«Я никогда не» - роман Малики Антей (в девичестве Бадамбаева), писавшийся, с её слов, четыре года. Аннотация гласит:
В патриархальном городе, где нужно беречь девственность, но не остаться старой девой, Кора открывает ателье нижнего белья. Она думает, будто может говорить что хочет, заниматься сексом с кем хочет и мстить тем, кого не любит, но скоро осуждение общества разрушит ее маленький свободный мир.
Сразу виден потенциал, тут тебе:
- конфликт персонажа с обществом;
- конфликт со стереотипами;
- конфликт с традициями;
- конфликт с собственной природой;
- конфликт с самим собой.
Сеттинг другой страны и женский взгляд на все эти проблемы. В общем, заинтересовывает.
Всё начинается со свадьбы, на которой собираются все персонажи книги, как я понял, это должно было работать как экспозиция: познакомиться с героями, наметить конфликты, обрисовать антураж романа. По факту вышел сумбур, где непонятно вообще ничего. Авторессе советую прочитать первые главы «Игры престолов» Джорджа Мартина. То есть, мне, как читателю, вообще непонятно за кем я должен следить, а главное почему?! И ещё зачем-то Тенге переводят в доллары, в примечаниях. Это мне надо ещё потом самому в рубли перевести? Спасибо, дорогая редакция, я не буду, пусть для меня останутся в тайне цены.
Обсуждение невесты от главной героини и её подруги:
— Этот неловкий момент, – прошептала Бахти, – когда гостьи на свадьбе красивей невесты.
Я с удовольствием расправила складки на платье и ответила ей, что нельзя указывать на физические недостатки человека, это все аукается.
— Хорошо, – сказала Бахти, – я не буду говорить, что она беспородная, мелкая, неудачно выкрашенная в рыжий и у нее нет профиля…
— И стиля…
— И приличного визажиста…
— Да, и парикмахера тоже. Нельзя так нельзя. А можно говорить, что она недалекая, убого-тупая, невоспитанная колхозная прошмандовка?
— Ты же не хочешь, – Анеля пыталась не ржать, – чтобы у тебя родилась такая дочь? Вот и не говори.
— Не буду, – вздохнула Бахти.
— Ни в коем случае не говори, – я убрала белую ниточку с пиджака Бахти, – что у нее нет носа.
— Даже не думай, – подхватила Анеля. – Какие вы злые, девочки. Может, она стала неплохим человеком.
— Или богиней секса, – предположила Бахти.
А вы зачем пришли-то вообще? Я не знаю как там, в Казахстане, но у нормальных людей так, в общем-то, непринято. Этот диалог задаёт тон всей книге, тон этот, как не сложно догадаться, лицемерный.
Персонажесса-рассказчица продолжает рассказываться про невесту(дальше в романе это вообще не сыграет):
Не то чтобы Бота не была завидной невестой, но сначала она ужасно долго была лиственницей, а потом оказалась сущим бревном. Бота располагала чудесным приданым (Бахти, узнав его размеры, сказала, что сама бы на ней женилась и сделала бы ее счастливой), но у нее не было ни мозгов, ни сердца, ни намека на достоинство, ни, вследствие первых трех пунктов, других женихов, помимо Айдара. А еще у нее напрочь отсутствовал вкус, совсем от слова вообще, что затрудняло поиск парней и мешало достойным молодым мужчинам узнать ее поближе, а именно узнать, чья она дочь, – вместо фамилии отца у нее было старое, как обивка в сельском автобусе, имя деда.
Тогда зачем эти пассажи? Тут два (на самом деле три) варианта, или раскрыть лицемерную сущность рассказчицы, либо авторесса описывает кого-то из своих знакомых, либо совмещает оба варианта. Выглядит, мягко скажем, странно.
— Мне давно кажется, – Бахти подняла брови к вискам и хитро улыбнулась, – что мужчины не желают друг другу ничего хорошего. Не знаю ни одного мужчину, который бы сказал своему товарищу: «бросай эту стерву», или «ты достоин лучшей работы», или «ты сопьешься, я не буду тебе больше наливать».
— Мда, под видом мужской солидарности творятся страшные дела, – подтвердила Анеля.
