Я в шоке, дорогие товарищи. Это самая страшная книга в моей жизни. Да-да, старина Кинг нервно курит в сторонке со своими Лангольерами, Томминокерами и ОНОм. Потому что в отличие от этих "страшилок" мир Оруэлла правдив, этим и страшен.

Люди, они такие нежные создания, что с ними можно сделать всё что угодно. Человек слаб, и когда ему больно и страшно - он способен на любое предательство, даже предательство самого себя. Особенно, если знает, что избавления в виде смерти от этого страха и этой боли ему не дождаться.

У меня просто волосы вставали дыбом от узнавания. От осознания того, что сейчас отращивает себе первые ложноножки, но уже вполне жизнеспособно для того, чтобы вырасти в монстра. Один Старший Брат у нас уже был, Отцом Народов назывался, но тогда чего-то не срослось, возможно, не хватило технического уровня, возможно, слишком мужественных людей компартия воспитывала, а с такими труднее. Последователи, опять же, думали больше о себе, а не о благе партии.

Зато сейчас всё готово. И новый СБ будет, вероятно, еще страшнее Оруэлловского...

Начинаю вести свои краткие записки для отчётности, потому что зафиксировать событие такого масштаба действительно будет интересно. Казалось бы, невозможно рождённому пролом влиться в ряды партии, однако я долгие годы не прекращал свои попытки доказать преданность, и, наконец, мне выдали форму, стерев все упоминания о том, что я когда-то был рождён не таким, как остальные партийцы. Моя новая комната, телекран… Они прекрасны в своей штампированности. Ещё будучи совсем юным я решил поступить в партию: не для того, чтобы служить её откровенно запутанным интересам, а чтобы иметь возможность изучить её изнутри и, может быть, наконец понять внутреннюю логику её существования. Политика всегда была мне интересна.

Я ещё многого не понимаю. Надеюсь, когда-нибудь я постигну все эти утомительные ритуалы партийного общества, но пока они мне кажутся нужными только для одной цели: не оставить людям времени для того, чтобы подумать. Я не понимаю, почему все так слепо доверяют ячейкам памяти, бросая в них постыдные улики собственного существования. Кто сказал, что все брошенные туда бумаги сгорят в огне, а не будут прочитаны? Почему многих гнетёт положение в партии, но они не бегут к нам ним — пролам? Чего проще: затеряться в трущобах, где живут тысячи и миллионы грязных оборванцев, ничего не понимающих в линиях партии и не видевших телекрана. И с кем же мы всё-таки воюем: с Остазией или Евразией?

Дети моих соседи просто ужасны. Может быть, это вообще роботы, засланные в семью наподобие телекранов в человеческом обличье? Наблюдают за каждым моим шагом, наверное, отчаялись получить возможность сдать собственных родителей, уж слишком они благомысленны. Удивительно, как у них вообще появились дети, не представляю, как они могут заниматься сексом…

Удивительно, но я начинаю получать определённое удовлетворение от коллективных действий. Приятно чувствовать, что этот момент с тобой разделяют ещё десятки человек, что ты не один, что тебя всегда поддержат, что ты не выделяешься среди других и не должен мучительно доказывать собственную уникальность каждую минуту. Быть таким же, как и все, оказывается, очень просто.

Был неправ насчёт детей. Хорошие, благомысленные дети. Надо только найти к ним подход. На работе впервые упивался пятиминуткой ненависти. Как хорошо, что партия заботится о выходе негативных эмоций из населения.

Проследил вместе с детьми за соседями слева. Зломысленны. Надо доложить. Получу награду.

Был неправ. Большой Брат и партия не нуждаются в субъективной оценке.

СЛАВА БОЛЬШОМУ БРАТУ! СЛАВА БОЛЬШОМУ БРАТУ! СЛАВА БОЛЬШОМУ БРАТУ! СЛАВА БОЛЬШОМУ БРАТУ! СЛАВА БОЛЬШОМУ БРАТУ! СЛАВА БОЛЬШОМУ БРАТУ! СЛАВА БОЛЬШОМУ БРАТУ! СЛАВА!

Большой брат плюс-плюс! Большой брат плюс-плюс! Большой брат плюс-плюс!
***
ББ++ ББ++ ББ++ ББ++ ББ++ ББ++ ББ++ ББ++

В принципе, я могу допустить, что кому-то может понравиться эта книга. Она хорошо написана, в ней есть здравые мысли... Но почему-то любое хорошее слово о ней мне приходится из себя вымучивать.
Здесь не принято об этой книге писать плохо; но, как думает Уинстон в начале книги, "здравый рассудок - понятие не статистическое". Перефразируя Унистона, скажу: объективное мнение о книге - понятие не статистическое. Если мне не нравится книга, считающаяся великой, я не готова пририсовывать ей звездочки. Что, если... король-то голый?

