The Handmaid's Tale

Если это я рассказываю историю, значит, финал мне подвластен. Значит, будет финал этой истории, а за ним — взаправдашняя жизнь. И я продолжу там, где остановилась.

Мне всегда непросто читать о будущем в рамках жанра антиутопии или близко к тому. Тяжело читать о страшном мире, в котором когда-то, возможно, будет жить человек. В большинстве своем рассуждения о дивных новых мирах - это рассуждения о том, что может случиться, если даже один человек, а за ним и другие, не будет учиться на своих ошибках, но будет впадать в крайности и - это более всего ужасает - считать, что его точка зрения - единственно верная, и что она приведет народы к миру и спокойствию. Всегда необходимо помнить о том, что есть те, кто не умеет не нарушать правила, что человек остается человеком вне зависимости от. И добрыми намерениями слишком часто выложена дорога сами знаете куда.

Я читала "Рассказ Служанки" и в некоторые моменты неприкрыто дрожала от ужаса. Мне было страшно даже на мгновение представить себе этот мир, эту модель развития истории и общества. По окончании чтения я тут же пошла гулять - на воздух, вон, лишь бы в голове перестали роиться осколки мира будущего, где между Грехом и Святостью такая тонкая грань, где женщин делят на грешниц и праведных жен, сосуды для чад и пустые оболочки - вторые половинки элиты. Отвращение, ужас, неприятие - все эти эмоции переполняли меня, давили, заставляли задуматься над тем, куда же все-таки катится наш мир и что станет итогом. Об этом страшно думать, но порой не думать нельзя.

Цените сегодняшний день. Любите, читайте книги, пока их не запретили, путешествуйте, пока мир не окрысился кордонами КПП. Впитывайте каждое мгновение свободы, счастья и веселья и помните, что свою историю вы пишите сами. Ваша пьеса - ваш финал. И помните, что не существует единственно верной точки зрения в таком сложном мире, как человеческое общество. Ну а если что-то уже успело случиться и дороги назад нет - просто обернитесь. Обернитесь и вспомните себя прошлого.

Введение В республике Гилеад женщинам запрещено практически всё. Дом, деньги, работа, хобби, и многого другого женщины лишились. Их поделили на несколько групп. Одна из них - служанки. Им оставлена единственная функция - воспроизводить потомство. А без собственного ребенка женщину ждет тяжелая судьба...

Сюжет/Персонажи/Мир Первоначально я ожидал, что роман будет вызывать у меня сплошной гнев. Из-за жестокого обращения, а то и вовсе античеловечности, до нелогичности мира. Однако роман принёс раздражение, скуку и непонимание.

Это антиутопия, и Этвуд представила свою вариацию будущего. Республику, где женщины лишены всех прав, кроме рождения детей. Также существуют Командоры, у которых может быть как и Жена, так и несколько Служанок, для того, чтобы те рожали от него. Служанкам запрещается думать, гулять больше одного раза в день, изменять Командору. Список можно продолжать долго.

Сюжет неплох, но часто прерывается философскими размышлениями/снами героини. Что для меня является минусом, так как хотелось узнать больше о мире. Расписывать что-то о сюжете дальше не вижу смысла, так как это классическая антиутопия со всеми присущими ей особенностями.

Роман вызывает эмоции, и это одна из его сильных сторон. Сложно при чтении было оставаться равнодушным. В книге представлена жестокая и несправедливая вариация будущего, и оказаться там не хотелось бы. При чем для меня будущее больше нелогичное, ведь в некоторых ситуациях женщин можно было не убивать, а найти им другую цель. К тому же непонятно, почему мир так спокойно реагирует на все события...

Про героев говорить нечего. С начала истории главную героиню представляют как Фредову или Служанку. У неё есть развитие персонажа, но оно настолько неяркое, что быстро забывается. Остальные персонажи, кроме Мойры и с натяжкой Командора, и вовсе картонки, за которыми неинтересно следить.

