Степной волк. Нарцисс и Златоуст

Книга о человеке, о человеческом обществе, о жизни на изломе двух эпох, о божественном и о глубинах подсознания. Не буду пытаться пересказывать сюжет и основную мысль, как они есть - напишу про те дополнительные смыслы, которые увиделись лично мне.

Попались здесь несколько рецензий, упрекающих автора, что слишком уж простенько написано, и весь смысл на поверхности. Ну... я думаю так: во-первых, написать просто о сложном - навык очень ценный, и ничего плохого в этом нет. Во-вторых, конкретно здесь "смысл", который на поверхности - это верхушка айсберга. Нас вкусно кормят, нам дают один смысл. Может, два. Остальные ищите или придумывайте сами. И я люблю такой прием в книгах, я люблю, когда меня дразнят и показывают верхушку айсберга, награждают за любопытство, и тогда мне непременно хочется нырнуть под воду и попытаться разглядеть, придумать себе айсберг целиком. А если автор оставляет меня со сложно устроенной подзорной трубой и велит искать айсберг самостоятельно, я не всегда, но часто чувствую себя глупо. Это если я рассчитываю, что меня возьмут за руку и втянут в увлекательное путешествие, но вместо этого бросают посреди океана. И вот Гессе таки не бросает, а увлекает в путешествие!

(И, кхм, путешествие в "Степном волке" мне понравилось куда больше, чем путешествие в "Демиане". Я прочитала его до "Волка", это была моя первая книга Гессе. Теперь вижу, что знакомство с ним надо начинать с "Волка").

В романе: юнговские архетипы - тень, анима; "тат твам аси" - "то ты есть" - отождествление божественного начала с первозданным, чистым и не запятнанным внешней средой "я" человека; смерть, которая не совсем смерть, а скорее просветление и бессмертие; христианский культ страдания и избавление от этого страдания. (Меня так обрадовало, что Гарри всё-таки избавляется от него. Мне показалось, что он полюбил себя, примирился с собой - убил не другого персонажа, но страдание в себе).

Что такое этот человек, личность, индивидуальность? Человек живет в обществе, и другие люди, соприкасаясь с ним, меняют его, привносят частицу себя. То есть, люди порождают друг в друге новые личности, новые версии, уголки самих себя. Забудем на минуту про биологическое и предопределенное природой. В остальном мы сотканы из того, что вложили нас другие. Так значит, на самом деле нет в человеке (почти) ничего личного и индивидуального, и всё заимствовано? Прекрасный полупарадокс.

И ещё прекраснее:

В человека вложено божественное - душа, но человек и его земное тело - испорченное радио, которому никогда не передать, не выразить божественное через себя. К богам ближе всех те, кого в романе называют бессмертными - те, кто примирил в себе оба начала и выразил божественное через творчество, запечатлел свою душу в веках, во времени и пространстве. Вернулся к первоначалу - природе, с которой человек порвал, вкусив Плод познания.

Тут мне вспомнился "Демиан" и перекликающаяся мысль о том, что тот, кто хочет родиться, должен разрушить мир - подобно тому, как цыпленок разбивает яйцо, чтобы появиться на свет. Чтобы познать нового/настоящего себя, нужно отказаться от своих прежних восприятий и представлений о мире.

И вот я думаю, что Гарри - это человеческое. А "тень" Гарри - всё порочное и божественное; и божественное оно потому, что первобытно, природно, исходит из глубин подсознания. А ещё думаю, что в книге есть три персонажа, которые вообще-то один персонаж, а на самом деле - Бог. Или Гарри-который-мог-бы-быть, Гарри, примиривший в себе оба начала и познавший бессмертие? (Причем возможны две комбинации: три главных персонажа, включая Гарри, как один; или три второстепенных персонажа как один - включая того, кого мы встречаем в первых и последних строках).

Может, всё это тоже немного звучит, как шизофрения, но вот за это мне роман понравился. Гессе написал одну книгу, но я могу вертеть её, как хочу, читать поверхностно или до занудства "глубоко" - десятком разных способов, и точно так же Гарри может десятком разных способов "читать" себя.

А в конце романа ему просто говорят, как надо себя "читать", чтобы быть счастливым, или уж хотя бы не страдать. И это прекрасно.

