Everything Under

Если б не похвалы и восторг Алиса Peake-week Papers, я бы не за что не стала продираться сквозь бесконечные "ты пошла"," ты бросила", "ты забыла". "Ты" - никто иной, как мать главной героини, и на протяжении всего романа, все сцены участием матери начинаются с "ты":

И даже сцены, где главная героиня не присутствует фактически, описываются в подобном ключе. К середине романа, потихоньку втягиваешься, но по началу дико вымораживает. При этом, одним лишь странным "тыканием" не обходится. Еще автор извратилась над диалогами. Точнее сказать, она их не писала вообще. Наверное, это какой-то литературный прием, я не шарю, но общение между персонажами происходит в таком формате:

или

И так всю книгу. Автор не гнушается такими пассажами как:

Да и вообще, много странноватых оборотов типо "Ты берешь мою руку между своими и сильно трешь, а потом дуешь в щель" или "начал больше, чем концов, вмещающих их" Чесслова, странице на двадцатой я находилась впердистеричном состоянии, едва находя в себе сила грызть "тыкания" и разбираться кто кому что сказал...а потом, внезапно, забрезжил свет. Примерно к четверти романа автор нагнал атмосферы, ввел интересных героев, завязал интригу, да так, что оставшуюся часть романа я проглотила залпом, перестав спотыкаться об "авторский стиль". И что в целом, я могу сказать о романе? Очень не дурно. Да, не идеально: на мой взгляд, мать главной героини недостаточна раскрыта. Такой интереснейший, неоднозначный персонаж: эдакая морская цыганка, мать - кукушка, при этом не вызывает абсолютной антипатии. Или Фиона - дамочка с интереснейшим анамнезом, необычной судьбой еще и обладающая даром предсказания...почему ее было так мало?! Хорошая интрига - предсказуемая почти, да не совсем. Скабрезность развязки романа, меня не смутила вовсе, поскольку современная литература без гаденького бельишка как может быть? А правильно - никак. Литературных красивостей в романе не ждите, атмосфера на любителя, обещанного магического реализма кот наплакал, как, впрочем, и остросюжетности. Глубокой морали и авторского посыла я тоже не обнаружила. Вот от души - мне очень понравилось, но советовать я б никому не стала эту книгу.

Эта книга своеобразная притча. На обложке сказано, что это современная вариация мифа об Эдипе. Казалось бы, как это может быть, если книга о матери и дочери? Кхм-кхм...

В каждой главе подглавы из трёх временных отрезков: когда Гретель нашла мать, когда Гретель ищет мать и та самая зима на реке 19 лет назад. Честно скажу, сначала я не особо была способна что-то понять) Героиня излагала свой рассказ таким манером, словно она и правда не совсем из нашего мира. Отсутствие привычного оформления диалогов тоже не делало чтение проще. Но постепенно я втянулась и к концу чувствовала грусть и пустоту, не способная даже слезинку выдавить для облегчения.

Понятно, что автор поднимает тему родителей и детей, которую развивает в атмосфере речных жителей и связанными с ними мистическими поверьями. В виде некоего образа представлено то огромное влияние родителя на ребёнка, которое словно вылепляет этого человечка. Слова, поступки, помыслы матери и отца в целом и в отношении детей в частности формируют не только привычки и характер, но и в некоторой степени предопределяют их будущее. Чего они будут или не будут бояться, любить, ненавидеть. Это такая глубокая мысль, я была просто поражена.

Кроме того, эта книга о судьбе. Сами ли мы её творцы? Или каждым своим поступком неумолимо приближаем то, что предопределено?

В благодарностях автор написала следующее:

В чем-то, конечно, она права. Книга действительно оригинальная, со своей изюминкой. Всё же в конце перемудрила: непонятные смерти, инцесты, лесбийская любовь...

Первое, что бросается в глаза - это то, что Джонсон забила на знаки препинания в диалогах. Читать такие авторские премудрости неудобно, не наглядно. Порой трудно понять какой герой говорит. Несколько страниц подряд может быть написано "он" или "она", а имя не уточняется. Тем более что есть один персонаж, который родился девочкой, но потом понял, что он чувствует себя мужчиной. То "она" - Марго, то "он" - Маркус. И Фиона - длинноволосая женщина со щетиной. И так всё телевидение и интернет заполонили трансгендерностью, так ещё и читать про это.

Самое смешное, что читался этот бред на одном дыхании. Я вообще не люблю, потому что не понимаю, такие сюрреалистические произведения. А эта книга меня затянула. С другой стороны, можно было её и не читать - не многое бы потеряла. По крайней мере мозг был бы цел, ибо в конце, я повторюсь, начался такой взрыв мозга читателей, что чуть дым не пошёл из ушей. И номинирование этой книге на Букеровскую премию - перебор. Ну не заслуживает она такого. Да, необычная, чокнутая книга, не больше.

