Рана

Дочитала роман Оксаны Васякиной «Рана» несколько недель назад, но не могла собрать себя и мысли в кучку, чтобы высказаться. Как же иронично, что я выбрала 13 июля для поста, день, когда еду ненадолго домой спустя два года отсутствия. Сначала причиной была пандемия, потом личная катастрофа, а теперь я боюсь, что вскоре мира вообще может не стать. По крайней мере, привычного.

Как же иронично, что сперва я прочитала «Скоропостижку» Ольги Фатеевой, книгу глазами судмедэксперта, и осталась в диком восторге, а спустя два года прочитала книгу глазами молодой поэтессы, которая похоронила мать и везёт её прах из Волгоградской области в Сибирь, чтобы похоронить на родине. Это страшнее, чем вскрытие тела. Эта история о вскрытии души. О бюрократической волоките, о прощании и прощении, о сексуальности и женственности, о прозе и поэзии. И о смерти, конечно же.

До боли знакомо то, о чём рассказывает героиня. Надолго врезалась в память цитата:

В тексте много боли, как и внутри героини, как и внутри меня, когда я думаю о семейных ценностях, о родовой системе. Когда вспоминаю о детстве...

Героиня везёт прах матери через всю страну и наконец обретает с ней связь, то самое родство, которое искала на протяжении жизни. Во всяком случае я хочу думать, что обретает. Финальные строчки запали в сердце, залатали пластырем многолетнюю рану.

Почему так сложно говорить о чувствах? Почему так долго молчим? Почему ждём конца?

Потому что так, кажется, проще. Как же иронично, что всё наоборот.

***ты научила меня говорить. Ты научила меня читать. Ты научила меня писать. Ты подарила мне язык. я ни разу не обратилась к тебе. Я не посмотрела в твое лицо. И от этого тонула в тебе, как в долгой темной воде, потому что ты, не названная во втором лице, превратилась в трясину без воздуха и возможности для движения. Ты, не названная ты, стала мне могилой.посмотри на меня. Я на собственном языке скажу: я люблю тебя, мама. На твоем языке это было невозможно сказать.

Сюжет прост в действии, но страшен в изложении. Объясню чуть ниже. Поэтесса Оксана Васякина везет прах своей матери из Волгограда в Сибирь, чтобы похоронить ее на родной земле. Каждый сам представил этот путь. Страшный, болезненный, последний путь, который позволяет автору понять себя, понять свои страхи, обиды.

О книге трудно писать, да и нечего. Знаете, меня не покидает чувство, что я прочитала чужой личный, интимный дневник, который явно был предназначен не для моего прочтения. Мне стыдно признаться именно самой себе, что я взяла чужую вещь. Мои подруги не так откровенны со мной, как Оксана Васякина с нами, читателями. О страхах детства, обидах, чувствах и чувственности, о познании себя как женщины. Оксана задает вопросы себе, но не на все она может ответить. Она вывернула всю душу, все, что было черное, белое, красное в ней, все, что беспокоило, все, что терзало ее - все... Такая степень интимной открытости заслуживает уважения. Это очень смело, смело в многократной степени. Она прожила, прочувствовала всю свою жизнь на страницах книги. Книга для автора. Я очень надеюсь, что все же последняя боль ушла в гранитный памятник, рана затянется...

Определить жанр невозможно. Даже сама автор не в силах определить. Я лишь на основании своих мыслей и эмоций скажу, что это интимный дневник. Дневнику мы доверяем свои самые потаенные страхи, чувства, мы записываем какие-то цитаты, стихи, свои или чужие, пишем заметки (эссе), обращаемся к тому, кто сделал нам больно, или кому мы благодарны и многое другое. Дневник не требует какой-то структуры, главное - это сама личность, которая доверяет бумаге. Никакой это не автофикшен, не поэма, и не роман. Поверьте.
Как всегда, я скажу о языке, стиле. Скажу честно, во вкус я вошла уже далеко за середину книги. Если в начале книги фразы были короткие, не за что было ухватиться, чтобы остановиться и посмаковать (если уместно здесь это слово) слова, обороты, я не чувствовала автора, не видела ее. Но, чем дальше, чем текст становился все эмоциональнее, все честнее. Особенно это чувствовалось в описаниях природы. Свет, тьма чередовались как в природе, так и внутри автора. Мощно. Это что-то новое в литературе, что-то пугающее и притягивающее. В книге соединены стихи, эссе, воспоминания, сравнения стихов разных поэтов. Не буду перечислять, а то получится подобие пересказа.
**
Да, все честно, даже быт. Я старше автора, поэтому отлично помню весь этот быт советского времени. Ностальгия случилась...
**
Если захотите прочитать, прочитайте об авторе, прочитайте интервью, не читайте отзывы. Книга необычная, не для всех, но однозначно каждый найдет в ней какие-то ответы на вопросы, которых вы боялись.

Непростая и неоднозначная книга, но я почувствовала её силу. Это как глыба мрамора, от которой скульптор отсекает лишнее. Изображение вышло местами грубым, но мощным.

Прежде всего бросается в глаза описание горя, очень точное и детальное. Жизнь, которая своей пошлостью и низменностью вторгается в горевание. А потом воспоминания детства перемешиваются с воспоминаниями о невыносимом ожидании смерти.

Но это книга и о любви. Материнская любовь к мужчинам, любовь дочери к женщинам, рассказы об осознании своей ориентации. Шокирует откровенность, иногда на грани фола. Ловила себя на мысли: хорошо, что чтение - это интимный процесс, так же, как и написание.

