Жил-был раз, жил-был два

Наверно, я выбрала не совсем удачную книгу для знакомства с автором. Что-то здесь всего так много намешано, что так до конца и не разберешься что к чему.
Самая главная непонятка была с амнезией. Какой смысл она несла так и осталось загадкой. И дрозды эти ещё, падающие на землю.
Ну, а потом началось интересное, хотя местами омерзительное. И чего только в больных головах не зарождается. И чем только больные головы не страдают. Страшное дело сколько вокруг психов ходит. И что у них в головах уму непостижимо.
Ну, а финал, тоже какой-то мудреный получился. И опять же дрозды эти дурацкие.

В книге очень много всего наворочено: потеря памяти, трупы, мафия, искусство – от всего это голова идёт кругом, не понятно, что важнее и связано ли всё это или просто череда событий. Коронная фраза истории: «Пойдём, я должен тебе кое что показать».

Большую часть книги я гадала, как история связана с «Последней рукописью», поэтому не могла насладиться историей сполна. В финале всё стало понятно и история заиграла новыми красками. Тилье удалось удивить.

Но читать книги – «Последняя рукопись» и «Жил-был раз, жил-был два» – нужно читать /слушать подряд без перерыва, чтобы не потерять нить повествования, ничего не забыть, ничего не упустить.

После «Жил-был раз...» я поменяла мнение о «Последней рукописи» в лучшую сторону.

Тилье хорош, чертяка.

Ну что за автор, что за молодец! За что у него не возьмёшься - всё прекрасно. Интригует, закручивает, увлекает. Откроешь книгу и пропал.

Кто-то может сказать, что он не гнушается использовать одни и те же приёмы из раза в раз. Я не стану спорить с этими кем-то, да, амнезия, кровавый криминал и путаницы со временем хорошо знакомы всем поклонникам Тилье.

Но настоящий мастер и из привычных ингредиентов легко приготовит новое восхитительное блюдо.

В этот раз на разделочном столе представлены: пропажа дочери главного героя, двенадцатилетний провал в памяти, крайне чудоковатое тайное общество, дома с секретами и щепотка русской мафии.

Всё хорошенько перемешано и подано в строгом хронологическом порядке.

В процессе вкушения отчётливо чувствуется привкус "искусства смерти": картины кровью, фотографии из морга, поражающая своей реалистичностью рукопись. Они добавляют блюду остроты, но не делают его неудобоваримым.

Чувствуется лёгкая капелька кислоты от спрятанных на заброшенном складе баков с мутной жидкостью. Такое лучше быстро проглотить, не задумываясь.

Всё украшено зеленью южной Франции, кое-где присыпано снегами Альп, слегка присолено океаном. Разнообразно и красиво.

А на десерт: терпкая горечь от непотребной тайны отвратительных ублюдков, обильно политая сиропом из отцовской любви, настоящей мужской дружбы и отмщения.

Я не могла оторваться и проглотила новое блюдо Тилье в один присест.

Теперь с нетерпением жду следующего. Чего и вам советую)

Как-то так сложилось, что я не знала, что этот роман - продолжение предыдущего романа автора "Последняя рукопись". И "Последнюю рукопись" я читала, но довольно давно, настолько, что все отсылки и имена, которые встречались в "Жил-был раз...", мне ни о чем не говорили. Наверное, я многое потеряла из-за этого (но не настолько много, как из-за русского перевода, в котором куча загадок из французского оригинала попросту потерялись).

Если убрать из уравнения "Последнюю рукопись", то "Жил-был раз..." - весьма добротный роман вполне в духе Тилье. Тут есть остросюжетная завязка: полицейский в 2008 году ведет расследование исчезновения своей юной дочери. Та пропала всего месяц назад, поэтому полицейский приходит в гостиницу, где она подрабатывала, и заселяется в номер, забрав у хозяина журнал с именами постояльцев. Думает прошерстить журнал на предмет подозрительных личностей, затем ложится спать... А просыпается в 2020 году. В той же самой гостинице, но в другом номере. Не узнающим себя в зеркале, не помнящим события последних 12 лет своей жизни, и в довершение ко всему узнающим, что дочка его за 12 лет так и не нашлась, дело закрыли, сам он больше не полицейский, в городе этом не живет, а жена и вовсе ушла к его близкому другу. Нормальный такой расклад, да?