Вывод Противоречивая антиутопия. Книга пробивает на эмоции из-за угнетения, несправедливости и жестокости, но на этом всё. Сюжет хороший, но лишь в рамках жанра. Интересный мир, который здесь представлен не в таком большом количестве. Персонажи, темп, слог, на стандартном уровне. В итоге роману не удалось меня впечатлить.

Цитата:

Впечатление:
Одна из лучших антиутопий, которые я читала или смотрела. Книга есть в моей подборках: Утопии\АНТИутопии и Книга vs Сериал
Вот порядок знакомства с историей я не помню, мне кажется это была все же книга, далее сериал.
История на тот момент взорвала мир антиутопий, несмотря на то, что книга была написана в 85-м году, но такой популярностью она тогда не пользовалась.
Мир, который нам предоставил автор прост, поражает отсутствием деталей, но в тоже время будоражит, насколько точно передана системность этого мира.
Меня до сих пор поражает, как люди могли довести до такого, когда группа людей настолько сильно продвинула свою систему мироустройства, что другим не осталось ничего, кроме, как подчиняться.
И книга очень гармонично вписалась в сериал, персонажи, реализация, да были отступления,но в целом история передана максимально четко, мне понравилось. Но, наверное беда всех сериалов-они «сдуваются» под следующие сезоны, собственно здесь, как по мне произошло тоже самое.

А ещё есть вторая част; книги, которая вышла 20 лет спустя, тут можно почитать мою впечатлялку Заветы. Маргарет Этвуд. Да, не получилось сделать подряд отзывы, но он есть.

О чем книга: наше время, в одном небольшом городке решили поменять систему мироздания и жизни. В этом новом мире всех женщин поделили по кастам, прикрепились к боратам правящим домам. Кто-то прислуживает, кто-то рожает для них детей. Никаких прав и свобод больше нет. Каждая такая служанка родив ребёнка для командорах отправляется в новую семью и так продолжается до тех пор, пока одна из служанок не решает, что с нее хватит и ей нужно спасти своего первого ребёнка от этой участи.

Читать/не читать: читать, особенно фанатам антиутопий (йа, йа, йа :))
Экранизация: сериал «Рассказ служанки» 2017 год

Я закрыла дверь. От нее нет ключей, так что прятать ничего не придется. Мне ключи не нужны, я прохожу сквозь нее. Злобный, ехидный, циничный мизантроп, которого я пытаюсь контролировать, заперт за этой дверью. Самообман. Наивный самообман. Я знаю, что для него нет преград и эта дверь лишь условная граница его территории. Он остается взаперти, потому что ему так удобно, он ленив. Он любит одиночество. Иногда я слышу его голос, его шепот громче криков толпы. Я смотрю в зеркало. Я вижу его.

Он раздобыл себе жратву и теперь доволен. Такого пира у него давно уже не было. Сегодня в меню квинтэссенция человеческой гнуси, осколки уродливой истории в кривом зеркале вымысла все равно узнаваемы. Страницы книги дали ему свободу и силу, он ухмылялся мне из каждого угла. Чувствует слабину, пытается говорить моими губами. Нельзя, опять будет бить по самым близким. (Что с тобой? Ничего. Устала.) Затыкаю ему рот сигаретой, он шипит бешеной кошкой. Знаю, что отомстит, будет еще долго меня терзать. Он берет книгу, и, бросая на меня насмешливые взгляды, начинает читать вслух: «НОЧЬ. Глава 1. Спали мы в бывшем спортзале…»

Он читает медленно, с артистичным самолюбованием. Игра на публику, пусть и в моем единственном лице, забавляет его. Слова жирными жабами падают на пол. Он читает о мире, в котором политический переворот совпал с экологической катастрофой. И одного из этих фактов достаточно для радикального переустройства, а оба дают настолько ущербный и уродливый результат, который объединил в себе в утрированном виде все политико-религиозные безумства известные человечеству. Ужасает способность людей любую хрень обосновать божественным подтекстом. Галаад – город контрастов, бессмысленных и беспощадных.

Последняя страница дочитана. Можно возвращаться в свой мир и утешиться иллюзией цивилизованности.