А надо ли вообще писать о том, что стыдно сказать? Вспомнила эпизод из "Детства Люверс" Пастернака, где он описывает первые месячные девочки. Наверно, сто лет назад это тоже шокировало.

Очень неожиданно было расширение формы, когда в роман вдруг вторгаются стихи самой поэтессы, эссе, фрагменты прочитанных книг, которые углубляют взгляд на смерть и становятся проживанием горя.

Вся эта книга - попытка договорить то, что не высказано, договориться, простить нелюбовь и непонимание. Иметь возможность разобраться со своими мыслями, чувствами, эмоциями - роскошь, которой многие лишены. Писательница выражает многие вещи, которые не были высказаны до неё. И здорово, если кто-то прочитает и сможет сказать, - да, я это чувствовала, но не могла выразить.

Книга поэтессы, практически моей ровесницы, так ещё и почти землячки. С учётом этого обидное говорить не хочу, просто несмотря на возрастное и географическое сходство мы живём в разных мирах и понять друг друга до конца не сможем априори. Однако все мы люди и боль проживаем если и не одинаково, то сходными тропами. Меня книга в целом тронула, в каких-то местах покоробила, но кто я, чтобы судить человека.

Коротко о чём история. Молодая девушка теряет маму, та после долгих мучений умирает от рака. И начинается переживание горя, сопряжённое с путешествием через всю страну на родину мамы для её похорон.

Это тяжёлое чтение, но на какие-то мгновения мне помогало, поэтому я не разочарована встречей с этой книгой.

Да, физически не получалось читать быстро и увлеченно, это действительно очень тяжёлое чтение, мне почему-то получалось сосредоточиться в метро, представляю, какой у меня был при этом вид. Не могу советовать, но если вдруг есть интерес к современной русской литературе можно попробовать.

Очень отозвалось. Вывернуло наизнанку, исполосовало уже зажившие раны. Или незаживающие, а просто позабытые, убранные в дальний угол. К 30 годам уже многие сталкиваются со страшным ликом смерти,осознанно проживая потери. 

Обе мои бабушки умерли от рака, одной не стало ещё до моего рождения. Второй не стало, когда я уже работала. Она жила в другой стране, и мне впервые пришлось ехать так далеко одной. Было страшно, но я ехала. Ехала и думала, что я скажу умирающей бабушке. Бабушке, которой я помнила веселой и сильной женщиной, с сердцем размером со вселенную. 

На больничной койке увидела иссохшее тело, размером с девочку лет 13. От той прекрасной женщины не осталось и следа. Я взяла ее тонкую костлявую руку и заплакала. Рука была прохладной и очень сухой. Ба спала, ей ставили сильные обезболивающие, маленькая и беззащитная, укрытая застиранной больничной простынкой, под которой ее органы испещрили метастазы.

Я шла из больницы, глаза застилали слёзы, не видела никого и ничего. Ещё несколько раз я приходила к ней, почти всегда она спала, а если не спала, тихонько лежала, скулила от боли, как маленький щенок, которого забрали от матери. Я читала ей в слух, говорила что-то ободряющее, но ничем не могла облегчить ее боль. Я читала- она умирала. В глазах ее только блестели слёзы и печаль. Кормили ее через капельницу, катетер был воткнут на кисти, так что очертания пластиковой иглы были видны под кожей. Больше ничего не помню, все как в тумане. А потом я уехала, был рабочий день, я пила чай, мне позвонили и сказали, что бабушка умерла. Я пила чай -она умирала. Матерь моей матери. Кровь моей крови. Умирала там. Одна. Один на один со своей болью. 

А я - пила чай. Я порыдала немного в уголке и пошла работать дальше.  У нас принято прятать свое горе, словно это не одно из нормальных состояний человека, а грязные трусы, которые не принято показывать обществу. Иди домой, и там будь наедине со своим горем. Тогда уж дай волю чувствам, а на работе, будь добр, засунь их куда подальше.

На похороны я не поехала. Струсила. Смалодушничала, хотела чтобы Ба осталась в моей памяти живой. Пусть иссохшей, как осенний листок, с кожей, как папиросная бумага, но ещё живой, с блестящими, мокрыми от слез глазами. Такой она и осталась, моя Ба.

 Только рукописные письма, да обрывки детских воспоминаний. 

Надеюсь, там ей лучше, чем здесь. Если есть это там. Начало конца.

Вообще, это должен быть отзыв на книгу Оксаны Васякиной, но что-то пошло не так.

Странно, но сложно описать отношение к ней. Сложная, книга - триггер, если Вы-счастливый человек, то не стоит читать ее. А если несчастный, то тоже не стоит, скорее всего будет ещё больнее. А может найдёте в ней своё утешение, успокоите мятущуюся душу.  

Книга автобиографичная, о том, как человек справляется с переживанием потери матери. Поэтому мне не хочется писать о ней совсем уж плохо. Но написано сумбурно, автор перепрыгивает с детских воспоминаний на сегодняшние реалии, с путешествия с кремационной урной на размышления о литературе и поэзии, с описания своих отношений и знакомстве с женой на пейзажи за окном.
Пожалуй, главным для меня стало то, что книга написана в феминистическо-лесбиянском дискурсе – об этом читать было непривычно, любопытно, в какой-то степени это перевернуло мой мир.