Пари

Те два дня, которые были насыщены неторопливым чтением "Степи" остались в моей памяти с каким-то окрасом праздничности.
Вот, ведь, непредсказуемый эффект: и чтение неторопливое, и повествование тягучее, но вместо скуки ощущение какой-то утренней радости, как росой умылся. Или вернулся в детство, ненадолго... на два дня...

Много сказано о том, что повесть является "степной энциклопедией"; образом спящей России, которую вот-вот разбудит гроза обновления; поэмой космического единения человека и природы. Всё это, безусловно, так, но я воспринял "Степь" как слепок детского восприятия непонятной и сложной взрослой жизни.
Хотя повествование и идет от третьего лица, все происходящее дается в видении девятилетнего мальчика, чистого и неиспорченного.

Всё, что происходит вокруг для него ново, непонятно, странно... Оставленный, погруженным в деловые заботы дядюшкой, среди чужих людей, Егорушка вынужден самостоятельно оценивать происходящее, выбирать, кого из спутников слушать, кого - нет, кому верить, кому - не верить, решать что есть плохо, что хорошо. По сути, под влиянием описываемых событий, идет формирование неких глобальных основ будущего мировосприятия юного героя.

Значимость этих осмыслений усиливается тем обстоятельством, что Егорушка переживает самый серьезный перелом в своей, пока ещё очень коротенькой жизни. Поэтому рядовая унылая, для большинства спутников мальчика, поездка по столь же унылой степи для него превращается в череду волнующих приключений и впечатлений, в трепетный акт познания большого и непростого мира. Мира, в котором нет абсолютного добра или зла, мира, в котором одновременно существует несколько опровергающих друг друга истин, мира в котором всё и правда и вымысел в то же время. И он пытается определяться в своем отношении к людям, событиям и явлениям, с которыми знакомит его степь, пытается все это маркировать, руководствуясь своим пониманием, невеликим опытом и подсказками тех спутников, которые вызывают у него доверие.

Степь в повести выступает как поле жизни, которое на так-то просто перейти, если вспомнить пословицу. Степь, своего рода, - модель космоса, где пространство и время, по большому счету, не играют особой роли из-за возможности прикоснуться к бесконечному и вечному.
И в том великое мастерство Чехова, что это прикосновение можно почувствовать и пережить, прочитав его скучную, тягучую, но такую глубокую и мудрую, повесть.

Повесть оставила горькое послевкусие. Чехов, со свойственной ему лаконичностью, показал, что человек подобно саду - не может жить, если оторван от корней. Сколь бы ни был гениален и увлечен своим делом Коврин, но оттолкнув близких ему людей, счастлив он не стал.

Андрей Васильевич Коврин – главный герой повести. Он умный и целеустремленный человек. Многого достиг в свои молодые годы на научном поприще – стал профессором философии, журналы публикуют его статьи. Он едет подлечиться в деревню к своему опекуну - Песоцкому.

Егор Семёнович Песоцкий - известный садовод. Он много сил вкладывает в свой сад. Его огорчает даже лошадь, привязанная в его яблоне, которая поводом перетерла ствол и попортила кору. Егор Семенович простой и добродушный. На фоне Коврина даже простой. У Егора Семеновича есть еще дочь Таня. Семья Песоцких очень тепло встречает Андрея и принимает у себя.

В деревне Коврин вспоминает легенду о черном монахе, и на первой же прогулке тот привиделся Андрею. Монах внушает Коврину, что Андрей гений, а обычные люди - примитивны и не чета ему. Пока еще Коврин понимает, что этот монах - галлюцинация. Но тем не менее никому не рассказывает, что видит его.

Однако теперь жизнь Андрея Васильевича делится на две части. В одной - он женится на Татьяне, радует Песоцкого, гуляет по саду. В другой - черный монах продолжает внушать, что Андрей гений и чтобы не растерять свою гениальность, должен отказаться от психического здоровья. После встреч со своим "коучем" у Коврина повышается работоспособность.

