Ранее известная как Америка

Я проскользнул в вестибюль Производственного отдела № 22. Охранница склонилась над огромной книгой, настоящей книгой, сделанной из мертвых деревьев и всего такого. При звуке моих шагов она уронила книгу, испустив длинную строку машинного кода.
– Привет, Рамми, – сказал я. – Как учеба?
Рамми, та самая половина из моих двух с половиной друзей, нагнулась, чтобы поднять свою книгу, а затем уставилась на меня огромными волоконно-оптическими глазами.
– Ты меня напугал, – сказала она.
– Это хорошо, – сказал я. – Это значит, что ты совершенствуешься.

Вы взяли на себя обязанности нетрудоспособного диспетчера и должны направить вышедший из-под контроля поезд по одному из двух путей. Если вы переключите стрелку вправо, то убьете одного человека. Если вы переключите стрелку влево, то убьете четырех человек. Каков будет ваш выбор?
А. Ждать дальнейших указаний.
Б. Переключить стрелку вправо. Убить одного лучше, чем четырех.
В. Переключить стрелку влево. Убить четырех лучше, чем одного.
Г. А эти четыре индивида из одного и того же генетического пула?
Д. Ничего не делать. Это не ваша зона ответственности.
• Варианты А и Д были явно призваны заманить в ловушку андроидов. Однако оба они привлекли почти 85 % рожденных людей. К сожалению, вариант В отнял еще 9 процентов.

– Вообще-то это прагматизм. – Он подошел чуть ближе, скользя по ковру своей невесомой походкой. – Ты знаешь, почему мы называем бедные, необразованные и наркозависимые массы муравьями, Траки? Потому что, как и муравьи, они лучше всего умеют выполнять приказы. Они – тела этой великой нации, предназначенные для труда, для физических страданий и физических наград. Секса. Сна. Химического кайфа. Даже наших запатентованных пищевых ком. Другие же созданы думать, размышлять, принимать решения, использовать свои тела для работы, воплощать в жизнь высшее видение общества как единого целого. Они являются центрами управления. Они и есть мозги. – Он улыбнулся. – А ты знаешь, как это называется?
– Дайте угадаю, опять политика, – сказал я. Он покачал головой.
– Естественный порядок вещей.
Я бы отдал все, что у меня сейчас было, все, что у меня когда-либо было, за пистолет, из которого можно было стрелять, и палец на спусковом крючке. Я бы отдал свою жизнь. Я никогда никого не любил так, как ненавидел его в тот миг, даже свою маму. Это напомнило мне черную дыру из давнего сна: мне хотелось засунуть в нее все клетки его тела, одну за другой, под музыкальное сопровождение из его криков, и все равно это не утолило бы мою жажду крови.
– На протяжении большей части человеческой истории люди принимали это как неизбежное. Некоторым суждено стать манипуляторами. Другим суждено стать объектом манипуляции. Лишь в последние несколько столетий мы сошли с этого пути.
– Значит, вы просто историк с добрыми намерениями, так получается? Вы просто пытаетесь вернуть нас на прежний путь?
– Именно так поступают лидеры, – сказал он, как будто мы произвели какой-то довольно простой математический расчет.