+ Если бы меня попросили суть романа ужать до пяти предложений из него же, я бы выбрала вот что:

А мне в этой книге понравилось только начало. Всё, что в произведении предшествует активной стадии шизофрении. Потом роман уходит в новаторство (для своего времени), и удручающе портится. Гарри в конце обвиняю, что он запятнал действительностью их мир образов. Так вот, этот мир образов, волшебный театр, фантасмагория аллегорий и аллюзий - это не моё. Просто не мой жанр. Я такое не люблю. Это не значит, что книга - плохая. Она необычная для поры своего написания, она предвосхитила целое направление литературы, она занимательна с точки зрения психологии и занимательна художественным воплощением. Но она - не моё.

Однако в концовке зело порадовало упоминание необходимости юмора. Да, он необходим. Без него жизнь быстро превращает своих подопечных в степных волков. И такой, на самом деле, живёт в каждом из нас - просто на разной глубине и с разным уровнем свободы...

Флэшмоб 2018: 22/50.
1001 books you must read before you die: 238/1001.

Давно хотела познакомиться с творчеством Гессе, но что-то как-то не сложилось у меня с этой книгой.. Мне совсем не понравился этот роман, читался он с трудом, а конец я вообще еле заставила себя дочитать. Скучная книга, которая не вызвала у меня никаких эмоций кроме отвращения к главному герою. Сюжет медленный и не интересный, а все эти скучные размышления вгоняли меня лишь в какое-то состояние уныния. В книгу было сложно погрузиться и во время прочтения я постоянно замечала, что мысли куда-то улетают.

Я уже довольно долгое время не могу выбраться из состояния обречённости и тотального недовольства собственной личностью. Часто сижу вечерами, смотрю в потолок и усиленно занимаюсь самокопанием. Перемалываю все свои косточки, каждую мысль обдумываю уже в сотый раз. Выход из этой ситуации я решил искать в литературе. Мне посоветовали «Степного волка».
Я не скажу, что эта книга стала панацеей от всех моих душевных терзаний. В ней присутствует ровно один крайне полезный совет: никогда не воспринимай свою личность и окружающую действительность без должной капли юмора. В мире творится столько всякой ерунды, что если ты будёшь всё принимать за чистую монету, то будешь всю жизнь страдать. А думать о себе всерьёз – это вообще верх безумства, ибо все мы несовершенны и точно сойдём с ума, если будем обдумывать все свои недостатки. Правда, я так и не понял, как начать воспринимать себя любимого с юмором. Просто взять и подумать в позитивном ключе что-то не получается. Пабло с его с его волшебными папиросками у меня тоже нет (хотя папироски можно достать), магический театр с возможностью в любой момент убить Гермину тоже отсутствует. Правда, я думаю, что магический театр и папироски всё же как-то связаны…
Если честно, то «Степной волк» - это какая-то псевдофилософия и недопсихология в художественной обёртке. Сравнение личности Гарри с волком и человеком хоть и удачное, но совершенно ненужное и только сбивает с толку. А ненависть главного героя к мещанству вообще несколько абсурдна. Гарри относится к интеллигенции, но какого-то лешего общается с обычными пролетариями-мещанами. Его ненависть к ним родилась лишь из-за непонимания его идей в данном обществе. Гарри, тебе нужно взаимодействовать с более умными людьми, а ты топчешься где-то внизу, лишь из-за этого ты и страдаешь от непонимания и ненавидишь мещанство. Ведь сами по себе мещане безобидны и даже полезны. Кто же будет двигать экономику вперёд, покупая не самые нужные товары, если у у нас всё общество – люди высокодуховные и независимые от материальных благ? То то же, у всех своё место в этом мире, каждый человек чем-то полезен.
В общем, книжка мне не совсем зашла. Гессе похоже хотел усидеть на двух стульях: и преуспеть в плане интересного повествования и попытаться пофилософствовать. И то, и другое получилось вроде бы неплохо, но не идеально. Пойду лучше почитаю Ницце и Шопенгауэра, может там найду настоящую философию и интересные мысли, вперемешку с мудрыми советами.

