Степь

Творчество Чехова отличается миниатюрностью и выразительностью образов. Ситуации, в которые автор помещает персонажей раскрывают их характер полнее, чем детальное жизнеописание.

Коллежский асессор Мигуев расстроен неприятным разговором с бывшей горничной. Агния неделю назад пообещала обнародовать их адюльтер, и пригрозила подкинуть плод любви в дом жены героя. Женщина требует положить на ее счет в банке пять тысяч.
Во время вечерней прогулки, Мигуев на крылечке обнаружил сверток, завернутый в стеганное одеяльце.

В личике младенца мужчина находит сходство с собой. Сердце героя наполняется страхом, злобой и стыдом.
Дальнейшие поступки коллежского ассесора раскроют черты его характера. Перед читателем предстает человек, легкомысленный, невнимательный до глупости, но все таки способный испытывать угрызения совести и раскаяние.
История имеет неожиданную и любопытную развязку.
Читать Чехова интересно, даже, когда совсем нет настроения брать книгу в руки. Мне творчество Антона Павловича помогает избавиться от подавленного и безрадостного состояния.

Назаявляла повесть в кучу игр ещё с июня. Но в июне читать о знойных июльских днях и тёмных южных ночах смысла не было. В июле тоже протормозила, хотя жаркие деньки в середине лета у нас были. Дождалась недельной августовской жары и растягивала повесть как могла. Начала слушать в предгрозовой духоте, продолжила в грозу, а электронный вариант уже читала в похолодании.
Слушала аудиоверсию в исполнении Михаила Ефремова. Читает он замечательно, только сам голос чуть в нос, не очень чёткий иногда. Но за героев Михаил хорошо отыгрывает. Подзвучена записанная для радио повесть не раздражающе и очень подходяще под природу. Только птичий щебет упорно ассоциируется у меня с лесом или болотом, а для степи мне было мало стрекота кузнечиков и цикад.
Однажды в июле в последней четверти 19 века из города выехала "ошарпанная бричка". В ней сидели пожилой улыбчивый священник отец Христофор, практичный и озабоченный торговыми делами торговец шерстью Иван Иванович. Рядом с кучером Дениской примостился девятилетний племянник Ивана Ивановича Егорушка. Священник и владелец обоза с шерстью еехали из Таганрога в Ростов продать ту самую шерсть. Егорушку попутно взяли пристроить в гимназию. Всё путешествие мы наблюдаем глазами Егорушки, впервые оторванного от маминой юбки.
Посмотрела расстояние, около 70 километров, но ехали наши путешественники не спеша. В самое пекло останавливались поспать, а Егорушка с обозом тащился ещё медленней. Ребёнок наблюдателен, но и сказочно-магическое мышление в нём ещё не умерло. Егорушке чудятся то великаны, то представляются могучие богатыри, для которых наезжена такая широкая дорога. Видения переходят в сны, в грозу и реальные предметы выглядят нереально.
В пути Егорушка встречает разных людей. Пьёт чай на еврейском постоялом дворе, на возу едет под присмотром пожилого старовера Пантелея. Ночью Пантелей и другие возчики у костра рассказывают страшные истории про купцов и постоялые дворы с разбойниками. Быль перемешивается с выдумкой и преувеличением. Мужики курские и луганские, каждый со своей бедой в прошлом, неудачей или обидой на весь мир. Нечего и говорить, что образы у Чехова получились яркие.
Теперь понятны корни путешествия Вани в "Богомолье" Шмелёва. А страшилки напомнили "Бежин луг" Тургенева. Только у Тургенева истории в ночном рассказывали дети, и всё зло было от нечисти и обстоятельств. Человек никак не мог это зло предвидеть или обойти. У Чехова рассказчики взрослые, и зло только от людей.
В дороге путники отпускают прошлое, находятся как бы в пустоте безвременья между домашним миром и неведомым будущим. Это передышка для Егорушки перед неизвестностью жизненного перелома. Не раз сама так ездила, и люблю это состояние уже не там, ещё не здесь.
Иван Иванович приземлён, красоты древней степи он и не заметит. Душевно Христофор гораздо ближе Егорушке. Священник повидал жизнь, вырастил своих детей, но лёгкости и любопытства к миру не растерял, не разочаровался. На постоялом дворе понравилось его замечание Соломону, что, если вера не нравится, меняй, но не глумись над предками и верующими. Из подобных ехидных и злонасмешливых Соломонов, наверное, и получались самые беспринципные террористы. Терять ему нечего, раз деньги сжёг, уже потерял всё, что любил. Себя тоже не любит, себя не жаль, почти готовый смертник, только помани идеологией.
Неприятно было наблюдать подмеченное Чеховым чинопочитание, а Моисей Моисеевич - вообще клоунада грустнейшая, от которой плакать только.
В книге, изданной в серии "Литературные памятники", после повести ещё опубликованы письма современников Чехова с откликами на повесть. После писем большая критическая статья. Ох, хорошо, что я на филологию не пошла. Критика для меня убивает произведение, анализ как расчленение красивого целого. Может, ребёнку и интересно разрезать лягушке брюхо, но лягушка мёртвая - это уже не целостный живой организм. Сознательно остаюсь дилетантом-читателем. В конце книги краткий рассказ о художнике Конашевиче и его иллюстрациях классики в 30-х годах.
Теперь надо когда-нибудь и до пьес Чехова добраться. Современники писателя считали "Степь" началом большой эпопеи, но Антон Павлович не продолжил идею взросления Егорушки.

