Век борьбы

Один из виднейших руководителей партии Ваган Навасардян в 1950 году в сборнике, посвященном 60-летию партии, охарактеризовал рождение партии и ее идеологии следующим образом: «Политические партии обычно появляются на свет на основе предварительно разработанной и опубликованной программы и устава. Совершенно другим путем родилась Дашнакская партия: еще не было Дашиакской партии, а дашнаки уже были. Не было программы и устава, а партия уже была, и она действовала как внутри страны, так и вне ее. Не было у партии названия, но был орган партии, и все признавали партию. Такой была сущность жизни Дашнакской партии, что ее рождение, название, идеология, организационная структура, знамя, эмблема, партийная печать, собрания и руководящие органы — все это родилось особым, отличным от других, путем. И не всегда известны исторические подробности появления тех или иных партийных ценностей. Известно лишь одно: Дашнакская партия родилась из Дела, оформилась в Деле, была и осталась партией Дела. Ее самобытность и национальный образ проявились именно в этом. Революционеры России, чье мощное влияние испытала Дашнакская партия, остались фанатичными приверженцами слова, тогда как дашнаки стали фанатиками дела».

Александр III был ярым противником создания новой «неблагодарной Болгарии», то есть Армении, у малоазиатских границ великодержавной России. Интересы царской России требовали захвата Константинополя, если не прямым путем, то кружным — через Малую Азию, а свободная Армения была бы ей в этом помехой. Политика Александра III ставила своей целью не создание автономной Армении в Турции, что послужило бы побудительным средством для освободительных стремлений закавказских армян, а искоренение среди армян идеи свободной Армении. Политика эта нашла свое яркое выражение в словах русского дипломата Лобанова-Ростовского, который говорил: «России нужна Армения без армян». И действительно, царизм преследовал армян в пределах России, лишал их культурно-просветительной организации, закрывал школы и т. п.

Одновременно с этим в Англии образуется англоармянский союз, преследующий цели пропаганды автономной Армении в Европе. В правление союза входят, кроме видных армян, политические деятели Англии, а секретарем избирается Эдуард Грей, впоследствии — министр иностранных дел Англии. Союз основывает печатный орган, на французском языке — «Армения». Действительным мотивом этой пропаганды являлась необходимость для Англии постоянно тревожить Порту армянским вопросом при помощи дипломатических воздействий, осуществляя таким образом мирным путем свои скрытые империалистические замыслы, так как военное выступление в это время было невозможно и рискованно.

Англия была защитницей коллективной ноты держав и настойчиво требовала проведения реформ в Армении. Это ее требование, как и вся деятельность английской дипломатии в 1879—1880 г. по армянскому
вопросу, объясняется тем, что в это время Англия добивалась оккупации Египта и пыталась при помощи постоянного поддержания остроты армянского вопроса воздействовать на султана мирным путем для тогс чтобы добиться от него согласия на оккупацию Египта. Другим державам были хорошо известии эти планы Англии, и они не только воздерживались, но даже отказывались способствовать захвату англичанами Египта. Не национальные интересы армян, не человеколюбие империалистических дипломатов и не зверства турок, а интересы капиталистических стран были предпосылками создания ст. 61 Берлинского трактата и осуществления его на практике.

«Каждый, домохозяин христианского вероисповедания как подданный султана обязан по закону в течение трех дней безвозмездно содержать мусульманского путешественника или чиновника, который потребует
этого, начиная с паши и кончая нищим. Женщины обыкновенно включаются в число предметов роскоши, на которые распространяются требования этого принудительного гостеприимства. При наступлении ночи мужчинам приказывают удалиться из дома, а женщины остаются во власти мусульманских гостей — полицейских, солдат, странствующих дервишей и т. п.». (Грин. Указ. сборник, стр. 139, 140.)

Генеральный консул в Анатолии Вильсон в своем официальном донесении 1881 года говорит следующее:
«Мне кажется, никогда престиж судов не падал так низко и судебная магистратура не была так порочна и
продажна, как теперь. Захваченные воры пользуются покровительством судов, которые за это получают
львиную часть из их добычи; простой приказ может заключить невинного на несколько месяцев в тюрьму;
преступления и всевозможный гнет и несправедливость остаются безнаказанными. Кадии, в особенности кадии газа (округов), большею частью люди невежественные, безо всякого образования, знают лишь законы шариата, на которых основывают свои решения, да иногда и его не знают. Что касается простых членов суда, то почти про всех них можно сказать, что они находятся в полном невежестве и неведении закона и что едва ли 25% из них умеют писать по-турецки и читать те приговоры, которые они должны утверждать своей печатью. В коммерческих судах председатели совершенно незнакомы со своими обязанностями». Лжесвидетели играют решающую роль в судебных процессах, и «придается большое значение показаниям мусульман»; естественно, «что большая часть этих лжесвидетелей является турками»; «приговоры суда признаются неправильными тогда, когда свидетелями противной стороны (бывают) христиане, а не мусульмане». По законам танзимата все подданные империи равны перед судом, и показания христиан должны иметь такую же силу, как и показания мусульман. Этот закон получает реальное значение и международную санкцию в силу ст. 62 Берлинского трактата, где сказано: «Все будут допускаемы без различия вероисповедания свидетельствовать в судах».