Конечно, такие коуч-сессии не могли долго оставаться в тайне от жены Андрея. И в одну из ночей Татьяна замечает, что ее благоверный разговаривает с пустым креслом. Поддавшись на уговоры жены, Андрей проходит лечение. Но эта "здоровость" не приносит ему счастья. Он становится злым и ненавидящим всё и всех. Зато больше не видит монаха. Получается, что Коврин был счастлив в своем безумии, а теперь весь мир для него рухнул. А сам Андрей потерял смысл жизни.
С крушением своего научного мира, Андрей Васильевич ломает и "обычный" мир, оскорбляя и разрывая отношения с Песоцкими. У Татьяны мир тоже пошел под откос: отец умирает, сад переходит к другим людям.

У Коврина другая жена, сам он серьезно болен и к нему возвращается монах.

Мания величия, в том виде, как показал ее Чехов, ни к чему хорошему не привела. И перед смертью Андрей вспоминает обычную жизнь с ее обычными радостями. Из чего можно сделать вывод, что одной гордыни мало для великих достижений, радость от которых разделить не с кем.

За что я люблю Чехова - это то, что он в нескольких предложениях может сказать то, что у других уходят страницы текста.
Перед нами один из лучших реалистических рассказов автора. Мальчик Егор 9-и лет отправлен матерью вместе с дядей и о. Христофором в город, чтобы поступать в гимназию. Этот путь, собственно, и составляет основное содержание рассказа. У другого бы писателя получилось бы гораздо скучнее, а у Чехова ярко, образно. Ему удалось в небольшом рассказе показать не только начало жизни мальчика, покинувшего отчий дом, но и срез низов общества конца 1880-х гг.
Меня очень порадовали образы степи, как она "подстраивается" под происходящее действие, как она отражает внутренний мир маленького героя (описание грозы в степи дорогого стоит!). Но ещё в бОльшей автору удалось проникнуть в мысли и чувства Егорушки, показать его одиночество.

Поскольку Антон Павлович, будучи врачом и ясно представляя себе человеческую суть так сказать изнутри, с высокой степенью вероятности был материалистом, то эту повесть скорее можно отнести к шутке мастера.
Мистические произведения в то время были достаточно популярны, причём не только в России, но и в остальном читающем мире. Вот и Чехов внёс свою лепту в эту копилку таинственного и сверхъестественного.
Но, на мой взгляд, ирония здесь явно просматривается и улавливается.
Впрочем, многие люди, являясь приверженцами всякого рода конспирологии и эзотерики, могут поспорить. Даже и Чеховым.
Я же могу только сказать, что «орешек знанья твёрд», и что познания человечества о мире и о его устройстве далеки от совершенства.
Только вот чёрные монахи являются всё-таки в бредовых галлюцинациях, в видениях больного мозга — органа вполне материального…

«Бедна наша Т. событиями», – но не в этот знаменательный вечер, ибо у Егора Никифорыча был грандиозный праздник в честь помолвки дитятка, так что гулял у него весь город. Ближе к ночи, когда кошачьи хвосты были отоптаны, дорогие часы – почти что утеряны, а развеселившиеся музыканты начали наигрывать престранные вещи, гости разбрелись по группкам, основательно взялись за бутылки – и началось... «Старички вошли в азарт», – и захотелось им хлеба и зрелищ, и забившийся в уголок бедно одетый человек им в этом помог. «Это, братцы мои, газетчик. Нешто вы его не знаете? Великолепный человек!», – вытащили они его, растормошили, начали вопросы задавать, а он, смущённый и потерянный, не знал что им отвечать, но – уважаемый, держите-ка рюмочку, следом – сардинку, ну и тост давайте, что же вы, дерзайте! И правда, а почему бы и не дерзнуть, благо водочка и рыбка пошли ох как хорошо... «За ваше здоровье!».

«Время уже не то, господа почтенные!», – завёл Иван Никитич свою страстную речь, и понеслась... Раньше, говорит, правды больше было. Писали не ради денег, а ради истины. И он тоже, естественно. Его оскорбляли и унижали, а он всё равно продолжал биться за добро, сейчас же – вы гляньте!.. нет, раньше было лучше, а если ложь и писали, так по тупоумию. И тут взял слово купец Иван Степанович. Говорит, если я денег на прогимназию дам, напишешь что-нибудь про меня? И казалось бы, такой правдоруб после таких слов сразу должен был отказался, но – хм... а почему бы и не написать... и почитать даст заранее... сам принесёт... тысяча – это, видимо, не те осуждаемые им ранее копейки. Написал он быстро, вот только не учёл он того, что у подобных товарищей эго очень хрупкое, и слово “последний” сыграло свою роль. Раньше было лучше, говаривал этот маленький газетчик... да-да, конечно. «Ура-а-а газетчику!».