Рассказ этот каким то чудом оказался в топе отечественных мужских детективов, занял там 67 место , расположившись между "Бригадой" и "Красной площадью" Тополя. Стремная компания, не хуже той, в которой оказался мальчик Пашка в больнице. Я когда-то тоже примерно в этом возрасте поехал с дядей навестить больную бабушку в больнице Вильнюса, и проходя по коридору увидел какую то бесформенную массу на каталке под простыней. Присмотревшись, я увидел торчащую с одной стороны босую ногу непонятного серо-желтого цвета. Учитывая мою слегка заторможенную реакцию на любые события, я не сразу испугался. Иначе история Пашки повторилась бы и со мной)

Гениальная, емкая и остроумная вещь, как впрочем, все у Антона Павловича.
По сути, в рассказе нет действия. Есть только ночной разговор пастухов, начавшийся с поминания смерти некого Ефима Жмени, водившегося с нечистой силой и промышлявшего поиском кладов, а заканчивающийся размышлениями главных героев о счастье и прикидками, что с ним делать и как с ним быть.
Википедия определяет счастье как состояние наибольшей внутренней удовлетворенности, возможности самореализации.
Чехов близок в своей трактовке термина. Счастье, оно же - клад, как ничто другое дает возможность самореализации. Ведь, для нее нужна свобода, а настоящую свободу могут обеспечить только солидные средства. Вот через такой подход и выявляется тождественность клада и счастья.
А, уж когда заведется клад, тогда... тогда... "Только бы найти, а то… показал бы я всем кузькину мать… Гм!.. Знаю, что делать…"
Просто удивительно, как Антон Павлович прочувствовал и предсказал фенотип Никиты Сергеевича, который тоже мечтал о счастье-кладе в виде коммунизма, грозился матерью Кузьмы, и, безусловно, знал, что делать.
И ярлык у него был ("Капитал" назывался), в котором указывалось, где счастье зарыто, и талисманы были... только Есть счастье, да нет ума искать его.
И нельзя умолчать о гениальной концовке рассказа, когда, ошеломленные представлением фантастичности счастья, Санька и Старик погружаются в титаническую задумчивость, одно последнее предложение проявляется глобальной квинтэссенцией всего предыдущего текста: Овцы тоже думали…