И так как памятью Габриэль Москато застрял в 2008, когда его дочь Жюли только пропала, а больше воспоминаний и, следовательно, целей у него нет, он с головой ныряет в расследование. Ведь и потеря памяти у него произошла из-за чего-то, связанного с расследованием. Возможно, из-за убийства женщины, которое произошло неподалеку от той самой гостиницы, где Габриэль проснулся с амнезией.

И расследование наконец сдвигается с мертвой точки, проводит Габриэля (и читателей) через множество запутанных, но тесно связанных, и очень-очень жутких поворотов, и приводит наконец к Жюли. Дальше спойлерить не хочу, скажу только, что книга действительно очень в духе Тилье, поэтому будет мрачно, жутко и ужасно от осознания, что все описанное вполне может в том или ином виде существовать в нашей с вами реальности. От этого вдвойне жутко. А от ощущения этой жути - классно. Хорошая книга.

Но есть и свои минусы. Мне не хватило самой Жюли. Каких-то ее описаний кроме того, что она любила шахматы и кататься на велосипеде. Чем зацепила она Калеба Траскмана, что тот не сразу отправил ее дальше, а не один год держал у себя? Да и вообще сложно сопереживать персонажу, о котором известно только то, что ее отец - главный герой - ее очень любит.

А если отбросить все домыслы и оценивать только историю, описанную здесь и сейчас в "Жил-был раз...", то она очень добротная и увлекательная.

Мое первое знакомство с Тилье состоялось. Я ждала чего-то тошнотворного, чересчур мерзкого и дикого, но все оказалось терпимо и интригующе. Как и необычный сюжет, подобный которому я ещё не читала.
⠀
Габриэля очень жаль - у него пропало из памяти 12 лет. Ему приходится крупицами восстанавливать все то, что происходило с ним эти годы. Ведь все это время он искал свою дочь, не смотря на тупики всех версий. И сейчас ему нужно снова пройти тем путём, который привёл его к тому плачевному результату, который имеет герой сейчас.
⠀
Тут будут и картина, нарисованная кровью, страшные фотографии трупов, таинственная рукопись, проливающая свет на преступления прошлого, загадочный дом с секретными комнатами и большим количеством дверей, странное тайное общество и ещё куча мозговзрывательных моментов. И все это приведёт к кошмарным результатам многолетних поисков.
⠀
Да, Тилье меня заворожил и одновременно держал в каком-то напряжении ужасами развивающихся событий. Я редко читаю подобный жанр - реалистичный триллер-детектив - не люблю всякие расчлененку и кровяку. Но тут она важна для понимания сюжета, который просто сносит голову, рассказывая об ужасах, которые способны творить люди. Страх и ужас, которые сочетаются с осознанием правдоподобности происходящего, меня заставляли дышать глубже, а сердце биться сильнее.

«Жил-был раз» — это моё первое знакомство с Франком Тилье, и впечатления остались довольно неоднозначными.
Автор мастерски нагнетает атмосферу: завязка с исчезновением дочери и провалами в памяти у главного героя захватывает мгновенно. Сюжет напоминает сложную головоломку, где детали постоянно меняются местами, заставляя сомневаться в реальности происходящего вместе с персонажем.
Меня удивило (хотя, честно говоря, не сильно), что и здесь не обошлось без упоминания русской мафии. Похоже, это какой-то негласный стандарт для европейских триллеров — как только нужно добавить «перца» или опасных связей, на сцене появляются суровые ребята из России. Это выглядело немного предсказуемо и даже карикатурно на фоне довольно самобытной основной линии.
В целом, как для первого раза, книга неплохая — держит в напряжении до конца. Тилье определенно умеет закрутить интригу, хотя некоторые сюжетные повороты кажутся излишне нагроможденными. Любителям запутанных психологических триллеров точно стоит присмотреться.

Если почитать чего-нибудь "для мурашек" – это к Тилье. В его сборнике Иллюзия смерти  был рассказ "Последний поворот", где полицейский, ведущий расследование, потерял память. Так вот тут эта идея вылилась в полноценный детективный триллер, но потерял память другой, а Полю из "последнего поворота" Тилье оставил только хромоту и профессиональные навыки. В "Жил-был..." автор забрал память у бывшего жандарма, Габриэля. И не просто какой-то короткий отрезок, или даже всю прошлую жизнь, а конкретно 12 последних лет. С момента исчезновения дочери...