Как же действовала Турция в Малой Азии и как умело проводила она программу Кямиль-паши
и Англии?

Капитан Клейтон сообщает:
«Не только курды, но и офицеры и солдаты регулярных войск и полиции (заптии) обращаются к деревенским жителям с чрезмерными требованиями, бьют и притесняют их, если они не в состоянии
удовлетворить их требования. Караван армян был остановлен курдами, которые ограбили его на 6 тысяч турецких лир (около 140000 франков). Несколько дней тому назад один армянин отправился в Эрзерум к мушскому епископу с письмами, в которых были изложены жалобы, его убили, а труп его исчез вместе с письмами. Кроме государственных податей, населению приходится еще платить подати курдам, выносить злоупотребления при распределении податей, дурное обращение курдов, турок, солдат и заптиев, преступления всякого рода, которые мусульманин может безнаказанно учинять над христианами. Правосудие бездействует». «Курдских беков, которые бесчинствуют, грабят и разоряют армян, власть
не только не наказывает, но осыпает почестями». Губернаторы, которые действуют энергично, желая оградить армян от грабежа и позора, отзываются в Константинополь. «Комиссарам делаются выговоры за изгнание виновников беспорядков в Диарбекире и в Мардинском округе». Податная система и сбор податей является государственной системой грабежа и разорения христианского населения. Сборщики преследуют несостоятельных и сажают их в тюрьмы. Не только подати, но и побочные сборы и повторные взыскания разоряют армян, так как расписки в получении налога не выдаются. Если крестьянин не в состоянии платить налога, подвергают конфискации его имущество, а при протестах против незаконных действий протестующих убивают как мятежников. «Армянские поселяне не могут в настоящее время уплачивать своих податей вследствие грабежа курдов». Совершенно не обращалось внимания на бедность
того или другого плательщика податей. Взыскивались налоги даже с тех, которые находились в отсутствии,
и даже с умерших. Собирание податей сопровождалось ненужными насилиями, оскорблениями и
даже иногда бесцельным разорением имущества. «Налоги, собираемые с армян, чрезмерно велики; взятки
заптиев достигают «невероятных размеров, принимая самые отвратительные формы». Для характеристики
государственно организованного грабежа армянского населения отметим следующие факты: «В Эрзеруме,
где находится более восьми тысяч магометанских хозяйств, мусульмане платят 395000 пиастров, между тем как христиане, домохозяйств которых насчитывается только 2000, вносят 430 000 пиастров». В деревнях хозяйничали заптии. Если крестьянин должен заплатить, например, 20 рублей, заптий требует 40 и 50 рублей; поэтому между ними идет торговля, сколько в конце концов следует заплатить плательщику. Когда «армяне выходят из себя, протестуют и показывают расписку (об уплате налогов), то заптии, смеясь, заявляют, что предъявляемый документ не расписка, а несколько стихов из одной турецкой книги».

18 февраля 1989 года, в день всенародного восстания 1921 года в Армении, газета «Коммунист» поместила статью ученого секретаря Армянского филиала Института марксизма-ленинизма кандидата исторических наук С. Абрамяна — «Армения остается незыблемой». Автор
статьи перечеркивал очередную попытку восстановить правду о дашнакской партии. Вместе с тем статья эта интересна с той точки зрения, что в ней упоминается договор о добровольной сдаче власти в Армении большевикам, принятый на переговорах Дро — Легран. Но вот как упоминается:

«После провозглашения Ревкомом Армении Советской власти 29 ноября 1920 года, с целью предотвращения кровопролития, 2 декабря полномочным представителем РСФСР в Армении т. Леграном было подписано соглашение с представителем дашнакской Армении об объявлении Армении независимой Социалистической Советской Республикой».

Как видим, текст делает неясным, кто чью кровь собирался проливать. Если бы это собирались делать дашнаки, то им незачем было тогда разоружаться и добровольно сдавать свою армию тем, с кем они собирались воевать. Все-таки следует заключить, что проливать кровь намерены были Советы, как они всегда это делали — и до и после договора.