А знаете, этот роман старше меня всего лишь на год. Мы с ним ровесники, и поэтому возьму на себя такую смелость - в этой рецензии буду держаться с ним (романом) на равных. Мне 27, ему 28. Что тут миндальничать, скажу как есть.

Идея меня в хорошем смысле этого слова потрясла. Представьте себе мир, в котором женщину вознесли на небывалую высоту, обозначили высочайшей ценностью и тем самым лишили любых прав и свобод. Вредным было признано все - привычная одежда, чай, книги, общение, даже имя. У женщин, а заодно и у мужчин отобрали даже секс. Осталось лишь безликое соитие, где нет никаких эмоций, только лишь методичное ежемесячное семяизвержение в женский организм. Вот так вот оно - быть наивысшей ценностью.

Без сомнения это-антиутопия. Правда, надо признаться, в отличие от "Дивного нового мира" Хаксли, меня она не испугала. Я никак не могу в нее поверить, потому что уж слишком мало с книге объясняется мотивов создания этой империи зла. С одной стороны, поскольку это прямая речь, то это и нормально, откуда подневольной знать что и зачем происходит наверху? С другой стороны в конце приводится комментарий историка, а уж он-то должен был тогда хотя бы для читателя пояснить с чего вся каша закатилась, ведь в конце-то концов, это же книга! Надо объяснить и причину моего неверия - я не вижу мотива. Ну просто нет ( не показано нам, что в данном случае равносильно) такой группы людей, кто значительно выиграл-бы от всей этой реорганизации. Женщины, мужчины... Все группы социального строя слишком многое потеряли в сравнении со своей обычной американской жизнью. Интересно также, что если еврейский вопрос болеее или менее затронут, то вопрос о расовой сегрегации и неграх вообще так и не всплыл, хотя для Соединенных Штатов Северной Америки как раз актуальнее именно последний. Ну это так, уже мелочь.

Вернемся к самой книге. Независимо от того, сколь это реалистично, картина получилась жутковатой. И портрет Фредовы, ее реакция отличный тому пример. Молодая прогрессивная образованная женщина становится послушной куклой, выполняющей все предписания правящей элиты. Фредова сумела выжить, хочется в это верить, именно потому что смогла приспособиться к этим условиям, к этой игре. Вопрос ли это времени или она что-то смогла сделать остается неизвестным. Вообще, рассуждения историков, попытки установления личностей героев повествования почему-то напомнила мне Северную Корею.

Что мне категорически не понравилось, так это нецензурная лексика в тексте. На самом деле это повергло меня в какой-то ступор даже. Мне кажется, что в большой литературе мату не место. На мой взгляд каждому нецензурному слову можно подобрать подходящий синоним. Все же это мировая литература, которая сама по себе достойна со временем называться классикой двадцатого века. Но мат ее совершенно не красит. Именно за это минус балл. Ну и еще полбалла снимаю за неубедительное описание прихода режима к власти, за нереалистичность. Итого остается всего 3,5 балла, хотя очень хочется выставить и больше. Но получается только так, увы...

После этой книги хочется закурить. Крепко затянуться. Даже если не курил никогда, даже если сигареты-то в руках не держал. Я совсем не представляю как иначе можно говорить о ней… С чашкой кофе в руке. Где-то на теплой кухне.

