Вечная мерзлота

Он не имел права на личное счастье в ущерб общему делу. Так он бы воспитан.

Выпили спирта за русскую водку

Он не любил Енисея. Когда-то в молодости он сравнил его с бородатым мужиком с топором, бредущим мимо по своим делам. Енисей был безразличен к человеку. Он совсем не был красив, как не может быть красивым угрюмый и опасный мужик. Просто иногда он бывал спокойным

Труд есть дело чести, дело славы, дело доблести и геройства

Встали люди за свое человеческое достоинство. Все понимали, что от этой своры ничего хорошего не дождешься. А все равно встали против мерзкой власти! Хохлы, евреи, поляки, прибалты, русские… Против жалкой, паскудной власти человека над человеком! Люди это могут!

Но ярче всего врезался в память один расстрел.... Не где-то за лагерем, под рокот трактора, как это делали обычно… а на глазах у пятисот человек, устрашая их, законно действовало самое гуманное государство в мире.

В наше время, даже в страшные тридцать восьмой и тридцать девятый, в голову никому не пришло бы так бессовестно врать!

И все это за народные денюжки! Поэтому и жизнь такая, разве народ всех этих прокормит?!

Белозерцев сходил к тропе, откуда они свернули, постоял послушал – не слышно ли где лагеря или каких-нибудь работ. На фронте он так же слушал фашистов. Тут свои, но страшнее…

Но как же? Человек - разве не самое ценное? Нет ничего, за что можно платить людьми!

Может, там, наверху, заповеди Господни переписали давно? Нам только не сказали!

В фундаменте Великой Сталинской Магистрали лежали ложь и круговая порука.

— Если виноват — скажите в чем! Пусть все знают! Почему ничего не говорят? Что за тайна?
— Давненько я не обсуждал работу органов.
— Да? — удивился Белов. — А у вас об этом не говорят?
— В лагере — нет. В тюрьме дела друг друга разбирают. Там люди еще верят в справедливость. А в лагере все такие же, как и ты, все всё уже поняли.

– В лагере, парень, лучше в Бога верить, чем в Сталина, проку больше!

...так уж устроено. Одни бьют, другие согласны!

Это было не только утро Енисея, это было и его утро, утро его большой жизни. Вокруг Сан Саныча волновалась, наполненная ветром и солнцем, его любимая стихия. Это была река, но это была и работа. Он распахнул дверь, вдыхая полные легкие ледяного воздуха. Серьезная работа, Сан Саныч! Так было и так будет! И нет ничего выше этого!

Бывают такие взгляды в жизни, котоыре решают все. Даже если ты еще не понял, что уже все решено, оно решилось. Но это потом, по происшествии лет становится ясно ...

На берегу народ прислушивался, тоже улыбались, хотя ничего не слышно было. Невольно улыбались на радость других. Когда люди работают и смеются, это неплохо!