Прочитала, но советовать не буду. Пожалейте свою психику и время. Оценку поставила за оригинальность и чтение на одном дыхании.

Пронзительный роман о взаимоотношениях матери и дочери, которые живут вдали от всех на реке.
Угнетающая атмосфера держала меня в напряжении на протяжении чтения. Это роман о матери, бросившей свою дочь и о том, как спустя 16 лет взрослая дочь находит свою мать, у которой болезнь Альцгеймера, и заботится о ней. Роман о переплетении прошлого и настоящего, о существе, обитающем в реке, о страхах, о жизни отшельницы, о воде, о языке, о словах, о дочери и о матери...
Я купила эту книгу из-за водного монстра, но нашла в ней удивительную глубину.

не советую вам, особенно в ноябре, читать вот эту книжку. откуда она у меня в списке вообще взялась? шорт-лист Букера, наверное, в связи с этим. загадка впрочем с этими премиями, лонг- и шорт-листами постоянная.
⠀
сюжет в аннотации, не стану пересказывать. это неожиданное такое переложение античного мифа, на любителя сильно. тут много о страхах, о неосознаваемых желаниях, внутреннем ребёнке. но все недостоверно, как сквозь пелену сна. наверное, так и задумано, но я лично и так сплю на ходу, и тут еще такоэ: не ясно, зачем кто-то куда-то идет и вообще кто это? куда вы меня тащите??
⠀
единственное, что показалось мне прекрасным в этом романе, — это то, как героиня по имени Гретель маму свою искала. 16 лет искала! не искала только там, где в последний раз ее видела. то есть не хотела подсознательно ее найти, иначе как еще это проинтерпретировать?

и это глубокая мысль. так ли мы хотим найти, ища? и если хотим, то почему сразу не идем туда, где поворотная точка? любим поблуждать.

поблуждать, причем в самой глубине.

но книгу не советую, мутная вода, темные течения. нам с вами этого и за окном хватает.

Шестнадцать лет Гретель обновляла словарные статьи и искала свою пропавшую мать, независимую бунтарку, придумавшую свой язык и свои правила для этой жизни. Нашла она больную старуху, неспособную удержать в голове образы родственников и знакомых. Шаг за шагом героиня продвигается по зыбким воспоминаниям, чтобы разобраться в том, что же скрывается в самой глубине истории её родительницы.
⠀
Каждый год в шорт-листе Букеровской премии есть странноватая книга, написанная от первого лица, в которой унылое повествование о настоящем переплетается с рефлексией о прошлом. В обязательном порядке в такой книге есть немного мифологизма, тема семьи и удушающая атмосфера. Произведение всегда небольшое, но при взаимодействии с ним испытываешь ощущение, будто кто-то сел тебе на грудь, и каждый вдох даётся с трудом, а потому чтение это не из лёгких. «Горячее молоко», «История волков», «Элмет» – если вы читали хоть один из этих текстов, сразу поймёте о чём я сейчас.
⠀
В 2018 такой книгой букеровского списка была «В самой глубине» Дейзи Джонсон, история о несколько безответственной себе на уме мамашке, скитавшейся по британским фермам вместе со своей малолетней дочерью, пока однажды им не посчастливилось поселиться в лодчонке на реке. Чтиво довольно мрачное и депрессивное, с внезапно выпрыгивающей из-за угла женской версией мифа об Эдипе под руку с морским чудовищем по имени Бонак. Джонсон буквально на пальцах показывает читателям, что мы сами выдумываем монстров, вдыхаем в них жизнь и даём им названия, можно и в обратном порядке. Язык формирует не только мышление, но и окружающую реальность, 1:0 в пользу Сепира с Уорфом.
⠀
Но как не отозвались во мне все перечисленные во втором абзаце романы, так не отозвался и «В самой глубине». Камень брошен, но ни звука ни удара, ни кругов по воде. Никаких точек соприкосновения с текстом. Для меня эта история зависла в воздухе, Джонсон словно бы не приделала ей ножки, а без них роману очень недостаёт реалистичности и логичности.

«В самой глубине» — показательный пример романа, который с помощью красивой обложки и захватывающей аннотации пытается себя продать. Таинственный мистический монстр, сюрреалистическая жуткая атмосфера, загадочное исчезновение — идеальные составляющие годного триллера. Но, увы, книга вовсе не об этом.

Сара и ее дочь Гретель — бродяжки. Они живут на реке, а точнее, на лодке, пришвартованной на канале в районе Оксфорда. Однажды к их скромному жилищу прибивается паренек Маркус. Гретель быстро находит контакт с новым жильцом. Но спустя пару месяцев он таинственным образом исчезает. А немногим позже Сара бросает девочку на произвол судьбы и отправляется бродяжничать в одиночку.