Я давилась этой книгой, как давишься тем, что есть тебе нельзя, но мучительно хочется. Ты знаешь наперед, что если не остановишься, то скоро почувствуешь жжение и боль, подступающую к горлу, но совершенно ничего не можешь с собой поделать. Отправляешь лакомые кусочки в рот.
Буквы, слова, строчки шли поперек, а я все продолжала читать. Да только книга ли это? Скорее заглушенный крик, вопли в подушку. Знаешь, что погубят, и все же не можешь сдержать подступающие судорожные всхлипывания. Маргарет Этвуд сажает тебя на крепкий стул и заставляет смотреть, как осколками рассыпается чья-то судьба. Все летит в тартарары, а ты ничего не можешь изменить и уйти не можешь. Ерзаешь на стуле не в состоянии подняться.
Так было и со мной. Чёр-та с два разберу я по полочкам эту книгу... Свобода – великая ценность, а человеческая жизнь – так часто пятно на чьей-то совести. Плюнуть да растереть, а если прикрыться личиной правосудия, так и вовсе не стоит мучиться. Были бы руки, были бы силы. Пустим в оборот, раздавим, растопчем, сотрем в порошок.
И эту тоже. Молодую, легкую, смелую. Любовь? Была. Семья? Была. Ребёнок? Был. Свобода? Все кануло в небытие: топот детских ножек по утру, легкие платья и босоножки, сигареты, книги… Забудь. Обрядись в красное да рожай. Не вымирать же, в конечном счете! Плачешь? Не плачь, притворись, затаись, а мы тебя силами, а мы тебя руками – скрутим, сожмем, имя свое забудешь, глаз не поднимешь, даже с собой не порешишь… Ничегошеньки от тебя не останется.

Только мука и останется. Да разве назовешь эту книгу сухо «антиутопией»? Да это сплошная боль. Переворачиваешь страницу, оставляешь строчку за строчкой, пальцами нащупываешь буквы в углу шкафа, наблюдаешь, как кровавыми лепестками тюльпаны утекают в землю, а сама думаешь: «Я не выдержу…я не смогу… я сейчас закричу». И все ждешь, ждешь приближения финала, мысленно неминуемо страшного, но логичного.
«Рассказ служанки» стал эмоциональным выплеском. История спешно складывалась паззлами в картинку, а меня просто потряхивало. Сидишь на иголках в ожидании того, что сейчас все окончательно обрушится, через страницу, через главу. Крах, темнота и лишь пепел по ветру… Но автор распорядилась так, как распорядилась. Грешно сравнивать книги разных авторов между собой, но по прочтении у меня нет-нет, да и возникали обрывочные ассоциации с романом Кадзуо Исигуро «Не отпускай меня». Схожие блуждания по грани безумия, схожая безысходность между строк, но финал Исигуро – ясный, горький, уместный – вот то, что развело в моем восприятии эти две книги на приличную дистанцию.

Но я не ругаюсь, не сыплю попреками. Потому что были шквал чувств, жадность до слов, хотелось читать и читать. Хотелось впитывать без остатка и все-таки… жить. Ведь с последней страницей снова начинаешь ценить и обыденность, и главное: синь неба, платье с кружевом, стопку любимых книг на полке, ясную улыбку, искренние объятья, тепло твоего дыхания на щеке. Все-все ежеминутное, ежечасное, драгоценное, что пока есть у меня, что, хочется верить, никто не сможет у меня отнять.

Уэльбек в нашумевшей когда-то «Покорности» изобразил Францию, спокойно сползающую в другую систему ценностей. На выходе у него получилось что-то странно похожее на Гилеад Этвуд, только без экспрессии и репрессий. Тут любопытен, пожалуй, именно год написания книги Этвуд – 1985 – она била в колокол задолго до того, как опасность клерикализации стала если не очевидна, так хотя бы просто видна невооруженным глазом.

Однако же прелесть Этвуд еще и в том, что клерикализация у нее своя, американская. Тому же Уэльбеку, вероятно, трудно себе представить Францию, растворяющуюся в католицизме, берущем, так сказать, реванш за все годы республиканских ценностей. А вот Этвуд тем и интересна (для меня), что ее конструкция с ужасающей прозрачностью приложима к нашим с вами краям.

Трудно не скатиться в актуальщину, и я поддамся соблазну. Против чего недавно активно протестовали в бывшем Свердловске? Что такое растет как грибы в каждом сквере, на каждом бульваре в Питере в спальных районах, все такое безвкусное, аляповатое, крытое сусальным золотом? И ведь страх-то в том, что все это реальность, не выдумка.

В 2014 году либеральные издания ломали руки – как же так случилось, вроде бы выросла уже Россия Немцова и Тинькова, а оказалось, что на самом деле она скорее Россия Проханова и Стрелкова. Не то что бы я страдал из-за исторического поражения первой пары, но идти по мрачному пути второй тоже желания нет. Поэтому роман Этвуд – настоящее предупреждение для нас сейчас.

