Рецензия на книгу

• 

  hew

  21 апреля 2018 г.

  Человек, Волк, Бог

  Книга о человеке, о человеческом обществе, о жизни на изломе двух эпох, о божественном и о глубинах подсознания. Не буду пытаться пересказывать сюжет и основную мысль, как они есть - напишу про те дополнительные смыслы, которые увиделись лично мне.

  Попались здесь несколько рецензий, упрекающих автора, что слишком уж простенько написано, и весь смысл на поверхности. Ну... я думаю так: во-первых, написать просто о сложном - навык очень ценный, и ничего плохого в этом нет. Во-вторых, конкретно здесь "смысл", который на поверхности - это верхушка айсберга. Нас вкусно кормят, нам дают один смысл. Может, два. Остальные ищите или придумывайте сами. И я люблю такой прием в книгах, я люблю, когда меня дразнят и показывают верхушку айсберга, награждают за любопытство, и тогда мне непременно хочется нырнуть под воду и попытаться разглядеть, придумать себе айсберг целиком. А если автор оставляет меня со сложно устроенной подзорной трубой и велит искать айсберг самостоятельно, я не всегда, но часто чувствую себя глупо. Это если я рассчитываю, что меня возьмут за руку и втянут в увлекательное путешествие, но вместо этого бросают посреди океана. И вот Гессе таки не бросает, а увлекает в путешествие!

  (И, кхм, путешествие в "Степном волке" мне понравилось куда больше, чем путешествие в "Демиане". Я прочитала его до "Волка", это была моя первая книга Гессе. Теперь вижу, что знакомство с ним надо начинать с "Волка").

  В романе: юнговские архетипы - тень, анима; "тат твам аси" - "то ты есть" - отождествление божественного начала с первозданным, чистым и не запятнанным внешней средой "я" человека; смерть, которая не совсем смерть, а скорее просветление и бессмертие; христианский культ страдания и избавление от этого страдания. (Меня так обрадовало, что Гарри всё-таки избавляется от него. Мне показалось, что он полюбил себя, примирился с собой - убил не другого персонажа, но страдание в себе).

  Что такое этот человек, личность, индивидуальность? Человек живет в обществе, и другие люди, соприкасаясь с ним, меняют его, привносят частицу себя. То есть, люди порождают друг в друге новые личности, новые версии, уголки самих себя. Забудем на минуту про биологическое и предопределенное природой. В остальном мы сотканы из того, что вложили нас другие. Так значит, на самом деле нет в человеке (почти) ничего личного и индивидуального, и всё заимствовано? Прекрасный полупарадокс.

  И ещё прекраснее:
  

  
  А ведь теперь вы слышите не только изнасилованного радиоприемником Генделя, который и в этом мерзейшем виде еще божествен, – вы слышите и видите, уважаемый, заодно и превосходный символ жизни вообще. Слушая радио, вы слышите и видите извечную борьбу между идеей и ее проявленьем, между вечностью и временем, между Божественным и человеческим.

  В человека вложено божественное - душа, но человек и его земное тело - испорченное радио, которому никогда не передать, не выразить божественное через себя. К богам ближе всех те, кого в романе называют бессмертными - те, кто примирил в себе оба начала и выразил божественное через творчество, запечатлел свою душу в веках, во времени и пространстве. Вернулся к первоначалу - природе, с которой человек порвал, вкусив Плод познания.

  
  Мы не виноваты, и все-таки мы в ответе. Родился – и уже виноват.
  <...> Поскольку я рожден матерью, я виновен, я осужден жить, обязан быть подданным какого-то государства, быть солдатом, убивать, платить налоги для гонки вооружений. И сейчас вот, сию минуту, вина жизни снова, как когда-то во время войны, привела меня к необходимости убивать. Но на этот раз я убиваю без отвращенья, я смирился со своей виной, я ничего не имею против того, чтобы этот глупый, закупоренный мир рухнул, я рад помочь этому и с радостью погибну сам.

  Тут мне вспомнился "Демиан" и перекликающаяся мысль о том, что тот, кто хочет родиться, должен разрушить мир - подобно тому, как цыпленок разбивает яйцо, чтобы появиться на свет. Чтобы познать нового/настоящего себя, нужно отказаться от своих прежних восприятий и представлений о мире.

  И вот я думаю, что Гарри - это человеческое. А "тень" Гарри - всё порочное и божественное; и божественное оно потому, что первобытно, природно, исходит из глубин подсознания. А ещё думаю, что в книге есть три персонажа, которые вообще-то один персонаж, а на самом деле - Бог. Или Гарри-который-мог-бы-быть, Гарри, примиривший в себе оба начала и познавший бессмертие? (Причем возможны две комбинации: три главных персонажа, включая Гарри, как один; или три второстепенных персонажа как один - включая того, кого мы встречаем в первых и последних строках).

  Может, всё это тоже немного звучит, как шизофрения, но вот за это мне роман понравился. Гессе написал одну книгу, но я могу вертеть её, как хочу, читать поверхностно или до занудства "глубоко" - десятком разных способов, и точно так же Гарри может десятком разных способов "читать" себя.

  А в конце романа ему просто говорят, как надо себя "читать", чтобы быть счастливым, или уж хотя бы не страдать. И это прекрасно.

  + Если бы меня попросили суть романа ужать до пяти предложений из него же, я бы выбрала вот что:

  
  Я почувствовал себя довольно несчастным. Я увидел, как сам я, смертельно усталый странник, бреду по пустыне того света, нагруженный множеством ненужных книг, которые я написал, всеми этими статьями, всеми этими литературными заметками, а за мной следуют полчища наборщиков, которые должны были над ними трудиться, полчища читателей, которые должны были все это проглотить. Боже мой! А ведь, кроме того, были еще Адам, и яблоко, и весь остальной первородный грех. Все это, значит, надо искупить, пройти через бесконечное чистилище, и лишь потом встанет вопрос, есть ли за всем этим еще что-то личное, что-то собственное, или же все мои усилия и их последствия были лишь пустой пеной на море, лишь бессмысленной игрой в потоке событий.

  5 понравилось

  529