— С вами снова Си-эн-эн с «Репортажем о Марке Уотни», — сказала Кэти в камеру. — Мы беседуем с нашим частым гостем, доктором Венкатом Капуром. Доктор Капур, полагаю, все мы хотим знать, обречен ли Марк Уотни?

— Мы надеемся, что нет, — ответил Венкат, — но его ждет суровое испытание.

— Согласно вашим последним спутниковым данным, песчаная буря в земле Аравии не утихает и заблокирует восемьдесят процентов солнечного света. Верно?

— Верно.

— А единственный источник энергии Уотни — его солнечные панели, так?

— Так.

— Сможет ли его самодельный марсоход работать на двадцати процентах энергии?

— По нашим данным, нет. Одно лишь его жизнеобеспечение потребляет больше энергии.

— Когда он въедет в область бури?

— Сейчас он только въехал в Марсианскую долину. При нынешней скорости он окажется на краю бури на четыреста семьдесят первый сол. То есть через двенадцать дней.

I’ve been thinking about laws on Mars. Yeah, I know, it’s a stupid thing to think about, but I have a lot of free time.
There’s an international treaty saying no country can lay claim to anything that’s not on Earth. And by another treaty, if you’re not in any country’s territory, maritime law applies. So Mars is “international waters.”
NASA is an American nonmilitary organization, and it owns the Hab. So while I’m in the Hab, American law applies. As soon as I step outside, I’m in international waters. Then when I get in the rover, I’m back to American law.
Here’s the cool part: I will eventually go to Schiaparelli and commandeer the Ares 4 lander. Nobody explicitly gave me permission to do this, and they can’t until I’m aboard Ares 4 and operating the comm system. After I board Ares 4, before talking to NASA, I will take control of a craft in international waters without permission.
That makes me a pirate! A space pirate!