Nineteen Eighty-Four

Великолепный роман! Я была в восторге читая его, особенно если сопоставляя события в книге с теми, которые имели место быть в нашей истории.
Жизнь в коробке под светом прожектора и всевидящим глазом. Жить как все, доносить на соседей, рабочих, никакого отклонения. Внимать лжи, верить, не спрашивать.
И вот, из-за блокнота жизнь кардинально меняется, есть куда вылить мысли, которые никто не должен знать. Создалась иллюзия свободы, а позже и любви.
Но всякая радость имеет начало и конец, и тому хорошему времени пришел конец, как проходит всему, что есть на свете и в жизни.
Самое обидное, что сломали-таки ГГ, я за него болела.

Прошло наверно часа три, с тех пор, как я закончила читать этот роман, и я до сих пор не могу привести все мысли в порядок. Они вертятся у меня в голове как в калейдоскопе, поочередно сменяя друг друга. Так что, если рецензия покажется слишком сумбурной, не взыщите.

«1984» я начала читать почти сразу после «Маленьких женщин» Луизы Мэй Олкотт (ох и не знала я, что играю на таком контрасте!). На начало прочтения, я знала только, что это антиутопия. Но никакие Коллинзы, Бредбери или Хаксли не подготовили меня к такому!

После розовой и пушистой Олкотт, этот роман был как падение с небес на землю, с дальнейшим погружением к границам моего собственного Ада. Именно Ада, так как, на мой взгляд, нет ничего хуже, чем полный контроль над разумом человека. И хотя, в наше время влияние масс-медиа на обывательские умы - огромно, а потоки дезинформации сбивают с толку, согласитесь – мы еще имеем право думать индивидуально. Мы еще имеем право на физическое проявление своих эмоций.

Но не здесь, не в 1984 году, не в мире Оруэлла. В этом мире «старший брат следит за тобой». В этом мире жизненно важно: "Не показать тревоги! Не показать возмущения! Только моргни глазом — и ты себя выдал". Но и этого, как оказалось, недостаточно. Ведь человек не может проконтролировать секундное выражение глаз, непроизвольное движение головы, или, скажем, свои сны. Да если бы и смог - это не важно, ведь они уже в курсе. Они уже знают все твои мысли, они узнали их еще до того, как ты сам их осознал. Теперь дело за малым - научить тебя мыслить по-новому. Процесс обучения вызывал у меня периодическую дрожь в теле и остановку дыхания, не говоря уже о том, что, читая, я непроизвольно сжалась до позы эмбриона.
На моей памяти, это первый случай, когда я желала смерти главному герою. Мучительной, болезненной, какой угодно, лишь бы не это «окончательное, необходимое исцеление», только не комната 101! Я молила об этой милости Оруэлла, О’Брайена, Большого Брата (к концу книги он стал для меня почти реальным). Но нет, они «не допустят отклонения даже в миг смерти».

• А если партия говорит, что их не четыре, а пять?...
• Как я могу не видеть, что у меня перед глазами? Два и два — четыре.
• Иногда, Уинстон. Иногда — пять. Иногда — три. Иногда — все, сколько есть.

Даздраперма!

Вот так и писалась наша история. Вот потому и отличается правда у всех народов, и никому не известна истина...

Потрясающее произведение. Прекрасная аллегория. Система утрирована и доведена до совершенства.
Ощущение тотальной безысходности и глубочайшей депрессии.
Оруэлл сумел не только изобразить, а и вовлечь. Я читала и чувствовала, что я - там. Самое страшное - думать. Потому что, думая, можешь совершить "мыслепреступление". С "делать" уже сложнее, так как повсюду - слежка. И вот "живут" так люди, довольствуясь тем, что имеется. Как роботы. Не брезгуют доносить на собственных родителей. Лишь бы цвело дело партии и вождя. И только некоторые знали, что так не должно быть, что не так должно быть.
История повторяется, а люди ничему не учатся...

По сути, нет ничего желаннее для человека, чем свобода. Свобода самовыражения, свобода мысли, свобода действий. Когда нет ни тайной полиции, следящей за каждым твоим шагом, нет телеэкранов, тщательно и круглосуточно вглядывающихся в выражение твоего лица, и нет Старшего Брата, от которого и исходят подобные указы.

Принимаясь за книгу, я ожидала как минимум революцию, (не отсюда ли фактически выросли Голодные игры?) но Оруэлл делает кое-что намного важнее и правильнее - он показывает бессмысленность одного человека перед огромной, сплоченной и нерушимой машиной. Потому что снова и снова Уинстон думает о массе, как о могучей оппозиции. Но массе нужен Вождь, а пока идет тщательная чистка мыслепреступников сложно представить бунт. И так по нескончаемому порочному кругу.