На самом деле, мне не хочется говорить об этой книге что-то плохое. Я читала рецензии, общалась с людьми, которым она понравилась. Кому-то больше, кому-то меньше... Но для меня это чтение оказалось мучительным. Я дочитала её исключительно из упрямства, под конец уже почти не воспринимая текст. И дело даже не в том, что книга скучная или слог старомодный. Для тех, кто не нацелен исключительно на современный язык, это не проблема.
Проблема в том, что меня ужасно раздражал главный герой. Этот беспомощный, бесхарактерный человечек, который просто плыл по течению, объясняя собственное бездействие некими непреодолимыми силами, присутствующими, что важно, в нём самом. То есть, во всех своих проблемах он был виноват сам, и именно этим себя и оправдывал. Более того, он придавал своему страданию некий сакральный смысл, некую возвышенную миссию, как будто он сам Иисус. Он упивался собственной слабостью, вызывая у меня жгучее желание нахлестать ему по щекам. А при том, что это, по сути, единственный персонаж, раскрываемый в книге (даже Гермина там - фоновая фигура), при том, что сопереживать было больше некому - я не сопереживала никому. Ничто в этой книге не вызывало у меня иных чувств, кроме скуки и брезгливости.
Обсуждая эту книгу с другим читателем, услышала мысль о том, что в этом вся суть - вот, мол, герой был такой слабый и глупый, а потом всё осознал и исправился. Только не увидела я ни осознания, ни исправления. Да, герой там многое узнал, увидел, почувствовал, в том самом "магическом театре". Вот только его осознания и исправления остались за финальными титрами.
Я не хочу говорить, что книга плохая. Не сомневаюсь, что она имела большое значение и для самого автора, и для многих читателей. Но не для меня.

Прочитал книгу в рамках новогоднего флэшмоба 2017. Это было мое первое знакомство с автором. Книга читалась не легко, но и не совсем сложно. Предложения весьма нагружены, множество различных отсылок и аллюзий. Произведение заставляет копаться в человеческих внутренностях в психологическом смысле. Начала и середина были весьма интересны, а вот конец на мой взгляд смазан. Точнее, наверно, сказать - очень резко оборван. Как-будто автор хотел написать что-то еще, затем задумался и поставил жирную точку.
Также данная книга на какое-то время (не слишком продолжительное) погрузила меня в апатично-преддепресивное состояние. Похожее воздействие имела "1984" Оруэлла. Особенно зацепила тема множественности личности - хорошо и много про это написано, весьма интересно. Но осталось какое-то чувство незавершенности.

История, вероятнее всего, эта рассказывает о поиске собственного "Я" между двух начал - животного и человеческого. "Всегда находятся такие люди, которые требуют от жизни самого высшего и не могут примириться с её глупостью и грубостью" - именно о таком человеке, Гарри Галлере, пойдёт речь. Гарри живёт с четким осознанием обитания двух душ в собственной груди, ни одну из которых он не может ни принять полностью, ни уничтожить, - это Гарри-человек и Гарри-Степной волк.

Гарри не способен "любить и принимать всерьёз жизнь, людей и себя самое". Он презирает все мещанское, чем пропитан наш мир и живущие в нем люди, плывущие по течению, спокойно слушающие современный джаз и не испытывающие потребности в исключительно бессмертных, великих произведениях.

Так вот, Гарри однажды встречает девушку Гермину, такую же, как и он, но умеющую жить в современном мире и решившую научить этому и его, - радоваться всяким каждодневным мелочам и не думать ежеминутно об окружающей неполноценности.
А дальше... Гарри попадает в некий магический театр, который испортил все впечатление о книге. Конец как-то слился на мой взгляд. Подобные прекрасные философские идеи не совсем вписались в столь странный конец. (или это просто я тупик, чтобы понять всю написанную гениальность)

Внимания стоит первая половина книги, дальше начинает едва понятная чертовщина. Если вам интересна психология поиска себя, то открывайте эту книгу и читайте. Думаю, многие изречения вам понравятся.

