Алеф

Читать «Алеф» Борхеса сложно, но увлекательно. Вдохновляли отзывы любимых писателей:

Владимир Набоков: «У меня есть несколько любимых писателей, например, Роб-Грийе и Борхес. Как свободно и приятно дышится в их великолепных лабиринтах! Я люблю их ясную мысль, эту чистоту и поэзию, эти миражи в зеркалах».

Татьяна Толстая: «Он пишет коротко, сжато и точно, – хочется сказать, эргономично, – а в результате получается изумительно красивая ментальная конструкция, которая трансцендирует слово. Для меня это тот редкий случай, когда содержание и структура текста заставляют едва ли не забыть о тех словах, с помощью которых достигается эффект. Борхес нужен мне постоянно, я все время его перечитываю и таскаю за собой по всем странам и континентам, чтобы море человеческой глупости, прагматичности, сиюминутности, кое-какности и спустярукавашности не захлестнуло меня».

Причем Толстая сетовала, что «Чистое умственное усилие, которое необходимо сделать, чтобы прочесть, усвоить и осмысленно пересказать кратчайший рассказ Борхеса (Алеф), не смог произвести за шесть лет ни один из 330 студентов, с которыми мне пришлось иметь дело, а ведь среди них были и умные, и способные»

И вот я сделала умственное усилие, прочитала и попыталась осмыслить сборник рассказов «Алеф» полностью.

Борхес был эрудированным писателем, главным библиотекарем страны, он прочел и изучил практически все. Увлекался религиями, философией, говорил о том, что мир – это текст. В своих рассказах он переосмысливает философию, любимые темы – поиски смысла жизни, поиски бессмертия, истины, темы мести и предательства, двойники, лабиринты и зеркала, игра со временем и реальностью, одиночество, жизнь и смерть.

Основа сборника – первая и последняя новеллы, «Бессмертный» и «Алеф».

Читая «Бессмертный», восхищаешься непрерывно. Столько идей и неожиданных поворотов! Смысл рассказа в том, что нельзя приручить вечность. Бессмертие - тяжкое бремя, вечная старость, а не вечная молодость. Мы встречаем здесь Гомера – бессмертного, полоумного старика, который влачит жалкое существование в глубокой дряхлой деменции.

«Алеф» - заключительный рассказ, где вымышленный герой под именем Борхеса горюет о смерти возлюбленной и приходит в ее дом, где встречает посредственного поэта,  описывающего в своей поэме каждое место на планете в мучительно мелких деталях. И этот человек показывает Борхесу Алеф, находящийся у него в подвале - точку в пространстве, которая содержит все остальные точки. Любой, кто вглядывается в нее, может увидеть всё во Вселенной со всех сторон одновременно.

Идея не нова, ее можно встретить в философии (эта точка описана в каббалистике), но у Борхеса я понимаю Алеф как текст, и точка, в которой мы видим всю Вселенную во всех пространствах и временах – это искусство, философия.

Зеркальная противоположность «Алеф» -  рассказ «Заир», где наоборот предмет занимает все мысли человека, вытесняя собой весь мир.

Впечатляют рассказы «Эмма Цунц» - о перерождении ради мести, «Дом Астерия» - легенда об одиноком Минотавре, о смерти как освобождении, «Вторая смерть» - игра со временем и реальностью, где человек получает возможность исправить свой поступок, «Богословы» - где еретик и инквизитор оказываются для Бога одним человеком.

Борхес любит игры и шарады, восхищается возможностями человеческого ума и воображения, но и говорит о пластичности этого ума, его подверженности идеям и возможной утрате реальности. Поиски истины и смысла жизни он считает бесперспективными, и говорит об опасности для человека попасть во власть какой-то глобальной идеи, утратить прекрасное, реальную жизнь, чувства, дружбу и любовь, и прийти к одиночеству и безумию.