь жить без времени – ни прошлого, ни настоящего…

Знаешь, почему ты этого не видишь? Потому что отворачиваешься! И арестовывают без вины, и судят без суда...

Вокруг изорванного (собаками заключенного) уже собрались конвоиры и кто-то с соседних барж. Тряска Николь передалась Белову, он глядел на случившееся ее глазами, он видел ее бесстрашный порыв бежать на помощь и понимал, что она француженка! На помощь русскому мужику бежала слабая француженка! И ему становилось невозможно стыдно за свою родину и за всех русских.

За эти страшные полтора года он научился ценить самое простое в человеческих отношениях. Но до этого простого ему еще надо было добраться.
Просто добраться и обнять.