Цитаты из книги Le Dernier Vœu

— Правда, – улыбнулся Геральт. – Но я, Лютик, никогда не мог противиться искушению взглянуть на то, чего не существует.

Воевода с трудно произносимым именем, который что-то слышал о делах и проблемах Четыругла, спросил из приличия, хорошо ли жеребятся кобылы. Геральт ответил, что, мол, да, лучше, чем жеребцы.

Меня зовут Геральт. Геральт из… Нет. Просто Геральт. Геральт из ниоткуда. Я ведьмак.

Чудовищ все меньше?
А я? Кто такой я?
Кто кричит? Птицы?
Женщина в кожухе и голубом платье?
Роза из Назаира?
Как тихо!
Как пусто. Какая пустота.
Во мне.

Зараза, невинность в наши дни встречается реже, чем горный дракон.

Ое

Есть доводы, которые невозможно отвергнуть, и предложения, которые нельзя отбросить.

- Не стесняйся, - сказала она, кидая охапку одежды на вешалку. - Я не теряю сознания при виде голого мужчины.  Трисс Меригольд, моя подружка, говаривает, что если ты видела одного, значит, видела всех.

— Люди, — Ґеральт відвернувся, — люблять вигадувати потвор і потворності. Тоді самі собі здаються менш потворними.

– Самая старшая бабка в селе завсегда знает, што в книге есть, – угрюмо сказал Дхун. – А тому, што знает, учит молодую, когда ей уже пора в землю. Сами видите, нашей бабульке уже в сам раз

– История? Родерик да Новембр? Читал, читал. Когда учился в оксенфуртской академии, история занимала второе место в списке моих любимых предметов.
– А первое?
– География, – серьезно сказал поэт. – Атлас мира был большой, и за ним легче было скрыть пузырь с водкой.

Кудкудак то и дело издавал громкие звуки, однако невозможно было определить однозначно, были ли это подражания очередным животным или же попытки облегчить перегруженный кишечник.

Ты не первый, кто так о ней думает, не зная, что из своей красоты и доброжелательности она сделала оружие. Оружие, которым пользуется весьма ловко и беспринципно

Любисток раптом обернувся.

• Хтось за нами їде, - сказав збуджено. - На возі.
• Нечувано, - зіронізував відьмак, не оглядаючись. - На возі? Я думав, що тутешні їздять на нетопирах.

«Она ткнула его костяшками кулака в глаз и бросила прямо в лицо целую гроздь оскорблений, которых не постыдился бы краснолюдский могильщик, а краснолюдские могильщики были несравненными охальниками.»

Отрывок из книги Последнее желание Анджей Сапковский Этот материал может быть защищен авторским правом.

— А вам не кажется, господин Фальвик, — криво усмехнулся Геральт, — что благородный Тайлес оказывает мне слишком много чести? Я не имел удовольствия быть посвященным в рыцари, а что до рождения, то уж лучше не вспоминать о сопутствовавших ему обстоятельствах. Боюсь, вряд ли я достоин того, чтобы… Как это говорится, Лютик? — Недостаточно достоин того, чтобы дать сатисфакцию и сойтись на ристалище, — продекламировал поэт, раздувая щеки.

Зрештою, усі вони походили з тих соціальних верств, у яких Призначенням доньок було винятково заміжжя. Хто подумає засуджувати дочку на роки кропіткого навчання й катування соматичними змінами, якщо її можна просто вдало видати заміж?

— Королі, — продовжила Каланте, — поділяють людей на дві категорії. Одним наказують, а інших — купують. Тому що вони свято вірять старій і банальній істині, що будь-кого можна купити. Будь-кого. Це тільки питання ціни.