«Давайте, други, выпьем... Времечко было страсть какое авантажное!», – эти любители прошлого... Ну до чего острый рассказ. А фигура газетчика? Как он довольно пыхтел, кряхтел и визжал, снося все эти издевательства и при этом радуясь, ведь такие люди над ним смеются, ну ничего себе! «Он ни в коем случае не ожидал такой чести для себя, „нолика”, как он выражался», – чести... Отвратительно, тошнотворно, омерзительно. Как можно сносить такие унижения? И ради чего? Ради рюмки водки, куска рыбы и нескольких купюр? Ну так ведь он в итоге и копейки даже не получил. Конечно, все эти описания его старой шинели и светлых пуговок, и – эта брошенная в грязь шляпа... всё равно ведь жалко его, с человеком так обращаться нельзя. Но вместе с тем смотреть на всё это действо было противно. Потому что можно быть и маленьким человеком, но вместе с тем уважать себя, а не вестись на... это. И что там про истину-то, которой раньше было больше?.. «Горе, друзья мои!».

(Левша, правша- при чем тут это? Просто вспомнилось, как раньше в детских учреждениях изменяли поведение и привычки детей под общий стандарт).

Кроме центральной мысли, которая озвучена в истории создания рассказа Черный монах - а это противостояние или сосуществование гениальности и чудаковатости (в которой многие видят помешательство), я предложу еще свой взгляд на одну из сюжетных линий рассказа.

Итак. Коврин, начинающий ученый приезжает на отдых к своим давним очень добрым и близким знакомым. Отец и дочь - семейство, куда на каникулы попадает Коврин, серьезнейшим делом увлекаются садоводством.

Егор Семеныч не просто садовод, он ученый практик в своем деле, славится на всю округу своими достижениями и сильно болеет за свое дело. Он даже пытается писать научные изыскания на тему плодовых деревьев. Он и его дочь Таня примитивны, но они понимают, что Коврин это «большой человек», уважают его, любят его, и Егор Семеныч даже мечтает поженить их.

Я знаю таких людей, впрочем, сама, имея увлечения в сторону растений, мне абсолютно понятно, как можно дневать и ночевать у кустов, если их поедает мошка. В этом есть что-то плохое? Нет. Более того, эти люди нас кормят, возят на поездах, продают нам хлеб. Я о простых незаурядных людях. Но Коврин далек от плодовых деревьев и ему брезгливо, что его невеста с отцом целыми днями в полях сражается с гусеницами.

А теперь рассмотрим Коврина. Он гениален в своей отрасли, а может и не очень. Как он потом скажет - «посредственный ученый». Но он так же, как и Егор Семеныч горит своим делом. Он счастлив жить, ему никогда не бывает скучно. Он выглядит странно- постоянное уединение, разговоры с самим собой (то есть с Черным монахом). Но разве это плохо? Кому от этого плохо? Почему непременно о людях, которые «не такие как все» думают, что они ку-ку и пытаются исправлять их?

И вот нашла коса на камень. Поженившись, и переехав в город, в семейной жизни Ковриных случилась трещина. Тане плохо в городе, а Коврин в своей тарелке, да еще в компании с Монахом. Однажды это все всплывает на глаза Тани и истеря, она убеждает Коврина в его сумасшествии и необходимости лечения. Как итог, Коврин впадает в депрессию (о, нет, Чехов еще не знал таких слов, раньше это назвали унынием, скукой). Коврину открывается другая скучная, недеятельная жизнь, Коврин познает недовольство собою и окружающими, Коврин становится несчастливым. А Тане открывается другой Коврин. Он больше «не большой человек», а занудный и мерзкий тип, цепляющийся по каждому пустяку к ней и ее отцу.

Конец очень грустный, заключен в несколько строк, но до слез. И самое главное- невозможно кого-то обвинить, каждый прав по-своему.

В общем человек должен быть на своем месте. Это я к тому, что жизнь знает множество неравных браков. В этом рассказе один из них. «Большой человек» Коврин и барышня крестьянка, между которыми не было ничего общего, кроме слов любви. Впрочем, как я написала выше, это не центр рассказа, но эта мысль там тоже есть.

