Башня из черного дерева

— Вы имеете в виду его кубистскую бессмыслицу?

— Для меня она имеет смысл, сэр.

Не обязательно верить в сказки - достаточно верить, что их стоит рассказывать.

Ему кажется, что он с трудом волочит ноги; вероятно, так чувствует себя человек, недавно перенесший операцию и еще не совсем пришедший в себя; в его притупленной сознании мелькает что-то неумолимо ускользающие. Очертания лица, золотистые волосы, звук закрывающийся двери. Я сама этого хотела. Как во сне: было, не помнишь что. Захлебнувшийся крик, день, загоревший до тла.

Искусство , лишенное корней, вращающееся по орбите в мертвой космосе, не имеет смысла.

Просто берите кисть и работайте. Это мой совет. А умные разговоры пускай ведут те несчастные гомики, которые не умеют рисовать.

...нельзя бороться с идеями тоталитаризма тоталитарными методами.

Возможно,само слово "абстракция" и выдавало истинную суть происходящего. Художник не хочет,чтобы его полотна отражали то,как он живет;возможно,потому что его образ жизни так полон компромиссов ,так нацелен на благополучие и безопасность,что художнику остаётся лишь камуфлировать эту восходящую реальность филигранной техникой и тонким вкусом.

Уход от натуры,от реальности безобразно исказил взаимоотношения между художником и зрителями; сегодня ты пишешь,чтобы продемонстрировать интеллект,ради воплощения теорий.Не ради людей ,и- хуже всего-не ради себя.

Супружеская верность или неверность — это дело вкуса; так же, как делом вкуса может быть пристрастие к тем или иным кушаньям или к тканям, которые они вместе выбирают для штор.

Его несостоятельность заключалась в том, что он не считал возможным грех.

Единственное, что у старика сохранилось, это пуповина, связывающая его с прошлым.

Геометрия. Безопасность, скрывающая отсутствие какого-либо содержания.

беда старика в том, что он почти не умеет выражать свои мысли словами. Чего бы он ни касался в разговоре, все приобретало в его устах если не пошлый, то уж обязательно искаженный смысл. Слушая его, надо было все время помнить, как он передает свои чувства с помощью кисти, — разница получалась громадная. Его творчество создавало представление о нем, как о человеке впечатлительном и сложном, чего никак нельзя было предположить по его речи.

Слухи о его греховном поведении и такие факты, как презрение к собственной родине, стали казаться забавными и даже… импонировали обывателям, склонным отождествлять серьезное творчество художника с его красочной биографией, отвергать, ссылаясь на отрезанное ухо Ван Гога, всякую попытку рассматривать искусство как высшее проявление здравомыслия, а не как слащавую мелодраму.

Но ее последние слова были: «Я прощу тебя в Париже».