Говорят, есть на свете люди - жопоголики. Те, что видят мир не через розовые очки, а через их противоположность - очки коричневые. Вот лично я очень стараюсь такой не быть.
Автор данной антиутопии, напротив, по ходу написания ударился в жопоголизм. Только так антиутопии и пишутся? Позвольте в этом усомниться.
Возможно, Оруэллом даже движут какие-либо здравые побуждения - например, он пытается показать человечеству, насколько неправильным путем оно движется и куда этот путь его заведет, бла-бла-бла.
Но, знаете, людей, считающих, что в мире все устроено неправильно и рано или поздно грядет неотвратимая катастрофа - их миллионы. Если не миллиарды. Психологи давно посчитали, что жопоголиков в мире подавляющее большинство.
Нет, конечно, не все люди могут объяснить свое предчувствие катастрофы так аргументированно, как Оруэлл.
Но в чем заслуга, нет, я вас спрашиваю, в чем заслуга видеть тупик, но не видеть выхода из него? В чем заслуга обнажить проблему - но не дать ее решения? В чем заслуга думать и думать о катастрофе - но не додуматься до путей ее предотвращения?
Лично я Оруэллу предпочту Айн Рэнд. Пусть она пишет затянуто, восторженно, ее язык не прекрасен, но она видит не только проблему (которую объясняет с точки зрения самой психологии людей - просто и убедительно), но и пути ее решения. Она видит, что может сделать каждый, чтобы изменить ситуацию.
Да, я считаю, хочешь изменить мир - начни с себя. Пытаясь изменить других, только уподобишься оруэлловской партии.
А как считает Оруэлл, я так понять и не смогла. Но, видимо, как-то иначе.
Я восприняла его роман в наибольшей степени как злую антиагитку против социализма, страшилку для Европы и прочего просвещенного мира.
Но для того, чтобы развенчать социализм, достаточно просто показать его, как есть. Что блестяще сделал Грэм Грин в романе "Человеческий фактор" всего на нескольких страницах, через простое и безысходное описание советского быта.

Может быть, я просто не поняла "1984"? Но даже из всех прославляющих эту книгу рецензий, написанных, к слову, весьма туманными словами (интересно, почему), я так и не вынесла для себя большего понимания.
Надеюсь, когда мы будем обсуждать "1984" на встрече книжного клуба, хоть кто-нибудь объяснит мне - причем не туманными, а самыми ясными и четкими словами, не на каком-нибудь языке двоемыслия - все величие этой книги, входящей на Лайвлибе в сотню самых лучших. Иначе я так и останусь в тревожном неведении.

Во всей этой книге мне понравилась только книга в книге. Особенно момент про бессмысленные и бесконечные войны.
В этом роман Оруэлла, действительно, до сих пор актуален. Ну, может быть, еще в вопросах двоемыслия. А больше, пожалуй, и ни в чем.

UPD. В комментах спойлеры.

Говорил всеведающий:
По весне последующей
Народятся новые
Люди на земле.
Песни их исконные –
Марши толоконные,
Марши толоконные,
Грубые мольбы.
Лишнее отбрасывая,
За слова пластмассовые,
Разбивают лбы.
Мантрами железными,
Как стальными лезвиями
Выправляют мир…
(с) Пикник

  Старался избегать чтения критики на роман перед своей рецензией. Просто готовился к чему-то великому и ужасному.

  С первых же страниц -- непонимание. Лидер правящей партии -- "лет сорока пяти, с густыми черными усами, грубое, но по-мужски привлекательное" с пронзительным взглядом; оппозиция представлена бывшим партийцем, а ныне опальным, эмигрантом по фамилии Голдстейн -- "...жидовская морда еврейское лицо... умное лицо и вместе с тем необъяснимо отталкивающее; и было что-то сенильное в этом длинном хрящеватом носе с очками, съехавшими почти на самый кончик. Он напоминал овцу." Что, и всё так просто? Партия, Сталин и Троцкий?