В рассказе много интересных высказываний, все актуальны, и отсылают к разным аспектам жизни и взаимодействия между людьми.

«Это такая прелесть, такая бездна поэзии… Пускай в ней нет того внешнего содержания – в смысле фабулы, - которое так дорого толпе, но внутреннего содержания зато неисчерпаемый родник» (А.Н.Плещеев о «Степи»).

Эта повесть, называемая самим писателем «степной энциклопедией», стала своеобразной разделительной чертой между творчеством Антоши Чехонте и Антона Павловича Чехова. В ней соединились юмор, мастерство зарисовок пейзажа и быта, лиризм и философский смысл. Повествование ведётся от третьего лица, но всё происходящее зачастую пропускается сквозь призму восприятия девятилетнего Егорушки, неизбежно окрашиваясь его субъективными эмоциями. Маленький мальчик связывает воедино все сюжетные линии произведения, в котором герои, имеющие каждый свою правду, вовлечены в размышления о жизни и оцениваются порой с точки зрения счастья или несчастья. Мир людей предстаёт перед нами (хотя не всегда) преломленным в конкретном детском сознании, но красота природного мира, как правило, воспевается самим автором.

«Вся энергия художника должна быть обращена на две силы: человек и природа» (А.П.Чехов). Чехов пишет не об уникальной жизни человека наедине с природой в диком краю, а о повседневном общении с ней современных людей в привычных условиях. Поэтическое у писателя является не поверхностным украшением текста, а закладывается на глубоком уровне повествования, придавая слову многозначность и глубину и заставляя его балансировать между прямым и переносным значениями. Явления природы в повести смешиваются и перекликаются с чувствами, мыслями и поступками людей. Природа здесь очеловечена, а человек неразрывно сливается с природой. Разбушевавшаяся днём стихия, управляемая «невидимой гнетущей силой», убивает утренние надежды на преображение и цветение. А после её вечернего успокоения как будто «дневная тоска забыта, всё прощено». Однако, на самом деле всё лишь вернулось на круги своя, к исходной расстановке сил, и та же драма может повториться вновь. Действительность содержит в себе несравненно больше, чем мы обычно видим, поэтому, как в жизни, так и в природе, «всё представляется не тем, что оно есть». Иногда в повести слышится затаённая грусть по скрытой в жизни и природе красоте, мимо которой равнодушно проходят люди. «И в торжестве красоты, в излишке счастья чувствуешь напряжение и тоску, как будто степь сознает, что она одинока, что богатство её и вдохновение гибнут даром для мира, никем не воспетые и никому не нужные» (А.П.Чехов «Степь»). Человеческие же качества предопределяются природным окружением (при этом верно и обратное утверждение). И одно из главных ощущений подводчиков, везущих товар по степи, – гнетущая скука, уже присутствующая в описании природы. А их встреча с Константином, переполненным счастьем (возможно, иллюзорным?), лишь оттеняет этот общий настрой, пронизанный тоской. «Русский человек любит вспоминать, но не любит жить» (А.П.Чехов «Степь»).

Поэтическое вИдение позволяет Чехову размещать рядом и ценностно уравновешивать достаточно далёкие образы, а также ставить под сомнение нерушимость любых границ: между конкретным и абстрактным, одушевлённым и неодушевлённым, причиной и следствием. Даже воспринимая бытие космически, стоит порой нагнуться и потрогать траву под ногами, чтобы прочувствовать вечное и сиюминутное, природное и рукотворное в их нераздельности. Ведь крупицы вечности содержатся и в дорогах, и в поэзии, и в любви. Из этой приобщённости будничного к возвышенному (и наоборот), может быть, и рождается умиротворяющий финал. Однако внешне благополучно кончающаяся повесть содержит в себе и зерно трагического завершения: «Какова-то будет эта жизнь?». Чехов планировал писать продолжение и так объяснял авторский замысел: «В своей «Степи» через все восемь глав я провожу девятилетнего мальчика, который, попав в будущем в Питер или в Москву, кончит непременно плохим… Русская жизнь бьет русского человека так, что мокрого места не остается, бьет на манер тысячепудового камня. В Западной Европе люди погибают оттого, что жить тесно и душно, у нас же оттого, что жить просторно... Простора так много, что маленькому человечку нет сил ориентироваться...» (А.П.Чехов – Д.В.Григоровичу, 5 февраля 1888г).