Все последующие шестнадцать лет Гретель не теряет надежды и ищет Сару. Она обзванивает больницы и морги и возвращается в места детства в надежде отыскать подсказки. И вот в один день Гретель наконец находит Сару. Но это больше не прекрасная своевольная женщина, которая изобрела собственный язык и не боялась никого, кроме Бонака — загадочного монстра, обитающего в реке. Сара больна деменцией и ничего не помнит о прошлом. А еще она постоянно сбегает от дочери и пытается убить себя.

В итоге Гретель все же удается разгадать загадку исчезновения Маркуса.

Кстати, таинственный монстр Бонак, который пугает героинь книги, так толком и не появится. Тут примерно такая же ситуация, как со « Змеем в Эссексе » Сары Перри. В обеих книгах аннотация обещает тайны, захватывающий детективный сюжет и мистику. И в обеих книгах читатель этого не получает. Потому что Бонака на самом деле не существует — это лишь собирательный образ для страхов матери и дочери.

«В самой глубине» — странная и разочаровывающая книга. Сюжет в ней неказист и скучен, герои вызывают отвращение, а уж развязка и вовсе омерзительная. Это невразумительный поток сознания, который как-то умудрился попасть в шорт-лист Букеровской премии. Очередное доказательство, что вкусу профессиональных критиков не всегда можно доверять.

Самое странное и непонятное что я прочитала за последнее время.
Причем, описание довольно интригующее и начала книги, первые 50 страниц тоже, про отношения дочери с матерью, которая бросила дочь в детстве, потом дочь ее нашла и пытается ужиться в одном доме с матерью, которая впала в деменцию.
А потом начался полный бред. Девочки, ставшие мальчиками; люди живущие на реке, боящиеся какого-то чудища; придуманный язык, из которого ни хрена непонятно
А главное ️
Я не поняла сути от слова вааааааабще
Я даже не знаю каким одним слово обозвать жанр этой книги.

Поставлю 1 балл за интригу в начале.
1/10

з.ы. и ведь сколько раз убеждаюсь, что чем кричащей заголовок и описание (премия..., кричащий..., бестселлер...), тем хуже книга..и все равно на одни и те же грабли.

Тенденция последних лет шокировать читателя непредсказуемым финалом, преобладает в среде букеровских номинантов. "История волков", "Элмет", а теперь еще и "В самой глубине". Пробираясь сквозь размытую, туманную, со множеством флэшбэков историю матери и дочери, я лично не был готов к такому повороту событий.
Роман повествует о матери Саре и ее дочери Гретель, которые до определенного времени жили в лодке на берегу реки, пока Сара неожиданно не пропала, оставив подростка Гретель совершенно одну. По прошествию 16 лет, дочь находит мать с болезнью Альцгеймера и ампутированной грудью, на том же берегу реки. О причинах побудивших Сару на такой шаг, читатель узнает по походу погружения в произведение.
Рассказать о романе без спойлеров очень трудно, так как сюжет - это один большой флэшбэк. Помимо матери и дочери, параллельно рассказывается история о подкидыше - Марго, которая растет в "приемной семье", пока не узнает от соседа/ки страшное предсказание. Во избежание исполнения предсказания Марго сбегает из дома, и решает стать Маркусом. После многодневных скитаний по берегу реки Марго/Маркус набредает на лодку Сары и Гретель.
Две истории, как в лучших традициях болливудских фильмов, сплетутся воедино, и шокирующем финалом извергнутся, будто из пасти речного монстра (кстати, тоже персонаж романа), на читателя.
В сухом остатке - депрессия, уныние, шок.

Сижу и пытаюсь как-то помягче сформулировать мысли. Я принципиально стараюсь избегать формулировок «не читайте это!». Потому что на книгу наверняка может найтись свой любитель.

Повелась на интригу со словами. А по итогу...

Абсолютно поверхностная повесточная унылая графомания – мой вердикт после почтения половины «шидевра».

Тут вам и несчастный изломанный трансгендер. Полтора даже. Тут и мамаша-абьюзерша, страдающая Альцгеймером. И травмированная унылая доченька. И малолетний убийца – в наличии. И толстый налет фрейдизма. Всё такое притянутое за уши и яйца, треснувшее по швам, как та несчастная сова на глобусе.

Я надеялась, что хоть лингвистическая тема будет интересной. Но куда там. Вся лингвистика сводится к бреду психически нестабильной выпивохи.

Все страдают, страдают, страдают. От неизбежности, безысходности, обид. И эти страдания – картонные, бессмысленные, карикатурные.

На свой страх и риск, уважаемые.

1 лодка на берегу реки из 10