  Не, не просто. Не просто жить в мире Оруэлла. Как-то стало стало дурным тоном хорошей традицией ставить в один ряд с Оруэллом Замятина и Хаксли. Не спорю, аналогий множество, но если у Хаксли и Замятина последняя война закончилась черт знает когда, то жителям Океании покой только сниться. Да и то вряд ли, что такое мир они знают твердо: Мир -- это война. Жратва пайковая, дефицит товаров первой необходимости, периодически падающие ракеты и прочие радости жизни в тылу. Плюс ударный труд, в том числе и неурочные "субботники", состоящие из подготовки и празднования государственных праздников. Из социальных гарантий -- только одна: шаг в сторону от официальной идеологии -- и ты гарантированно не жилец, нелицо. Свобода -- это рабство

  Идеология по началу тоже показалась абсурдной. Ну кто на такие лозунги поведётся и кто это будет терпеть? Ладно, 15 % партийных, но 85 % "пролов" не могли забыть революции конца XIX -- начала XX веков! Оказывается, могли. "Кто управляет прошлым,- гласит партийный лозунг, тот управляет будущим, кто управляет настоящим, тот управляет прошлым". И это не просто словесная головоломка. Заново переписанная история, уничтожение документов, искажение и подмена фактов -- не вымысел, найти тому примеры -- на раз-два (раз, два, бояны, конечно). "Владеющий информацией владеет миром" -- еще одна банальность, что не мешает этой фразе быть справедливой. Дезинформацией в Океании заняты профессионалы и дошли в этом деле до уровня искусства. С кем мы воевали пять лет назад, что значит вычеркнутое из словарей слово и даже какой сейчас год от рождества Христова сказать может далеко не каждый. Незнание -- сила

  Герой -- офисный планктон партийный чиновник, этой самой дезой и занимающийся. Партию откровенно ненавидит, но по-волчьи жить -- по-волчьи и выть, пусть кофе -- суррогатный, а курева катастрофически мало, но все ж лучше, чем вкалывать на туземных Соловках. Смутно понимая, что "что-то тут не так", он однажды находит интересный документик, и сомнения обретают вполне материальную почву. Следующая мысль -- вполне логична: "Надо что-то делать!", и первое, что надо сделать -- найти единомышленников. И он находит Её.

  Она далеко не горящая праведным делом замятинская I, не свобода, ведущая народ на баррикады и даже не леди Годива, просто ненавидящая партию за свое счастливое детство , лишившую её чисто плотских удовольствий -- секса, вкусной еды, женственной одежды и косметики. Интересный образ приспособленца. Родившаяся после прихода новой власти, она с завидной непосредственностью воспринимает происходящее, как нечто само собой разумеющееся. Нарушая неписанные -- других нет -- законы, она попросту наслаждается жизнью и по-своему мстит партии, воспринимая грядущее наказание, как должное. Всякая высокая политика, подполье и революции влекут её куда меньше, чем широкая кровать и натуральный кофе ,вот и умничка.

  Только песня совсем не о том, как мурлыкала Джулия с Уинстоном. Хотя и об этом тоже. =) Крандашный шарж на раннюю историю Союза по ходу действия заполняется красками, прорисовываются отдельные линии, наносится фон -- и это уже совершенно другая картина, реалистичная, страшная. Гротескный "новояз", карикатурно высмеивающий советских засракулей и замкомпоморде (ЗАСлуженных РАботников КУЛЬтуры и - ЗАМестителя КОМандира ПО МОРским ДЕлам, кто не в курсе) на деле оказывается сложным и мощным инструментом для пресечения "старомыслия". Логика проста, а по сему гениальна: мыслим мы образами, но передаём мысли окружающим словами. Если в языке нет подходящих слов, то сформулировать идею невозможно. А "лишние слова" из словарей выпиливаются постоянно... Действительно, зачем все усложнять? Есть "голод" -- а есть абсолютно лишнее слово "сытость". Не проще ли говорить "неголод", сразу понятно, что это антоним "голода". Оно-то так, сытый -- это не голодный. Вот только неголодный -- не обязательно сытый....

  Ложь, ложь, вопиющая ложь, везде и всё -- ложь. Глоток свежего воздуха -- книга в книге -- сочинение врага народа Голдстейна, которое читает своей боевой подруге Уинстон. Трезво и здраво пишет враг, обличает, разоблачает и вообще, расскладывает всё по полочкам. Но и с этой книгой не всё так гладко...