Возможно, да чего уж там - я точно упрощаю, но я хочу, чтобы мои дети росли в свободном обществе, в том числе свободном от навязанных внешних атрибутов – платков, публичного нарочитого осенения крестным знаменем и прочего, прочего. Ибо это все быстро приводит не к гармонии, а к вражде, к попыткам сделать всех такими, одинаковыми, прозрачными для власти. А в нашей стране, стране той самой цветущей сложности народов, мирокартин и вер, наличие полугосударственной религии смерти подобно – это бомба, бомба вовсе не замедленного действия.

Итак, мир победивших фундаменталистов, мир женщин, упакованных в традиционную роль, роль рожающей машины. Точка. Мир мрачный, с кровью (со всех сторон), контролем, мир киберпанка – высоких технологий и низкой жизни. Бывшие Штаты расколоты и повержены, правят новые праведники. Под поверхностью – разврат и угар, бесконтрольность (кажущаяся), нарушение правил для пролов и прочие стандартные властные прерогативы. Единственный упрек к Этвуд – на момент повествования новой власти всего несколько лет, но она у нее как-то уж очень устоявшаяся, нет новизны, все работает как часы. Но, если считать повествование притчей, аллегорией, то претензия снимается.

Любого читателя академической прозы порадует и финал, рассказ об обнаружении и интерпретации самого рассказа учеными конца XXII века. Это было подано мило, чтобы смазать открытый финал и нерешенность вопросов. Уловка, но такая, которую хочется зачесть.

Умилили две ссылки на наши с вами края. Первая – о белом русском в эмиграции как архетипе изгнанников, а вторая, на мой вкус, клюквенная – автор утверждает, что в России старых женщин специально держат для уборки. Вот теперь гадай – откуда в голове автора такой образ взялся?

Годная, милая книга, с отсылками к другим атиутопиям (а сильнее всего, пожалуй – к «У нас это невозможно» ), но имеющая свой неповторимый вкус. Стоит читать ее сейчас, пока еще, вроде бы, не поздно.

Видимо Маргарет Этвуд всё-таки не мой автор. Прочитано три книги у неё, и как-то они идут они у меня рывками. Сам сюжет и идеи ее романов мне нравятся, но именно язык автора и подача текста у меня идет со скрипом. Долго приноравливаюсь к её текстам, к цветистому и по моим ощущениям рваному языку. Долго впрягаюсь в повозку сюжета, а когда уже привыкну к манере повествования, наступает конец книги. Это немного портит впечатления от книг.
При чтении данного романа у меня знатно полыхало! Тема восприятия женщины как неполноценного человека, как инкубатор у меня вызывает яркие эмоции. Сколько бы не было написано трудов ученых, различных специалистов, сколько бы не было сказано слов самими женщинами и мужчинами-феминистами, будет огромная часть людей, которая всё рано будет воспринимать женщину как набор ярлыков и стереотипов. И водить женщины не умеют, и в сложных темах не разбираются. Она должна сидеть дома, вести хозяйство, рожать и воспитывать детей. Почему-то людям сложно воспринять и понять мысль, что каждый человек, не зависимо от его пола, может заниматься тем, что ему по душе: водить машину, делать сложные операции, изучать космос и микробиологию, вязать носки и шарфы или печь булочки к чаю.
Показано будущее человечества, а точнее в США. Как я поняла, в мире не везде такой строй как в той местности, где живет главная героиня. Из-за целого комплекса проблем социального, биологического и физического характера, возник демографический кризис. И был выбран путь извращенного христианского, архаичного пути восстановления популяции. У одного мужчины есть официальная жена, но так же у него могут быть и служанки, чье предназначение - рождение ребенка для своих хозяев. Такое некое измененное и исковерканное суррогатное материнство. Через этот рассказ с точки зрения одной из таких служанок, перед читателем предстает облик вероятного будущего, где главенствуют мужчины, многие социальные институты (к примеру, образование, медицина) разрушены, устои повернулись к прошлому, а в городе вешают инакомыслящих жителей. Судя по некоторым намекам, была ядерная катастрофа, разлив токсичных веществ, экологические катаклизмы и всё это неблагоприятно повлияло на человечество.
Конец романа воспринимаю как открытый. Многие вопросы для меня оказались без ответов. А я такое не очень люблю.
В целом, книга скорее понравилась, чем нет. Читать автора дальше скорее всего не буду. Знаю, что вышла вторая часть цикла, но пока нет желания продолжить чтение цикла.
Прослушано в исполнении Елены Греб.

