Семь смертей Эвелины Хардкасл

Если вы почувствуете, что теряете себя, прислушайтесь в внутреннему голосу. Это ваш маяк. Вообще истинное «я».

«Столько воспоминаний, столько тайн, столько гнетущих забот. Невыносимая тяжесть каждой жизни. Как люди справляются?»

я много лет пытался отыскать доказательства того, что отец невиновен, а теперь выясняется, что убийца – моя мать

Трудно представить, какие послания сочиняют в такой гнетущей атмосфере

"..подземная река сплетен, слухов и неприукрашенных суждений"

О хорошем человеке рассказывают с большей готовностью, и я заранее страшусь её слов.

Он стоит, рассматривая мой рисунок, а я открываю дверь. Солнечный свет заливает лицо, согревает шею и руки. Я щурюсь, вдыхаю золотистое сияние. Еще никогда я не просыпался в такую рань, не видел, как над Блэкхитом встает солнце. Это чудесное зрелище.

Моим родителям, которые дали мне все и не просили ничего. 

Надо думать не о старте, а о финише

Мертвецы не ждут, что живые возвратят им долг...

... каждый запирает себя в клетке, сделанной собственоручно.

...пытаюсь отвлечься, прислушиваюсь к разговорам, но не могу отделаться от впечатления, что сунул голову в куст роз.

Неуверенность подточила его сердцевину, лишила его силы и крепости. Он расколот надвое и небрежно склеен. По-моему, в нем зияет дыра размером с ребёнка.

Вокруг меня сжимаются годы, запускают клыки в горло, вытягивают из меня все силы

- Надеюсь, что Мадлен скажет, кто передал мне записку. Может быть, она её прочитала.
- Никаких "может быть". Мадлен - парижская камеристка. Очень верная, мне с ней весело, но служанка она ужасная. Она наверняка считает, что чтение чужих писем входит в её обязанности.

Дождь стучит в окна, небо мрачно лиловеет, как синяк. Интересно, это те же самые капли из тех же самых туч, что и вчера? Роют ли кролики те же самые норы, вспугивают тех же самых насекомых? Летают ли те же самые птицы, бьются в те же самые стекла? Если все это – западня, то на какого зверя?