За поэтическими описаниями (одновременно и реалистически-картинными, и символически-аллегорическими) возникает сложное психологическое и философское содержание, что позволяет совершить ошеломляющий скачок от чисто прозаического и заземлённого к возвышенному и беспредельному, заставляя при этом противоположные полюса отражать друг друга. Писатель даёт понять, что в каждом проявлении жизни содержатся контрастные начала: «жизнь страшна и чудесна», «прекрасна, сурова родина». В повести Чехову удаётся через конкретную ситуацию в уголке русской жизни показать ситуацию в стране в целом, перевести взгляд читателя от частного – к общему. Через передаваемое автором ощущение волшебства родной земли мы учимся делать открытия в окружающем мире и понимать общечеловеческое. Увидишь красоту в близкой степи – поймёшь и далёкий океан. Бытовые и пейзажные зарисовки порождают раздумья о законах бытия, о связи времён, о путях человечества. «А взглянешь на бледно-зеленое, усыпанное звездами небо, на котором ни облачка, ни пятна, и поймешь, почему теплый воздух недвижим, почему природа настороже и боится шевельнуться: ей жутко и жаль утерять хоть одно мгновение жизни. О необъятной глубине и безграничности неба можно судить только на море да в степи ночью, когда светит луна. Оно страшно, красиво и ласково, глядит томно и манит к себе, а от ласки его кружится голова» (А.П.Чехов «Степь»). Ночью мироздание обретает явственность и бесконечность, и воображение оказывается захваченным фантастической полнотой бытия. А «моральный закон» торжествует победу, так как человек, ощутив очертания полнозвёздной реальности, пытается понять основы жизни и задаётся вопросом о её смысле. Одновременно же с мыслями о высших целях существования возникает потрясающее ощущение наполнения физической бесконечности космоса нравственной бесконечностью человека. Таким образом, картина вырастает до ещё большего обобщения, которое выводит нас на широкие размышления не только о русских просторах, русской истории, русском человеке, но и обо всём человечестве, о пространстве и времени.

Повесть со столь обширными описаниями природы стала новым словом, прежде всего, в изображении человека. Нельзя постигнуть первоосновы бытия, минуя поэтическое освоение действительности, которое не только повествует о бесконечном разнообразии мира, но и утверждает его единство. В повести перед нами отчётливо выступает углубленное и очарованное всматривание в непостижимое чудо жизни. И читатель, воспринимавший мир как что-то будничное и серое, начинает чувствовать его красоту. Чехов показал возможность освещения человека через природу с помощью перекличек того, что совершается в природе, с тем, что происходит среди людей. Эти постоянные переклички двух равноправных главных героев повести – человека и природы (в данном случае – степи) – наводят на мысль о единстве всего сущего, о незримых связях человека с окружающим его миром. Используемая в повести техника внутренних перекличек и повторов перейдёт потом в пьесы. А учитывая ещё и обращённость к таким общечеловеческим вопросам как счастье, одиночество, смысл жизни, ставшую существенной чертой будущих пьес, «Степь» можно считать увертюрой к последующей драматургии Чехова. Предвестием подлинного величия позднего творчества писателя оказалось и проявленное в «степной энциклопедии» мастерство соединять противоположности воедино и умение обобщать (как будет, например, в «Палате №6» и «Вишнёвом саде»). А созданный в повести образ очеловеченного космоса – это, возможно, и есть то самое «небо в алмазах» из «Дяди Вани». Но только в данном случае следует, конечно, воспринимать известное выражение («небо в алмазах») не в ироническом смысле, а в контексте естественного стремления человека вырваться к ярким звёздам из тусклой обыденности. И тогда в одном из этих алмазов-звёзд мы сможем увидеть самого Чехова.