"Степь" А.П. Чехова, так уж получилось, я прочитала впервые. Сначала повествование медленно тянулось, читать было достаточно скучно, несмотря на замечательные описания природы. Но постепенно читать становилось всё увлекательнее, произведение приобретает глубокий философский смысл. Сюжет повести незамысловат - это история одной поездки, о чём говорит и подзаголовок. В поездку отправились четыре человека: купец Иван Иванович Кузьмичов и отец Христофор - продать шерсть, кучер Дениска везёт их, а племянник Кузьмичова Егорушка едет учиться в город. В дороге все почему-то пытаются найти купца Варламова (потом становится понятно, для чего его ищут).
Поездка Егорушки становится целым приключением, полным "опасностей". Он и с обозом прокатился на тюках с шерстью, куда "сбыл" его на время "заботливый" дядюшка. В обозе Егорушка видит разных людей, у каждого из них своя судьба, свой характер. Мальчик наслушался разных страшных историй от старика Пантелея, попал под дождь с грозой, простудился. И всё это за несколько дней.
Это короткое путешествие с обозом по пути "в ученье" наводит на мысль о сопоставлении с М.В. Ломоносове, тем более, что отец Христофор неоднократно иронически называет Егорушку Ломоносовым. Путь мальчика оказывается нелёгким, а ведь ученье-то ещё не началось. Егорушку оставляют в городе в чужих людях, на квартире у давней подруги матери. Что же будет дальше, читателю неизвестно, автор об этом не пишет намеренно, к заканчивается вопросом: "Какова-то будет эта жизнь?".
В XIX веке учение для большинства детей всё так же недоступно, как и Ломоносову в своё время.
Образ степи является сюжетообразующим в повести, она - главное действующее лицо. Степь нескончаема, тянется бесконечно долго. Степь прекрасно описана Чеховым. Она то унылая, однообразная, то загадочная, страшная в грозу.

Источник фото

Источник фото

Источник фото

Повесть А.П. Чехова "Степь" определённо заслуживает внимания читателя.

Хм.. Актуально то как.. Есть еще незыблемые вещи в подлунном мире))

А вот это неожиданный поворот. Никогда не задумывался об этом) Про убийства любовников не припомню, когда читал..

Забавный рассказ

Вот чтобы стать одним из многих, таким как в рассказе  Один из многих  нужно , как вы понимаете, сначала жениться, как герою этого рассказа. Ну или увильнуть от оной процедуры, как другому герою этого рассказа. Тут уж кому как повезет. Вообще рассказ этот к прочтению можно рекомендовать мужчинам, которые  хотят узнать больше о женском коварстве и остаться таки холостым. Но не только. Я бы в первую очередь порекомендовал его тем девушкам, которые мечтают, да не могут выйти замуж, и которым кажется , что все у них для этого есть. Нет, милые девушки, красоты, фигуры, денег, положения тут мало. Тут надо быть такой, как Варенька, Наденька или Машенька, шут ее знает , как ее по настоящему зовут. И действовать соответственно. И это при всем том, что он вспыльчивый человек. С обычным , добрым и тихим мямлей все это гораздо проще. Так что читайте и действуйте.

P.S. В принципе, все рассказы Чехова хороши, но есть такие, после прочтения которых, открываешь содержание и ставишь напротив него птичку. Чтобы вернуться к нему еще раз. А может и не один раз. Очень смешной рассказ!! Прям до слез!! Рекомендую