Честно скажу - книгу до конца я не осилила. Страниц сто оставалось, но я решила не давиться через силу и отложила это нечто подальше.

Вообще, я люблю антиутопии. И у той же Этвуд я была в восторге от книги "Орикс и Коростель", поэтому, прочитав аннотацию, увидев, кто автор, я без промедления приступила к чтению. Но, к сожалению, уже с самого начала меня ждало горькое разочарование.

Итак, о чем книга. Описывается недалекое будущее Америки, в котором женщины лишены прав, а впоследствии вообще всего, и выступают в роли ходячих инкубаторов, рожая детей командорам и их женам, и затем уходя в закат, без права видеться с ребенком. Проблема общества в том, что из-за плохой экологии зачать стало невероятно трудно, а уж родить здорового - почти нереально. Женщины в красном переходят из семьи в семью и пытаются заделать им ребенка. Если не получается с трех попыток - все, женщина становится Неженщиной, и пропадает с лица земли. Всех женщин воспитывают в строжайшей, абсурдной дисциплине - нельзя друг с другом разговаривать, нельзя рассуждать о чем-то, читать уж конечно же нельзя, и т. п.

В целом, на первый взгляд, задумка хорошая, даже очень. Да и в современном обществе актуальная, такая гиперболизация ущемленных женских прав. Но тем не менее, книга получилась, на мой взгляд, просто ужасной.

Во-первых, сам сюжет. Мы имеем вышеописанное общество, где зачать и родить очень трудно, соответственно, человечество (Америка по крайней мере) находится под угрозой вымирания. Что делают люди. Они устраивают церемонии соития раз в месяц! По факту - есть живот, нет живота, продолжаем. А уж сам процесс... Логика отсутствует. Дальше. Рожают женщины в каком-то религиозном экстазе, без каких-либо обезболивающих, без какого-либо вообще технического оборудования. Они отказались от этого, ибо неестественно. Опять же, логика, ау! Если родить так трудно, то должны использовать все доступные средства. Понятно, тут автор хочет показать идиотизм такого общества, но по-моему, случился перебор. Далее, само общество. Казалось бы, там, где у женщин нет прав, мужчины, наоборот, главенствуют во всем. Как бы не так! Им даже женщину не дают, пока не выслужатся. А еще нельзя заниматься рукоблудием - грех. И ходят все несчастные, и женщины, и мужчины. Ладно, вот дослужился, допустим, парень до командора, выдали ему жену. Но даже сейчас он несчастен. Жена бесплодна, сварлива, поговорить с ней не о чем, читать-то и рассуждать бабам не положено, только молиться можно, ну и раз в месяц ноги раздвигать.

Вот такое вот общество. Как люди такое допустили, если никому, абсолютно, не выгодно? При этом в остальном мире все идет своим чередом, а Америка теперь - эдакая Северная Корея для остального мира. В общем, мне трудно было поверить в этот абсурд, так как многие высосано из пальца.

Во-вторых, что мне не понравилось, так это стиль изложения в целом. Я здесь чисто субъективна, и может, кому-то такой стиль по душе, но меня просто передергивало периодически. Очень рваное повествование, как в бреду, в тумане. Миллионы метафор, по несколько штук в предложении. Автор, конечно, в этом плане показала изобретательность, но опять переборщила. Пример:
"Я как сахарная вата - сахар и воздух. Меня сожми, и я превращусь в крохотный, тошнотворный и влажный ошметок слезливой розоватой красноты".
.........
Может, это переводчик развлекался? В любом случае, есть еще кое-что, что мне не понравилось. Это постоянные скачки во времени, воспоминания, которые вставлены в текст без опознавательных знаков. В этом абзаце действие происходит сейчас, а в следующем уже семь лет назад, но понимаешь это не сразу. Очень сбивает с толку.

