Рецензия на книгу

• 

  Lolamen1 мая 2014 г.

  "От эпохи одинаковых, эпохи одиноких, от эпохи Старшего Брата, от эпохи двоемыслия — привет!"

  Прошло наверно часа три, с тех пор, как я закончила читать этот роман, и я до сих пор не могу привести все мысли в порядок. Они вертятся у меня в голове как в калейдоскопе, поочередно сменяя друг друга. Так что, если рецензия покажется слишком сумбурной, не взыщите.

  «1984» я начала читать почти сразу после «Маленьких женщин» Луизы Мэй Олкотт (ох и не знала я, что играю на таком контрасте!). На начало прочтения, я знала только, что это антиутопия. Но никакие Коллинзы, Бредбери или Хаксли не подготовили меня к такому!

  После розовой и пушистой Олкотт, этот роман был как падение с небес на землю, с дальнейшим погружением к границам моего собственного Ада. Именно Ада, так как, на мой взгляд, нет ничего хуже, чем полный контроль над разумом человека. И хотя, в наше время влияние масс-медиа на обывательские умы - огромно, а потоки дезинформации сбивают с толку, согласитесь – мы еще имеем право думать индивидуально. Мы еще имеем право на физическое проявление своих эмоций.

  Но не здесь, не в 1984 году, не в мире Оруэлла. В этом мире «старший брат следит за тобой». В этом мире жизненно важно: "Не показать тревоги! Не показать возмущения! Только моргни глазом — и ты себя выдал". Но и этого, как оказалось, недостаточно. Ведь человек не может проконтролировать секундное выражение глаз, непроизвольное движение головы, или, скажем, свои сны. Да если бы и смог - это не важно, ведь они уже в курсе. Они уже знают все твои мысли, они узнали их еще до того, как ты сам их осознал. Теперь дело за малым - научить тебя мыслить по-новому. Процесс обучения вызывал у меня периодическую дрожь в теле и остановку дыхания, не говоря уже о том, что, читая, я непроизвольно сжалась до позы эмбриона.
  На моей памяти, это первый случай, когда я желала смерти главному герою. Мучительной, болезненной, какой угодно, лишь бы не это «окончательное, необходимое исцеление», только не комната 101! Я молила об этой милости Оруэлла, О’Брайена, Большого Брата (к концу книги он стал для меня почти реальным). Но нет, они «не допустят отклонения даже в миг смерти».

  
  - Свобода — это возможность сказать, что дважды два — четыре!...
  

  • А если партия говорит, что их не четыре, а пять?...
  • Как я могу не видеть, что у меня перед глазами? Два и два — четыре.
  • Иногда, Уинстон. Иногда — пять. Иногда — три. Иногда — все, сколько есть.

  7

  46