Я смутно себе представляю, как можно «поднять брови к вискам», но сделаем скидку на то, что в Казахстане я никогда не был, и допустим мысль, что там могут. Но вернёмся к философской составляющей цитаты, женский взгляд на мужчин. Гражданка сочинительница, хорошие друзья принимают выбор своих друзей и уважают его, а отличные друзья всегда говорят друг другу правду-матку прямо в глаза. Никаких страшных дел не происходит, просто каждый делает свой выбор и несёт за него ответственность, если человек хочет жить со стервой, это его личный выбор.
Текст романа состоит из кучи диалогов, которые не раскрывают героев и перебивок-монологов рассказчицы о том, как же всё плохо, своего рода попытка отрефлексировать обстоятельства.
во-первых, что они судят мужчин и женщин по разной шкале, у них нет понятия человек, нет ни в их сердце, ни в мозгах никаких свобод и равенств, а во-вторых, и даже, может, главных, потому, что человек хорош или плох вне зависимости от того, как он одевается и с кем занимается сексом.
Гражданка сочинительница забывает, что человека судят вообще по третьей -общечеловеческой - шкале. Поэтому надо уточнять, мы либо имеем три шкалы, либо имеем одну. И, поверьте, гражданка Бадамбаева, наличие одной шкалы не понравится в первую очередь представительницам женского пола. А вот одежда и половые партнёры это ещё интереснее. Кто ж судит по одежде? Женщины, конечно, мужчинам за редким исключением индифферентно, как и кто одет. Против кого воюете мадмуазель? Против себя и воюете. А вот с кем кто спит всем безразлично ещё больше, если это не выпячивается. Зачем выставлять на показ свои коитусы вопрос отдельный.
Дальше анализ мужских автарок в социальных сетях:
Если он любит Аль Пачино, он бы поставил кадр из «Запаха женщины», и это было бы подозрительно, что не свое лицо, а кадр из фильма, но хотя бы фильм хороший и герой замечательный. Если у него «Крестный отец» на аве, значит, он патриархальный, закостенелый парень, который считает, что женщина должна быть или лиственницей, как его итальянская погибшая жена, или преданной – как ее звали, я не помню, – которая будет по воскресеньям замаливать его грехи. А если у него «Лицо со шрамом» – это все, финита, это непростительно, ничего, ничего хорошего от него ждать не приходится!
Бегом менять автаркии! Если это не модная нынче постирония, то впору хвататься за голову от такого анализа. Доктор Фрейд закурил и вертится в гробу, улыбаясь.
В конце романа героиня зачем-то отдаётся другому герою, который не то в отношениях, не то в браке с её знакомой (понять сложно):
Я двигалась ласково несколько минут, пока нам это не надоело, и тогда он перевернул меня на живот, лег сверху и больше не останавливался. Он драл меня так отчаянно, будто хотел избавиться от всего своего горя, будто хотел вернуть все, что у него отняли.
Сюжет книге надуманный и высосан из пальца. Конфликты вставлены (из серии: нам нужен конфликт - да вот же он) чтобы были. От приторности сцен описания совокуплений даже подташнивает. Ни один герой не раскрыт. Разве что лицемерная сущность главной героини удалась. Смерть в конце вообще выглядит пошло, сейчас даже в беллетристике такое не пишут.
Что хотела показать авторесса? Мир молодой девушки, которая пытается жить в патриархальном мире. Что она нам показала? Беззаботную жизнь сношающихся мелкобуржуазных элементов. В книге есть много слов о любви, но самой любви в тексте нет, а вот похотью пропитана почти каждая глава. И если цель у авторессы опустить любовь до уровня похоти, и тем самым оправдать промискуитет, то затея эта глупая и уже в своем начинании обречена на провал. Ну, может сама авторесса, как и её героиня, и не видит разницы между промискуитетом и настоящими чувствами, тогда их очень жаль. Не совсем понятно, зачем авторесса объективирует мужчин? Понятно, что это такой тренд, пришедший с запада. Но цель его не ясная.
Что имеем по итогу, роман «The Rules of Attraction» Брета Истона Эллиса написан в далёком 1987 году, но так и остается планкой, которую никто не может взять в описании будней своих молодых современников.
Читать «Я никогда не» не рекомендую.
69 понравилось
