Семь смертей Эвелины Хардкасл

Прежде я считал, что самое страшное - если тебя хотят убить. Оказывается, всё зависит от того, кто убийца.

должен тщательно подобрать выражения, то есть говорить о том, что для него дороже всего.

Да, мне не поздоровится, – с улыбкой отвечает он. – Но сегодня выдался отличный денек, в Блэкхите такого давно не было. Так что сейчас мы повеселимся, а расплачиваться будем позже. Как обычно.

В игре главное - игра.

Как определить, готов ли чудовищный преступник к освобождению? <...> Дайте ему прожить день, в котором все его поступки совершаются безнаказанно, и посмотрите, что из этого выйдет.

Эвелине около тридцати; светлые волосы зачесаны назад, открывая лицо с острыми скулами; сама она, худая и угловатая, чем-то напоминает осколок стекла.

Мое имя по кругу обегает комнату, вслед ему роем потревоженных пчел несутся возбужденные перешептывания.

Портрет ей не льстит, она презирала лесть во всех ее проявлениях.

Я вхожу, и разговор обрывается, служанки приседают в неловких книксенах, путаются в сплетении рук и ног, краснеют.

...каждый запирает себя в клетке, сделанной собственноручно.

Я сплетаю нити воспоминаний, одно за другим, кутаюсь в пятиминутное полотно прошлого

я медленно, осторожно проделываю дырочку в страхе, подпускаю к себе посторонние звуки

Она так тщательно укутана, что малейшая искра из камина устроит здесь церемониальное погребение викинга.

Всего один день. Всего одна жизнь. Я думал, что этого недостаточно, чтобы отсюда выбраться, но оказалось, что это единственный верный способ.

"Рассыпанные крошки складываются в тропинку, но она возможно, ведет к обрыву"

– А вам известно, мистер Слоун, как определить, готов ли чудовищный преступник к освобождению? Действительно он исправился или просто говорит то, что от него хотят услышать? – Он отпивает из фляжки. – Дайте ему прожить один день, в котором все его поступки совершаются безнаказанно, и посмотрите, что из этого выйдет.

Пожар в доме не потушишь, если просто переставить мебель в комнатах.

В данном случае гордость - бедная родственница разборчивости.

Была бы у нее лопата, она бы уже прорыла себе подземный ход.