С учетом, что в этой книге Тилье не только берет какие-то идеи своих ранее написанных книг, но и ссылается на "Последнюю рукопись" (здесь в примечаниях автора есть альтернативная концовка, для тех, кто читал), то создалось ощущение, что автор будто сравнивает себя самого с теми ужасающими деятелями искусства, правда о которых, всплывает в возобновленном расследовании. Жутковато, если честно. А в целом, всё как мы любим у Тилье – жестко, с драйвом, без прикрас. Не для чувствительного читателя однозначно.

И ещё основной лейтмотив книги – это вопросы: почему людей в массе своей так привлекает разглядывание чужой смерти? Почему многие выдающиеся художники изображали сцены убийств, и их картины считаются шедеврами живописи? Почему раньше было принято фотографировать покойных и хранить эти снимки в альбомах? "...кто же в конечном счете является монстрами?" (зрители или авторы?) И мой личный вопрос – до какой степени безумны "творцы" таких произведений? Кидайтесь теперь тапками.

Франк Тилье в этой книге достаточно необычно запутывает читателя концепцией романа в романе. Однако главная загадка, которая вскрывается при чтении этой книги, - это сколько игры слов упустили в первой части - «Последняя рукопись» - при переводе. Если верить Фантлабу, то в первой части безвозвратно утеряны смысл первого и последнего предложений. А если верить тому, сколько ко всевозможным палиндромам отсылаются в «Жил-был раз, жил-был два», то кажется, что в «Последней рукописи» масштабы упущенного без знания французского языка уже не отследить.

Но какие-то смыслы улавливаются и в таком переводе. Главные параллели Франк Тилье проводит между тем, как заканчиваются расследования в книгах, а как в жизни. И если учесть, что даже в книгах у Тилье всё заканчивается со звуком стекла, трескающегося в розовых очках, то когда автор пытается передать суровую действительность, количество жести на страницу зашкаливает.

На самом деле в этой книге не так уж много интриги именно в расследовании. Оно распутывается шаг за шагом, но у читателя нет шанса построить свои теории. Однако это очень логично вписывается в ту деконструкцию триллера, которую задумал Тилье, придавая ему ту самую реалистичность.

Но несмотря на то, что, в первую очередь, книги Тилье читаются ради захватывающего сюжета с шок-эффектом, здесь есть ещё и любопытные рассуждения об использовании ужасного в искусстве, в том числе и в литературе эксплуатация сюжетов о маньяках. А также размышления о роли читателя/зрителя в поглощении такого искусства. Кто все мы, читающие о маньяках, всего лишь подглядывающие в чужие окна или негласные соучастники преступлений?!

Мне кажется, это мое первое знакомство с автором. Что ж, у него получился весьма динамичный и не особо страшный триллер. Конечно, сбивает с ног читателя эта амнезия. И ты уже не можешь бросить книгу, пока не поймешь, что же это было. А там уже и расследование подключается, и сам герой пытается свое прошлое вспомнить. Словом, картинки сменяют друг друга как в калейдоскопе, не оторваться. Одна интереснее другой. И, конечно, у некоторых знакомых нам лиц вдруг оказывается рыльце в пушку. Ах, да, и куда же без русских. Опять наша мафия рулит. Впрочем, мне кажется, на Западе не сильно собираются отличать одних славян от других. Например, концы истории наш герой разыскивает вообще в Польше. Как я понимаю, это просто потому, что провернуть подобный ужастик, как нам описали в книге, в цивилизованной Европе совершенно невозможно. И для этого надо взять какую-нибудь полудикую страну, где полегче с контрабандой, подделками, взятками и пр.
А теперь пара впечатлений от текста. Это, конечно, мелочь, но в некоторых романах меня поражает поведение героя: так, я плохо себя чувствую. Что мне надо сделать? Правильно! Срочно сесть за руль и поехать … Домой там, к приятелю или еще куда-то, это уже вариации. У меня перед глазами появились мушки, горло сдавливает. Что я теперь делаю? Тоже правильно! Поворачиваю на автомагистраль и втыкаю газ в пол, чтобы побыстрее доехать. По мне так таким образом можно быстро добраться только в одно место. Нет, это не всегда кончается плачевно, иной раз героям везет. Но меня все равно восхищает подобное мышление. И еще, аналогичная мелочь, непосредственно из этого романа. Герой получает несколько ударов в челюсть. Уже дома, слегка отдохнув, он, естественно, хочет перекусить. И что он начинает есть?! Грызть орешки! И еще удивляется, что эта еда ему сейчас совсем не подходит. Впрочем, тут еще есть смягчающие причины - все-таки по голове били.
Если подводить итог, немного похоже на Гранже, полагаю, что несколько более реалистично. И, в целом, не слишком запутанно и вполне увлекательно.