«У каждой эпохи, у каждой культуры, у каждой совокупности обычаев и традиций есть свой уклад, своя подобающая ей суровость и мягкость, своя красота и своя жестокость, какие-то страдания кажутся ей естественными, какое-то зло она терпеливо сносит. Настоящим страданием, адом человеческая жизнь становится только там, где пересекаются две эпохи, две культуры и две религии», - в этих строках Гессе явил нам истинную трагедию души Гарри Галлера, Степного Волка, брошенного в развернутую пасть Времени. В груди этого человека не могли биться два сердца – лишь одному в ней хватило бы места, и как любило бы это сердце мир, будь он чист от «душной надоедливой музыки», оскорблявшей вкус, от кичливых произведений искусства, наспех сделанных в угоду слепой толпе. Да, его сердце любило бы, не остановись оно так внезапно, покорно уступая усталости от притворства быть живым. Познание фаустовской раздвоенности. Между двух эпох как между смертью и жизнью. Гарри Галлер действительно вёл жизнь самоубийцы. Беззаботные филистеры, чьи потребности не простирались дальше предметного мира, а вкусы были самой насмешкой над Вкусом, не могли вызвать у Степного Волка ничего, кроме презрения. Он был настолько чужд тесному мещанскому мирку, что непрестанно бичевал себя, даже не пытаясь примирить Человека и Волка, Личность и Сущность, - Галлер был слишком «иным», что обрекало его на скитания по выжженной бездушной земле, где, казалось, уже не повстречаешь друга, где порывы ветра свистят: «Изгнанник». «Это было на концерте, играли прекрасную старинную музыку, и между двумя тактами пианино деревянных духовых мне вдруг снова открылась дверь в потусторонний мир, я взлетел в небеса и увидел Бога за работой, я испытал блаженную боль и больше ни от чего на свете не защищался, больше уже ничего не боялся на свете, всему сказал «да», отдал своё сердце всему», - в такие мгновения Гарри Галлер по-настоящему Жил. Нет (!) – РАДИ таких мгновений он продолжал жить. В «золотые двадцатые» прошлого столетия Гессе и сам жил в аду, как и многие люди его поколения, ощущая пропасть меж двумя временами. «Аристократизм духа» уступил место безудержному щенячьему веселью, гилитический тип человека стал доминирующим. В образе Степного Волка заключена не сумма волнений и жажд, не набор психических недугов и личностных качеств отдельно взятого человека, Гарри Галлер – воплощение кризиса эпохи, болезни, поразившей целый век. Но это кризис не слабых и обездоленных, а, напротив, наиболее сильных и одарённых людей своего времени.

Из глаз Степного волка смотрела на мир скорбная Anima Mundi. Михаил Чехов однажды заметил, что Душа Мира сошла с ума. Степной Волк сказал бы, что она удалилась из мира, сбежала, бросила эту свалку человеческих тел, погасивших огни некогда высоких стремлений. Разве мог Волк увидеть Бога за работой, погрузившись в дисгармонию современной музыки? Разве Моцарт не схватился бы за сердце, окажись он на концерте в наши дни? Сколькие ещё способны слушать, а главное слышать, музыку так, как Гарри Галлер? Слушать не ногами, отбивающими такт, - слушать всем своим существом, приближаясь к переживанию нуминозности. «Я смаковал бы эту холодную, благородную музыку, как боги нектар», но чаще Степного Волка обдавало «лихорадочной джазовой музыкой, грубой и жаркой, как пар от сырого мяса». Но даже в ней Гарри умел выделять нечто завораживающее, гибельное, своенравное. Современное, фальшивое искусство казалось ему свинством, и чем ещё мог считать его ценитель Баха, Моцарта, Декарта, Достоевского, как не свинством, чтимым только свиньями? Современный мир силился дать пощёчину прошлому, но пока лишь замахивался, подобно злому капризному ребёнку. Что будет, когда он вырастет: наступит Золотой Век или мир придёт к своему уничтожению? Когда волк попадает в капкан, он отгрызает себе лапу, дабы не стать добычей охотника. Так мог бы поступить и Степной Волк – отгрызть от себя полумещанина Гарри Галлера, но вместо этого (видано ли такое!?) человек вгрызается в волка. Битва длиною в жизнь. Никто не желает уступать. На пути к сверхчеловеку расцветают пошлые араукарии, а вырвать их уже не хватает силы.