Я считаю, что книга могла бы быть очень хорошей. И никого не отговариваю читать, но все эти недостатки, которые я для себя обнаружила, испортили все впечатление.

«Рассказ служанки» — это мрачная антиутопия, которая описывает будни одной женщины в патриархально-тоталитарном мире, где у каждой женщины — своя роль, определённая мужчинами. Здесь женщины — не личность, а утилитарный ресурс, у которого одна задача: быть биологическим инкубатором, статусной женой (читай: «дополнение к Мужу») или рабочей силой — без права на счастье и семью. Теперь государство решает, кому и сколько заводить детей, какую мать для детей выбрать, какие элементы системы заслуживают создать семью, а какие — подлежат утилизации. Чувства, любовь и романтика искореняются с корнем как греховные соблазны, разрушающие общество.

Гилеад, новый мир, строится на принципе «традиционных ценностей», где осуждается старый мир с его «слишком либеральными идеями» и равноправием полов. Изначально новый мировой (как мы позже узнаем, всё же не мировой) порядок создавался во имя спасения демографического выживания, поскольку из-за бесконечных войн, радиации и болезней человечество столкнулось с проблемой массового бесплодия. И в контексте этого власть постепенно вводит новые обязательства, где женщины — шаг за шагом — теряют свою свободу и личность, переходя в роль «матерей», отобранных государством по биологическим критериям.

Гилеад — общество, где женщинам запрещено уметь читать и писать, где вместо имён — производные от имени мужчины, в чью семью служанки «вхожи», где быть умной и наблюдательной — опасно. Не родить в положенный срок — значит разочаровать общество, которое и так оставило женщинам одну-единственную задачу. Не получается родить после перевода в новую семью — добро пожаловать в ссылку на каторгу, как Неженщине. И всё, разумеется, построено для того, чтобы обезопасить всех, чтобы сохранить «ценный ресурс» — фертильных женщин, чтобы уберечь человечество от деструктивных пороков прошлых времён: слишком большой свободы выбора партнёров, излишней амбициозности и требовательности, равномерного распределения ролей, которое вело к тому, что женщины начали сами себя обеспечивать и перестали зависеть от мужчин, и т.д.

Вот только у женщин всё обобщили до роли «выноси и роди», а вот у мужчин почему-то предназначений оставили намного больше — и обществом управляй, и за женщинами присматривай, и неугодных карай, и для запретных развлечений время найди — никто не осудит.

«Рваность» текста и обрывочность суждений — признак травмированного сознания главной героини. Такая фрагментарность не случайна — она отражает не просто её внутреннюю уязвимость, но и психологический механизм выживания в условиях тотального подавления. Героиня цепляется за мелочи: цветы, оттенок одежды, звук шагов — она вглядывается в детали, потому что это единственное, что ей доступно. В условиях, где у неё отняли свободу, выбор и даже имя, наблюдение за несущественным становится способом сохранить ощущение реальности и самости. Стиль Этвуд — не просто литературный приём, а отражение психотравмы, душевной изоляции и усилия сохранить человеческое в нечеловеческих условиях.

Власть Гилеада строится на религиозной риторике, искажённой до абсурда. Язык — орудие подчинения. Библия и Святые Писания интерпретируются так, как государству угодно, искажают идеи чистоты души и феминизма до гротескного уродства. Гилеад — закрытое общество, которое живёт в социальном мыльном пузыре, полностью изолированное от внешних источников информации и подавляющее любое инакомыслие. Религия лишена милосердия, любви, личной веры, поиска Бога в себе и переосмысления института ценностей. Это идеология страха, контроля, подавления и наказания.

Этвуд не рисует «зло» в чёрно-белых красках — она показывает, как его создают из якобы благих намерений. И это очень страшно.