Напоминает ли "1984" жестокую и беспощадную Сталинскую эпоху 30-х? Да, и во многом. Напоминает так же и о западной культуре капитализма, о становлении фабричного производства, о азиатском взгляде на производство.
Эта книга ужасающа в своей действительности. Она рассказывает историю альтернативного будущего, но пережив это будущее, ты понимаешь, что угроза все равно висит над всеми, а с учетом развития технологий, с учетом терактов и прочих акций, становится яснее и очевиднее роль правительства в жизни каждого.
И все таки, несмотря на жестокое будущее, на беспощадную концовку, на все взгляды и убеждения Уинстона ты понимаешь, что человек - это всего лишь хрупкая соломинка, ничтожная и беспомощная перед сапогом того, кто сильнее и хитрее. А потому, ничего нового не скажу, все и так очевидно. Читайте и учитесь не повторять ошибок других. Пусть это и вымышленные люди и обстоятельства.

PS Но вот что действительно интересно, так это то, как Оруэлл старательно вырисовывает аллюзию партии Ангсоца с церковью, где Старший брат - это сам Бог, несокрушимый и вездесущий, которого живьем никто не видел. Есть лишь его изображения да разносторонние приказы.

• Конечно, существует. Партия существует. Старший Брат - олицетворение партии.
• Существует он в том смысле, в каком существую я?
• Вы не существуете, - сказал О`Брайен."

  И конечно же, нельзя не вспомнить Средневековье, молот ведьм и Инквизицию. Есть один диалог, в котором пожалуй заключена вся суть не только последней части, но и всего романа. Вот он:

• Что делают в комнате сто один?

• Уинстон, вы знаете, что делается в комнате сто один. Все знают, что делается в комнате сто один.

  Можно сказать, что именно здесь ты вместе с Уинстоном понимаешь, что все это изначально было обречено на провал. Что для партии не существует ограничений, если дело касается пыток, и если знать куда надавить, все раскроются, потому что мы все люди, а не машины. И пока есть такие последние люди, как Уинстон, у полиции мыслей или таких О`Брайенов будет работа.

Злободневно. Всю мощь романа я ощутила после 23 февраля 2014 года, когда официально "отменили" День траура и скорби.

Пессимистично. В жизни ничто не господствует вечно, но в книге это не сказано. В 1984 партия будет. Всегда. Во веки веков... Если бы Дж.Оруэлл вложил в уста своего героя, что конец возможен, может даже через тысячу лет, то читателю не пришлось бы с таким грузом уходить. Но нет. Слово "надежда" можно упразднить. В 11 издании новояза его не будет.

Произведение, которое хотя бы раз необходимо прочитать. Сильная и качественная литература.

Изящный, жестокий и безумный тоталитарный мир созданный Оруэлом в своем произведении меня просто заворожил с первых строк. Он гипертрофирует все тоталитарные аспекты государства и показывает, что из этого может получится. Хорошо это или плохо? Тут каждый должен ответить самому себе. В книге вы вряд ли найдете ответы.
Мне книга очень понравилась, хотя и не думаю что она всем придется по нраву, но все же я рекомендую ее к прочтению.

Для кого-то это всего лишь книга. Для меня лично это непоколебимый опыт всех существовавших и существующий государств и народов.
Люди - толпа, которой так легко управлять. Человек, осознанно предаст любого, дабы позаботиться о своем благополучии. Мы все хотим чтобы нас понимали.
Много истин вложил Оруэлл в свое творение. Простыми словами он разъяснил внутренние структуры политических систем. Он так легко расслоил общество, он проводил зримые параллели между казалось бы не связующими сферами жизни. Он дал мне глубокие познания в сфере политики, истории, психологии, жизни.
Книга достойная внимания, ведь это та литература, которая заставляет мыслить.
Да свершится мыслепреступление.

Для меня это неуклюжий громоздкий Лондон с промозглым ветром, где серенькие людишки кутаются в одинаковую одежду. Где младшие донашивают обноски за старшими, где монотонную работу сменяют несколько часов сна. Где землистые лица без улыбок принадлежат людям, которые давно потеряли вкус к жизни, здоровое любопытство и умение радоваться.
И тут появляется Он, потом Она. Они спасут этот несчастный муравейник, я знаю!

Ахтунг! Ниже частично спойлер.

Людиии, ну почему всё оказывается таким безнадежным? Я так ждала хэппиэнда! Я не люблю хэппиэнды, для меня лучшее кино - где все умирают, но здесь! Здесь так хочется, чтобы эту серенькую страну с ее мышами взорвал фейерверк, карнавал! Пусть даже ценой жизни главных героев! В общем, неоправданные надежды. Печаль. Не люблю безнадегу.

И как страшно осознавать, что где-то там внутри себя ты это уже видел и предполагал. Как страшно понимать, что все это может ожидать тебя за углом. Все - реально. Где-то существует Старший Брат, он ждет, он в любой момент может взобраться на плакат монументальных размеров и пригрозить тебе пальцем, как советская женщина со своим "Не болтай!". Он может ворваться в твою квартиру и перелопатить твои мысли, как сорняки на грядке. Он может сделать все. Стоит только ему набраться сил и выкинуть пряник, оставив только кнут и потуже затянув удавки.

Как же ничтожен человек, и как безгранично сильна масса.

И как страшно осознавать, что может настать день, когда человека не будет. Будет масса. Серая масса без чувств, желаний и стремлений. Знающая и видящая только лик Старшего Брата - пастуха своего унылой отары.