  Короче, страх и ужас тоталитарного режима. Видно, что автор воевал и что такое боль знает. От его описания побоев бегут по телу мурашки, хочется сжаться в клубок, прикрывая руками голову, а ногами -- печень. Жуткие описания то-ли гестаповских, то-ли КГБ-шных методов допроса подтверждают мысль главного героя

Да не пойду я по проторенной тропе!
И не буду я распаляться о том, ах как же все это похоже на старый добрый “совок”. Ни к черту такие разговоры! Почему? Да потому, что Оруэлл, писал не про “совок”. Нет, все понятно, сам-то он, возможно, думал, что изобличает советскую власть, показывает всему миру ее истинную сущность, ее восковое мертвое лицо. Но знал ли он о том, что на деле сам изобрел универсальное лекало, по которому, если приноровиться, можно вычертить контур любого режима. Даже не режима, а его идеального воплощения – власти ради власти. Какие бы лозунги не звучали, какие бы честные лица не мелькали на телеэкранах, сколько бы героических поступков не совершили выдвиженцы, все в конечном счете сводится к одному – получить власть. Есть ли, в таком случае, чистые сердца? Помешанные альтруисты, положившие жизнь на алтарь всеобщего блага? Есть. Говорю вам, что есть, но мы их никогда не увидим. Потому что, чтобы добиться власти нужно быть жестоким, нужно убивать, калечить, насиловать, шагать по трупам. А чтобы удержать власть все эти зверства нужно возвести в определенную степень безжалостности. Только абсолютная жестокость может поддерживать абсолютную власть. И Оруэлл доводит эту жестокость до безумия. И это безумие позволяет ему создать непобедимую партию. Партию вечную. Партию, живущую ради себя за счет людей и не скрывающую это. Именно в этом Оруэлл показывает нам различие между коммунистическим, фашистским режимами, безвременно почившими и его антиутопией – первые боролись за власть, но врали, что делают это ради счастливого будущего, вторые же не врут, а убивают ради власти партии и этим гордятся. Уж в этом вопросе они честны. Власть ради власти и ничего более.

Книга жестокая, и после “Скотного двора” (там все же больше “сказочного” и это сглаживает грубость) я ожидал нечто более светлое. Но как же я ошибся. “1984” - это мрак, беспросветная, бесконечная тьма. Тьма на веки и без надежды на лучшее. Это книга о самом мерзком и ужасном возможном будущем человечества. Ведь даже смерть после посещения “Министерства Любви” кажется спасительным билетиком. А такое “Министерство” - оно повсюду: в детях, в супругах, сослуживцах, друзьях. Да каких к черту “друзьях-детях”, нет больше таких. Только слова. Лишние слова, которые со временем окажутся не нужны, устареют, так как уйдут представители, носящие эти имена (в силу этого вспомнились споры в США по поводу упразднения слов мать и отец и введения определений: родитель №1 и родитель №2. Конечно истоки здесь не те, но очень уж эта история напоминает попытку обезличивания человека в “1984”). Будут только люди, цель которых жить ради партии. Власть убьет личность. Власть вернет человека в его первобытное состояние. Абсолютная власть погубит человечество.

И после всего этого, как же хотелось, чтобы Оруэлл побаловал, кинул ну хоть вот такусенькую косточку, намекнул на, хотя бы, возможность надежды. Хотелось, и до сих пор хочется. Мне не нужна власть, я хочу сохранить человеческое лицо. Я хочу не погубить душу. И на смертном одре я хочу не исступленно верить в высокие идеалы, навязанные свыше и рыдать по ним, а вспоминать людей, которым помог, и не вспомнить людей, которым причинил зло.

P.S. Сим опусом признаю, что мне пора в “Министерство любви”, и сразу в 101 комнату.

P.S.S. Для тех, кто не читал “1984”, советую начать со “Скотного двора”. Это небольшая прелюдия. А прелюдия, как известно, должна идти до секса, который для ваших мозгов и припас “1984”.

Забыть такую книгу уже навряд ли будет возможно, а каждый, кто её прочитает прежним не будет никогда.
Главный недостаток - временами было скучно, бескрайний драматизм слишком много «лишних подробностей»
☞ В остальном - это та самая интеллектуальная литература, которую читаешь вдумчиво, стараясь не пропустить ни единого слова.
• Единственное, я бы не советовал читать эту книгу тем, кто слишком восприимчив и всё принимает за чистую монету! Ну и неокрепшим умам тоже книга противопоказана. Всегда нужно помнить, что это мнение одного человека, пусть и очень умного. Поэтому нельзя воспринимать её, как инструкцию или учебник.
✓ Этот роман о политике и власти. Не отдельной страны или правителя, а Мира в целом.
☞ Разумеется автор утрирует, где-то сильно драматизирует, но ведь антиутопии и являются лишь перспективами реальности, а не самой реальностью, как мне кажется!
• О книге можно спорить, можно сравнивать с реальной жизнью и восклицать, что "Всё так и есть!", а можно взять часть информации, каждый в ней найдёт свой путь к пониманию.
Сюжет романа прост как всё гениальное: человек против системы, любовь, как утешение, воля к свободе и счастью против законов, опустошающих любую человеческую личность, предательство во имя спасения собственной жизни.
✓ Автор тонко показал, что даже те, кто против того устоя, который существует, точно такие же, по своему существу, а порой даже хуже и страшно представить, что будет, если такие придут к власти.
О книге можно говорить много, но лучше просто взять и прочитать!
Нечто похожее по ощущениям читал у Олдос Хаксли - О дивный новый мир и я просто поражаюсь тому, как Джордж Оруэлл и Хаксли умели заглядывать в будущее.
У меня всё. Спасибо за внимание и уделенное время. Всем любви и добра!