Всегда было интересно наблюдать за людьми, которые любят экстрим, споры, в общем выходить из зоны комфорта. Что их сподвигает на это? Что пытаются доказать? Ладно, в каких-то моментах я ещё могу понять, но бывает, что действия некоторых не поддаются логике. Я сейчас имею ввиду героя данной книги - молодого юриста. Он находился на званом вечере, где зашёл разговор о смертной казни. Одни считали, что смерть проще лишения свободы, у других было иное мнение. Юрист считал, что лучше отсидеть в тюрьме, чем быть мёртвым. Слово за словом, оглянуться не успели, как он поспорил с банкиром о том, что отсидит 15 лет в заперти под строгим надзором, а банкир ему за это даст 15 миллионов! Это конечно нужно быть сильным духовно, чтобы вынести такое испытание. Обдумывая решение юриста, я для себя поняла, что не рискнула бы на такой шаг даже будучи в нужде. От одной мысли, что я буду заперта где-то без возможности выйти на улицу, у меня уже появляются панические атаки) Юристу первое время было сложно, возникали вопросы, недовольство собой, но он смирился. Не буду раскрывать финал книги, скажу, что я не ожидала, что он будет таким. Автор пытался нам показать, что счастье не в деньгах, а также в том, что если даёшь слово, то нужно держать его до конца, либо не ввязываться в сомнительные авантюры.

Что же есть одиночество?
Что же это за зверь?
Одиночка — и хочется
На волю, за дверь?

Ну а может быть, просто —
Твой отчаянный крик
С нелюдимого острова
На материк?

Что же есть одиночество?
Что не понят другим,
И стихи, и пророчества —
Беспредметны, как дым?

И что все твои замыслы,
Все, чем жизнь дорога, —
Непролазные заросли
И мрачны, как тайга?

Что же есть одиночество? —
Не понять мне вовек.
Может, миг, когда корчится
В петле человек?..
"Одиночество" (Виктор Астафьев) из романа «Царь-рыба»

Эксперимент, который описал в своём рассказе Чехов, когда человек на 15 лет самоизолируется от общества, на мой взгляд, слишком умозрителен. То есть придумать и написать об этом Антон Павлович, конечно, мог. Но в реальной жизни подобный опыт вряд ли мог иметь место. Поэтому первое название рассказа «Сказка» более подходит, чем «Пари».

14 ноября 1870 года гости на званом вечере поспорили о том, что гуманнее смертная казнь или пожизненное заключение? В результате молодой юрист двадцати пяти лет и хозяин банкир заключили пари, согласно которому юрист отправился во флигель отбывать добровольное одиночество на пятнадцать лет. В случае, если он выдержит эти годы, получит два миллиона.

В современном мире учёные неоднократно проводили опыты по изучению возможностей человека переносить самоизоляцию. Кроме того, сама жизнь показывала примеры подобных случаев. «Обычная девушка Сара Шурд около двух месяцев провела в Эвинской тюрьме Тегерана: ей слышались посторонние шаги, виделись огоньки света, большую часть времени она проводила на четвереньках и прислушивалась к тому, что происходит за закрытой дверью. Тем летом 32-летняя Сара в сопровождении двух своих друзей отправилась путешествовать по горам Иракского Курдистана. На границе с Ираном они были арестованы по подозрению в шпионаже и заключены под стражу. Сара провела порядка десяти тысяч часов в одиночном заключении, ее преследовали галлюцинации. «Боковым зрением я фиксировала вспышки света, но когда поворачивала голову, они тут же пропадали» — рассказала девушка в интервью The New York Times в 2011 году. — Однажды я услышала, как кто-то кричит. Этот крик стоял в моих ушах до тех пор, пока меня не привел в чувство один дружелюбный охранник. Оказалось, что кричала я сама».

«В современном же мире отказ от контактов с другими людьми влечет за собой не только разного рода болезни, но наибольший удар приходится по работе сознания. Например, изоляция влияет на наше восприятие времени. Люди, которые провели долгое время без солнечного света, отмечали эффект временного сдвига. Микель Сиффре отправился в двухнедельную экспедицию по изучению подземных ледников французских Альп. По прошествии некоторого времени он обнаружил, что под воздействием темноты его сознание начало меняться, и решил провести под землей еще два месяца. Исследователь оставил все измерительные приборы снаружи и жил в соответствии со своими биологическим часам. После завершения эксперимента Микель обнаружил, что двум минутам земного времени были эквивалентны 5 его субъективных минут под землей».

