Рецензия на книгу

• 

  Aresteia9 июня 2025 г.

  Мизогиния как идеология

  «Рассказ служанки» — это мрачная антиутопия, которая описывает будни одной женщины в патриархально-тоталитарном мире, где у каждой женщины — своя роль, определённая мужчинами. Здесь женщины — не личность, а утилитарный ресурс, у которого одна задача: быть биологическим инкубатором, статусной женой (читай: «дополнение к Мужу») или рабочей силой — без права на счастье и семью. Теперь государство решает, кому и сколько заводить детей, какую мать для детей выбрать, какие элементы системы заслуживают создать семью, а какие — подлежат утилизации. Чувства, любовь и романтика искореняются с корнем как греховные соблазны, разрушающие общество.

  
  Любовь, — с омерзением говорила Тётка Лидия. — Чтоб я такого не видела. Никакой маеты, девочки, забудьте эти первобытные джунгли. — Грозила нам пальцем. — Дело не в любви.

  Гилеад, новый мир, строится на принципе «традиционных ценностей», где осуждается старый мир с его «слишком либеральными идеями» и равноправием полов. Изначально новый мировой (как мы позже узнаем, всё же не мировой) порядок создавался во имя спасения демографического выживания, поскольку из-за бесконечных войн, радиации и болезней человечество столкнулось с проблемой массового бесплодия. И в контексте этого власть постепенно вводит новые обязательства, где женщины — шаг за шагом — теряют свою свободу и личность, переходя в роль «матерей», отобранных государством по биологическим критериям.

  Гилеад — общество, где женщинам запрещено уметь читать и писать, где вместо имён — производные от имени мужчины, в чью семью служанки «вхожи», где быть умной и наблюдательной — опасно. Не родить в положенный срок — значит разочаровать общество, которое и так оставило женщинам одну-единственную задачу. Не получается родить после перевода в новую семью — добро пожаловать в ссылку на каторгу, как Неженщине. И всё, разумеется, построено для того, чтобы обезопасить всех, чтобы сохранить «ценный ресурс» — фертильных женщин, чтобы уберечь человечество от деструктивных пороков прошлых времён: слишком большой свободы выбора партнёров, излишней амбициозности и требовательности, равномерного распределения ролей, которое вело к тому, что женщины начали сами себя обеспечивать и перестали зависеть от мужчин, и т.д.

  
  Мы им дали больше, чем отняли, — сказал Командор. — Ты подумай, сколько раньше было мороки. Ты не помнишь бары для одиноких, унижения школьных свиданий вслепую? Мясной рынок. Ты не помнишь чудовищную пропасть между теми, кто мог с лёгкостью заполучить мужчину, и теми, кто не мог? Некоторые жили в отчаянии, голодали до дистрофии, накачивали груди силиконом, обрезали себе носы. Ты подумай, сколько человеческого горя. […] Деньги для всех были единственной мерой ценности, женщин как матерей никто не уважал. Неудивительно, что они плевать хотели на материнство. А так они защищены, могут осуществить своё биологическое предназначение.

  Вот только у женщин всё обобщили до роли «выноси и роди», а вот у мужчин почему-то предназначений оставили намного больше — и обществом управляй, и за женщинами присматривай, и неугодных карай, и для запретных развлечений время найди — никто не осудит.

  «Рваность» текста и обрывочность суждений — признак травмированного сознания главной героини. Такая фрагментарность не случайна — она отражает не просто её внутреннюю уязвимость, но и психологический механизм выживания в условиях тотального подавления. Героиня цепляется за мелочи: цветы, оттенок одежды, звук шагов — она вглядывается в детали, потому что это единственное, что ей доступно. В условиях, где у неё отняли свободу, выбор и даже имя, наблюдение за несущественным становится способом сохранить ощущение реальности и самости. Стиль Этвуд — не просто литературный приём, а отражение психотравмы, душевной изоляции и усилия сохранить человеческое в нечеловеческих условиях.

  Власть Гилеада строится на религиозной риторике, искажённой до абсурда. Язык — орудие подчинения. Библия и Святые Писания интерпретируются так, как государству угодно, искажают идеи чистоты души и феминизма до гротескного уродства. Гилеад — закрытое общество, которое живёт в социальном мыльном пузыре, полностью изолированное от внешних источников информации и подавляющее любое инакомыслие. Религия лишена милосердия, любви, личной веры, поиска Бога в себе и переосмысления института ценностей. Это идеология страха, контроля, подавления и наказания.

  Этвуд не рисует «зло» в чёрно-белых красках — она показывает, как его создают из якобы благих намерений. И это очень страшно.

  68

  863