Чехов сохранил в себе удивительный мир ребёнка, который помогал ему писать рассказы с позиций маленьких детей, взгляд которых радикально отличается от взрослого непосредственностью. Поразительно, как Антону Павловичу удаётся передавать детские чувства и переживания. Сразу вспоминаются рассказы «Детвора», «Кухарка женится». В «Беглеце» и «Ваньке (Жуков)» это уже мальчики постарше, как и в «На страстной неделе», где главному герою восемь лет.
Мать отправляет сына в церковь на исповедь, напутствуя его – «Иди, уже звонят. Да смотри, не шали в церкви, а то бог накажет». И мы отправляемся вместе с ним по улицам, с которых уже практически сошёл снег, в канавах бегут ручьи, точнее, у Чехова – «грязная вода, в которой не брезгают купаться солнечные лучи». И мальчишка воображает себе путь, который проделают по ней щепочки, соломинки сначала в реку, затем в море, далее в океан, но его фантазия обрывается, не дойдя до моря.
Видит, как на задке пролётки извозчика повисли два уличных мальчишки. Ему хочется присоединиться к ним, но, вспомнив про исповедь, он задумывается- "На Страшном суде их спросят: зачем вы шалили и обманывали бедного извозчика?... Они начнут оправдываться, но нечистые духи схватят их и потащат в огонь вечный. Но если они будут слушаться родителей и подавать нищим по копейке или по бублику, то бог сжалится над ними и пустит их в рай".
В церкви Чехов глазами мальчика подробно описывает сумерки помещения, большое распятие, иконы. «Паникадила и ставники одеты в черные, траурные чехлы, лампадки мерцают тускло и робко, а солнце как будто умышленно минует церковные окна». Ощущения ребёнка от окружающей церковной атмосферы - «Богородица и любимый ученик Иисуса Христа, изображенные в профиль, молча глядят на невыносимые страдания и не замечают моего присутствия; я чувствую, что для них я чужой, лишний, незаметный, что не могу помочь им ни словом, ни делом, что я отвратительный, бесчестный мальчишка, способный только на шалости, грубости и ябедничество».
Ожидание в очереди на исповедь дают ему возможность рассмотреть стоящих впереди. Тут же Митька, «оборванный, некрасиво остриженный мальчик с оттопыренными ушами и маленькими, очень злыми глазами. Это сын вдовы поденщицы Настасьи, забияка, разбойник, хватающий с лотков у торговок яблоки и не раз отнимавший у меня бабки». Смотрит на даму, которой священник отпускает грехи. "Она теперь счастлива, - думаю я, глядя то на нее, то на священника, простившего ей грехи. - Но как должен быть счастлив человек, которому дано право прощать".
Попытавшись опередить Митьку, наш герой вступает с ним в схватку, но их разнимают, соперник его опережает. «…сейчас после Митьки будет моя очередь, в глазах у меня начинают мешаться и расплываться предметы; оттопыренные уши Митьки растут и сливаются с темным затылком, священник колеблется, пол кажется волнистым...» И вот уже он идёт за ширмы. От волнения много из слов священника не слышит, на вопросы отвечает искренне, ему «хочется плакать, просить прощения». Грехов уже нет, имеет право идти в рай!
Вернувшись домой, мальчишка мечтает – «как хорошо было бы претерпеть мучения от какого-нибудь Ирода или Диоскора, жить в пустыне и, подобно старцу Серафиму, кормить медведей, жить в келии и питаться одной просфорой, раздать имущество бедным, идти в Киев». Тут его, наконец-то, одолевает голод, услышав, как в столовой накрывают на стол. «Я согласен терпеть всякие мучения, жить в пустыне без матери, кормить медведей из собственных рук, но только сначала съесть бы хоть один пирожок с капустой!»
А на другой день, в чистый четверг, он в роскошной и дорогой рубахе снова отправляется в церковь, где «всё дышит радостью, счастьем и весной; лица богородицы и Иоанна Богослова не так печальны, как вчера, лица причастников озарены надеждой, и, кажется, всё прошлое предано забвению, всё прощено». И даже Митьке, причёсанному и одетому по-праздничному он говорит – «Ты сегодня красивый, и если бы у тебя не торчали так волосы и если б ты не был так бедно одет, то все бы подумали, что твоя мать не прачка, а благородная. Приходи ко мне на Пасху, будем в бабки играть». Но Митька не доверяет ему и грозит под полой кулаком.
Видит он и вчерашнюю даму, которая кажется ему прекрасной. Любуясь ею, он думает – «когда я вырасту большой, то непременно женюсь на такой женщине, но, вспомнив, что жениться - стыдно, я перестаю об этом думать и иду на клирос, где дьячок уже читает часы».
Вполне возможно, что Чехов описывает чувства, которые сам испытывал в этом возрасте. Может быть, поэтому, сохранив детские воспоминания, ему так подробно и достоверно удаётся подобрать слова, отражающие душевные переживания восьмилетнего мальчика.
Фраза – «Из-за ширм выходит прилично одетый молодой человек с длинной, тощей шеей и в высоких резиновых калошах; начинаю мечтать о том, как я вырасту большой и как куплю себе такие же калоши, непременно куплю!»
Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» # 303