Социальная изоляция, которую описывает Чехов в своём рассказе, может разрушить сознание человека, но Антон Павлович подробно описывает систему способов, которые применил юрист, чтобы противостоять одиночеству. Автор последовательно описывает этапы жизнедеятельности отшельника. Первый год – игра на рояле, отказ от вина и табака, книги лёгкого содержания. Второй год – без музыки, чтение классиков. Пятый – музыка, вино, разговоры с самим собой, отказ от книг. Шестой – изучение языков, философии, истории. Следующие четыре года – выписано более шестисот томов, изучено шесть языков. После десятого года чтение только Евангелие, история религий и богословие. В последние два года «узник читал чрезвычайно много, без всякого разбора… Его чтение было похоже на то, как будто он плавал в море среди обломков корабля и, желая спасти себе жизнь, жадно хватался то за один обломок, то за другой! »

Чехов довольно интересно представил программу сохранения отшельником своего сознания. Из современной жизни можно привести следующий пример. «Хуссейн Ал-Шахристани был главным советником Саддама Хуссейна по ядерным вопросам. Его посадили в тюрьму Абу Храим рядом с Багдадом после того, как он отказался поддержать проект разработки атомного оружия для Ирака. Хуссейну удалось сохранять свой рассудок на протяжении 10 лет одиночного заключения, он тренировал свой мозг, решая математические задачки, которые сам для себя и сочинял. Сегодня он работает заместителем министра энергетики Ирака. Подобный метод использовала во время своего семилетнего пребывания в плену у венгерского коммунистического правительства Эдит Бон, доктор медицинских наук и переводчица. Она конструировала счеты из кусочков черствого хлеба и перебирала в уме словарный запас из шести языков, которыми владела в совершенстве».

Окончание пари представлено Чеховым достаточно убедительно, на мой взгляд. Если узник смог справиться со столь тяжёлым испытанием, найти в себе силы преодолеть годы одиночества, значит, он открыл в себе огромный источник силы, о чём и написал в записке банкиру перед тем, как нарушить условия пари и уйти раньше срока на пять часов – «…в ваших книгах я пил ароматное вино, пел песни, гонялся в лесах за оленями и дикими кабанами, любил женщин... Красавицы, воздушные, как облако, созданные волшебством ваших гениальных поэтов, посещали меня ночью и шептали мне чудные сказки, от которых пьянела моя голова. В ваших книгах я взбирался на вершины Эльборуса и Монблана и видел оттуда, как по утрам восходило солнце и как по вечерам заливало оно небо, океан и горные вершины багряным золотом; я видел оттуда, как надо мной, рассекая тучи, сверкали молнии; я видел зеленые леса, поля, реки, озера, города, слышал пение сирен и игру пастушеских свирелей, осязал крылья прекрасных дьяволов, прилетавших ко мне беседовать о боге... В ваших книгах я бросался в бездонные пропасти, творил чудеса, убивал, сжигал города, проповедовал новые религии, завоевывал целые царства...»

Конечно, узник ввиду отсутствия социализации ударился в другую крайность, посчитал, что он стал выше книг, выше всех благ мира – «Всё ничтожно, бренно, призрачно и обманчиво, как мираж. Пусть вы горды, мудры и прекрасны, но смерть сотрет вас с лица земли наравне с подпольными мышами, а потомство ваше, история, бессмертие ваших гениев замерзнут или сгорят вместе с земным шаром».

Впрочем, как мне кажется, тут Чехов очень точен, когда психика человека не выдерживает столь длительного одиночества, она может бросить человека в другую форму безумства – манию величия, а, может быть, Антон Павлович показал в такой концовке обретение сорокалетним человеком некоего высшего смысла, не доступного простым смертным?...

«Сложно найти более яркую иллюстрацию силы одиночества, которое способно сокрушить одного человека и раскрепостить другого, чем история Бернарда Муатессье и Дональда Кроухерста, двух участников кругосветной регаты Sunday Times Golden Globe 1968 года. Муатессье, аскетичный француз, на протяжении всего своего путешествия занимался йогой и кормил буревестников, садившихся к нему на корму — ему настолько понравился процесс, что идея возвращения к цивилизации стала ему чужда. Проплыв еще один раз вокруг земли, он высадился на острове Таити: «Я все время провожу в открытом море, потому что здесь я счастлив, — заявил он. — Быть может, это поможет спасти мою душу». Второй участник, Кроухерст, чувствовал себя несчастным с самого начала. Он покинул Англию, недостаточно подготовившись к мероприятию, и с самого начала пути отправлял фальшивые отчеты о своем местонахождении. Он бесцельно дрейфовал в течение нескольких месяцев у берегов Южной Америки, а его уныние и одиночество только усиливались. В конце концов, он закрылся в своей каюте, написал предсмертную записку и прыгнул за борт. Его тело так и не нашли».