Гарри рос в атмосфере подавления воли. Христианское воспитание оставило ощутимый след, но «вместо того, чтобы уничтожить его личность, удалось лишь научить его ненавидеть себя самого». Эта ненависть проявлялась как непрестанное самобичевание. Волк должен был не отгрызать от себя слабого Галлера, а научить его смотреть в глаза волку; не отвергая зов своего бессознательного, принять зверя как неотъемлемую часть Себя Самого. Однажды Гарри отзовётся на неведомый зов, увидев пляшущие световые буквы «Магический театр. Вход не для всех. Только для сумасшедших». Ему останется лишь сделать первый шаг на пути к индивидуации. Там он повстречает Гермину. За несколько часов до запланированного самоубийства, Степной волк вдруг поймёт, что он ЖИВ, и перемены, которые уже начали свершаться, лишь начало, предчувствие чего-то более необъяснимого, всеобъемлющего, внезапного. Гермина знает поверхность жизни, Гарри Галлер – её глубину. «Я нужна тебе сейчас, - говорит девушка, - сию минуту, потому что ты в отчаянье и нуждаешься в толчке, который метнёт тебя в воду и сделает снова живым. Я нужна тебе, чтобы ты научился танцевать, научился смеяться, научился жить». И Гарри ей однажды пригодится «для одного очень важного и прекрасного дела». Он знает, что настанет тот день, когда он убьёт Гермину. Это предопределено, и бесполезно прятаться за предлогами и аргументами «против», бессмысленно даже помышлять об отступлении. «Я отдам тебе свой последний приказ, и ты повинуешься…» Игрушечный мир, в который волей судьбы окунулся Степной волк, продолжал раздражать его, и временами он отдавался мыслям о собственной гибели, говорил себе, что Гермина напрасно спасла его. Гарри Галлер переживал внутреннюю трансформацию, а любая трансформация болезненна. Появление Марии смягчит его муку, позволит «дваждырождённому» Галлеру до конца понять, что дихотомия «человек-волк», о которой он неустанно помышлял – не более чем упрощение, что внутри его живут многочисленные «я», а человек есть нечто СТАНОВЯЩЕЕСЯ. Человек, как сказал Фридрих Ницше, есть «мост, а не цель». И по этому мосту Гарри Галлер пойдёт в сопровождении (теперь уже) Друзей. Танец с многоликой Анимой над пропастью Ада, свадебный танец в дионисийском экстазе, ощущение праздника, сладость винных паров, растворение «я» в «ты», оргиастический восторг, ребячливое, сказочное счастье, - никогда ещё Степному волку не доводилось переживать всего этого. Гарри становится участником Мистерии в Магическом театре. «Плата за вход – разум». И он готов заплатить, чтоб научиться смеяться как Бессмертные. Кто знает, не уподобился ли он Франциску Азисскому, что всюду появлялся в сопровождении волка, или, быть может, Магический театр позволил Гарри Галлеру увидеть в зеркале Сераписа с головой Волка, каким его изображали в египетских мистериях? В любом случае, путь его ещё не завершён. Последними словами, которые позволено услышать читателю, стали: «Когда-нибудь я сыграю в эту игру получше. Когда-нибудь я научусь смеяться. Пабло ждал меня. Моцарт ждал меня».

Честно говоря, дочитать не смогла, но знаю точно, что когда-нибудь всё-таки осилю этот роман. Скорее всего, дело не в авторе, не в языке повествования, хотя, стоит признаться, что "Предисловие издателя" мне пришлось по душе больше, чем сами "Записки..." Степного волка. Не идёт у меня эта философия, просто "не моя чашка чая", по крайней мере, на данном этапе моей жизни. Она мне показалась какой-то слишком трудной, запутанной, с кучей воды. Хоть философия и должна заставлять человека пораскинуть мозгами, мне лично не хочется среди тысяч слов и предложений выискивать нужную мысль, отбрасывая в сторону половину, как бы не больше, текста.

Короче говоря, эта книга ещё подождёт своего времени, а там посмотрим: может, и понравится она мне, глаза раскроет, привьёт любовь (или хотя бы понимание...) к философии, в частности к немецкой.