Да просто повеситься хочется после такой книги. Это ж надо такой жути нагнать, это ж надо так растоптать все человеческое и с настроением полной обреченности закончить произведение. Ждал я, ждал всю книгу хоть какого-нибудь торжества человеческого духа, хотя бы маленькой победы человека над системой, а в итоге получил мрачный кукиш.
Я, конечно, понимаю, что этот роман - как предупреждение народам: "Ребятки, не дайте себя обмануть. Не закабаляйтесь чужой властью, храните свою свободу." Но что ж так все безнадежно?
Больше всего, за что мне не понравилась книга - это созданный мир Оруэлла. Мне он показался неубедительным и непродуманным. Попробую объяснить.

Имеем три сверхдержавы: Океания, Евразия и Остазия. Они находятся в состоянии перманентной войны друг с другом. Все три обладают, грубо говоря, одной и той же идеологией, одним и тем же государственным устройством и одним и тем же видением войны. Цель войны для них в первую очередь - не захват мира, а уничтожение произведенных своим населением материальных благ. Тем самым правящая партия государства удерживают свою власть, обеспечивая полную занятость населения изнурительной работой на военных фабриках, и оставляя уровень жизни на низком уровне, так как все ресурсы отправляются в топку войны. Интересно, что такие разные страны, разные географические территории, разные в плане культурного и исторического развития пришли в одно время к одной идеологии, к одинаковым методам ведения войны и управления своим населением. Война ими ведется не ради завоевания, а ради сохранения собственной власти. Удивительное благоразумие и единодушие в этом вопросе у всех трех держав. Как под копирку нарисованы.

Теперь перейдем к правящей партии Океании. Как было сказано вскользь выше, главная цель партии (по словам ее яркого представителя О'Брайена) – это удержание власти.

Этот роман для меня стал, пожалуй, открытием жанра антиутопии. До этого мне как-то не доводилось читать книги, где всё действительно плохо и в такое положение дел удаётся поверить, где действительно вокруг нет никакого просвета, нет счастья или свободы. Впечатляющее произведение, тут даже сказать особо нечего - нужно прочитать и немного пожить в том мире, который Оруэлл создал для своих читателей. Этот мир - фантастичен ровно настолько же, насколько прогнозы погоды на месяц вперед...

Удивительно, но несмотря на то, что книга написана давным-давно, у неё удивительно много общего с настоящим миром. Казалось бы, у нас сейчас культ личности процветает во всей своей красе: каждый индивидуален, каждый - уникален и неповторим. При этом общество, крупные компании, правительство, производители разнообразных благ прекрасно чешут нас всех одной гребенкой, предоставляя видимость разнообразия. Нас сейчас очень легко удовлетворить - предложение колосально и зачастую превышает спрос, но малейшие скачки на рынке - и вот уже индивидуальности, выбирающие крем именно для своего типа кожи, будут возмущены наличием в продаже только одного вида кремов, и образуют из себя лишь серую массу с одним типом кожи - обычная человеческая.

В "1984" весь мир и всё общество находится под постоянным наблюдением и контролем, но разве сейчас этого контроля меньше? Помню, пару лет назад мы с друзьями сидели на моей кухне и обсуждали, к чему же приведёт такое массовое использование мобильников в недалёком будущем. Пришли к выводу, который лежит на поверхности - телефон это не средство связи между индивидами, это - средство слежения, "полиция мысли" своего рода. Сюда же относятся интернет и телевидение - что мы смотрим, что читаем, что говорим - блин, сейчас это всё контролировать легче лёгкого, и появление Большого Брата в нашей реальности всё вероятнее с каждым днём.

После прочтения мне стало страшно, действительно страшно - ибо все наши усилия сейчас, направленные на самосовершенствование, интеллектуальное развитие, свободу слова и мысли (а ещё фотографии, да-да) - это в какой-то момент может обратиться против нас. Как человек, привыкший черпать знания отовсюду, сможет жить в мире, где знаний нет в принципе, где они под запретом? Где прошлое подстраивают под настоящее... Где эмоции - наказуемы, а искренних привязанностей не бывает даже между матерью и ребёнком...

Мне страшно, а вам?.