Фраза – «Вы обезумели и идете не по той дороге. Ложь принимаете вы за правду и безобразие за красоту. Вы удивились бы, если бы вследствие каких-нибудь обстоятельств на яблонях и апельсинных деревьях вместо плодов вдруг выросли лягушки и ящерицы или розы стали издавать запах вспотевшей лошади; так я удивляюсь вам, променявшим небо на землю. Я не хочу понимать вас».

Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» # 369

Каждому времени соответствуют свои проблемы и заботы. Наши нынешние треволнения были бы абсолютно не понятны для жителей чеховского времени. А отдельные переживания людей 130 лет назад кажутся нам малозначительными и несущественными. Посудите сами. Леле Асловской , кругленькой розовенькой блондинке с большими голубыми глазами и длинными волосами 26 лет. Но это по нашим меркам – всего-то… А по представлениям того времени эта девушка уже почти старая дева.

И мужчины как будто чувствуют это. Последние два года обходят её стороной – «они перестали обращать на нее внимание. Они стали неохотно плясать с ней. Мало того. Идет, каналья, мимо - и не посмотрит даже, как будто бы она перестала уже быть красавицей». Вот такие серьёзные проблемы у девицы. Давно пора замуж, а жениха нет. Поэтому и попадает она в такую «скверную историю».

Один молодой человек 24 лет, Ногтев, художник, стал неровно дышать к ней, на балу всё время на неё смотрел. Затем под окнами её дома несколько дней шатался. «На пятый день было сделано так, что он явился в дом Лелиных родителей с визитом. Знакомство затянулось гордиевым узлом: связалось до невозможности развязать». Через несколько дней отец Лели пригласил Ногтева погостить к ним в деревню, порисовать сельские виды.

Первого мая он заявился к ним со всеми своими пожитками. Ужасно много ел и пил, но в общении с Лелей был робок, инициативы не проявлял – «Ей он был близок, был молод, хорош, был так робок... так любил! Он был так робок, что не умел подходить к ней, а глядел на нее всё больше издалека, из-за портьеры или из-за кустика».

В разговоре с отцом Лели Ногтев однажды предложил пригласить к ним его брата Ивана – «Ей-богу! Веселей будет!» Брат прикатил, да не один, а с поручиком Набрыдловым и старым псом Туркой. И стало значительно веселей! Иван с поручиком постоянно пьянствовали – «пили, ели, кормили пса печенкой, острили над хозяевами, гонялись по двору за кухарками, громко купались, мертвецки спали и благословляли судьбу, случайно загнавшую их в те места, где можно a la сыр в масле кататься».

Эта весёлая вакханалия, как и робкая любовь художника, продолжались до середины июня, когда отец, введённый в большие расходы, потребовал от Лели определяться, а то вся эта развеселая компания слишком дорого ему обходилась. И девушке впервые за столь продолжительное время удалось разговорить молодого художника.

Чеховское описание тихого летнего вечера прекрасно. Замечательны и чувства, испытываемые Лелей, её ожидание первого поцелуя и признания в любви.
«В воздухе пахло. Соловей пел во всю ивановскую. Деревья шептались. В воздухе, выражаясь длинным языком российских беллетристов, висела нега... Луна, разумеется, тоже была. Для полноты райской поэзии не хватало только г. Фета, который, стоя за кустом, во всеуслышание читал бы свои пленительные стихи…»
"Настала минута! - подумала она. - Как дрожит! Как он дрожит! Поймался, голубчик?" У Лели самой затряслись поджилки. Ее охватил столь любезный каждому романисту трепет».

Ах, Антон Павлович! Вам бы любовные романы писать! Но, увы… Чехов – реалист, и к тому же любит трагические развязки, когда люди узнают «жестокую правду».
Да! Ногтев признаётся Леле. Но не в любви, а в желании писать её с натуры. Предложение стать натурщицей её не вдохновило…

Фраза – «Бедный художник! Ярко-красное зарево окрасило одну из его белых щек, когда звуки звонкой пощечины понеслись, мешаясь с собственным эхом, по темному саду. Ногтев почесал щеку и остолбенел. С ним приключился столбняк. Он почувствовал, что он проваливается сквозь всю вселенную... Из глаз посыпались молнии...»

Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» # 465