Башня из черного дерева

День сегодняшний - это была реальность во всей ее полноте, день вчерашний и завтрашний обратились в миф.

Это стремление к откровенным беседам, к бесконечным разговорам обо всем на свете, желание убедиться, что твой наставник способен быть просто человеком, посмотреть, насколько он способен спуститься с пьедестала; стремление не просто исповедаться, но и увидеть результаты этой исповеди, реакцию на нее.

Разумеется, путь к вершине не определяется строгими правилами, риск, поиск и все прочее должны играть определенную роль, так же как живопись действия и живопись момента образуют - хотя бы в теории - важный сектор в спектре современного искусства.

Легко было представить себе его многочисленные неудачи - и абсолютное равнодушие к ним; его предельный эгоизм в постели - как и во всем остальном; он был совершенно невозможен - и поэтому в него верили.

- Гнев и ненависть - роскошь, которую в наши дни мы просто не можем себе позволить. На любом уровне.

Самообладание этой девушки было столь непоколебимо, что ее привлекательность, ее постоянная, чуть прикрытая нагота как бы утрачивали свое значение; оно же и тревожило, не давай об этом забыть.

Редкие вспышки прежней агрессивности порождались смехотворно устаревшими представлениями о том, что должно шокировать человека, что именно может на него подействовать, как красная тряпка на быка.

Старик говорил, что воображение, способность постигать и замысливать новое с возрастом не атрофируются, вопреки тому, что ты сам предполагал в молодости.

И беспощадность. Влюбляешься, внезапно понимая, чего недоставало предыдущей любви.

— Вы правда ощущаете себя прокаженным?

— Иногда.

— И ваши друзья все в полиции?

— Не в том дело. Сама работа. Быть властью. Иерархия? Подчиняться людям, которых не всегда уважаешь. Никогда полностью не принадлежать себе.

— Это вас мучит?

— Когда я встречаю людей, которые мне нравятся. Которые могут быть самими собой.

Она улыбнулась ему.

— Трюк Бога.

— Что-что?

— Богословы рассуждают о Deus absconditus — Боге, который пропал. Без объяснений почему. Потому-то мы никогда о нем не забываем.

Укрываешься за идеей "открытости", терпимости к современным подходам и течениям;забываешь о невероятно возросшем ускорении развития,изменении восприятий, о том, как быстро авангард превращается в art pompier - искусство воинствующей банальности.

"В определённый момент человек отбрасывает все то, чего из-за старости уже не может просечь."

- Вечно одно и то же. Только затащи вот таких молоденьких сучонок к себе в постель. Утратишь всякое чувство пропорции.

И он нисколько не заблуждался на свой счет: в собственных статьях о живописи он щедрее всего хвалил тех, кого больше всего опасался.

Некоторые мелодраматические ситуации, разработанные в детективных романах и триллерах, настолько заезжены кино и телевидением, что возник новый и абсурдный закон обратной вероятности - чем чаще подобные ситуации наблюдаются на экране, тем меньше шансов, что зритель столкнется с чем-либо подобным в реальной жизни.

"... он хотел взять Эверест за одни день, но если на это требовалось два дня, он терял интерес."

"И ведь это - такая малость: немного тепла. два прильнувших друг к другу тела, проникновение.. Мимолетный акт освобождения... И всепоглощающий страх, боязнь разрушить то, что ты с таким тщанием создавал."

"Ловушка брака, когда физическоое влечение в привязанность; знакомые переживания, знакомые игры, безопасные для обоих познание искусства и науки; когда забываешь своё отчаянное невежество и дикое желание познание. Отдаться. Взять."

"Этот огромный мир за пределами судьбы..."

"И снова тишина; казалось, они в лесу, где невидимые птицы нет-нет да и заведут свои трели, непрестанно перелетая с места на место."