Фото из «Пластинариума» Гюнтера фон Хагенса.

Ох, уж этот Франк Тилье!? На этот раз его новый роман удивил меня не столько фантасмагорическим сюжетом, сколько умело выстроенным симбиозом психологической драмы (трагедии потери ребенка) с «эстетическими изысками» нуар-персонажей - «жрецами Танатоса».
Если честно, мне порой страшно за автора, его откровенное проникновение в «табуированные» темы, чрезмерное погружение в интеллектуально-эстетствующие патологии, чревато гибельными последствиями, психическими фобиями, если не хуже…
Ну, одним словом, перед нами стопроцентный триллер – «волосы встают дыбом»!
Но, если все было бы так просто - Телье ведь большой оригинал?! Мы имеем переплетение двух его «внесериальных» романов «Последней («незавершенной», так звучит правильней) рукописи» и «Жил был…». А главное лицо, связующее их - Калеб Траскман, автор незаконченного (но это не так) ужастика.
Дотошные рецензенты, владеющие français, отметили знаменательные акронимы в текстах обоих романов. В «Последней рукописи» - «Двойня» («близнецы» – см. мою рецензию), а в «Жил был…» - (первая буква каждой главы романа) «Le romancier Caleb Traskman est vivant, vous l’avez peut-être croisé entre ces pages, c’est celà la magie». "Писатель Калеб Траскман жив, вы, возможно, потеряли его между этими страницами, вот в чем магия».
Вообще, Телье (любитель всяческих полиндромов-аброкадабр) - великий путаник (!). Вот зачем ему потребовалась изрядно поднадоевшая тема – амнезия? А ведь она начисто запутывает логику поведения персонажей. Возникает много «но», что приводит к обрыву, казалось бы, предсказуемых линий развития романа. Кто читал текст, тот понимает, о чем я говорю. Ни Поль, ни Габриэль не доводят дело до конца, потому и полиция бессильна, гипертрофированное зло «общества ксипофагов» как бы самоустранилось, но не ликвидировано, его рецидивы вполне предсказуемы ходом развития ущербной ныне европейской цивилизации.
В романе очень много говорится о Караваджо, я как-то обходил вниманием этого художника (судил по «Лютнисту» (Эрмитаж) и «Вакху» (Уффици) - «голубятня»), но Телье настолько его демонизировал, что пришлось подробней ознакомиться с творчеством Микела́нджело Меризи – воистину это великий живописец!
И еще «просветился»… Я дожил до стольких лет и только впервые узнал, что русскую мафию на Западе называют «bratva» (подобно «Коза ностре» или «Якудзе»). И был «приятно» удивлен, что тут мы взяли «пальму первенства» - наших братков там порядка трехсот тысяч, итальянцы, японцы и прочая «гопота» отдыхают…
Ну, и коль заговорили о русских, то в который раз поразился зомбированности европейцев, их негативным представлениям о нас (да, что там говорить), - как о недочеловеках. Телье в тех же «пропиндошенных» шорах. Мы, якобы, наводнили Европу бандитами, проститутками, аферистами и прочей нечистью. Вот и последний член клана ксипофагов, русский профессор Дмитрий Калинин – чистый доктор Менгеле. Не стану спойлерить. Одним словом, западный читатель смело может заключить – русские это фашисты. Делаю выписку из «сети»: «В немецком городе Губен (в земле Бранденбург на границе с Польшей) есть мастерская и музей «Пластинариум» доктора Гюнтера фон Хагенса. Пластинация – это консервирование тел посредством замены тканевой жидкости и жиров реактивными полимерами». Оказывается, это немцы продолжают изгаляться над «человеком - вершиной мироздания», делая из его тел чучела. Но русские («гейропа» давно так думает) - все равно хуже.
Ну, что еще сказать о последнем романе Тилье? Конечно, чтение, отменное, роман держит крепко, но… Вот и «но» - через полгода с трудом буду вспоминать, о чем там «батенька» говорится, сужу по эффекту «Последней рукописи».
И еще одно замечание. Телье, разумеется, знаменитый писатель, но странно, уже не раз приступал к чтению его романа двухлетней давности «Лука, или темное бессмертие», но бросаю на полусотни страниц. Сложное у меня отношение к этому автору…