Миротворец 45-го калибра

Мне попадались удачные сборники рассказов, так вот этот – не из их числа. Должна признаться, что некоторые рассказы, словно жемчужины, притягивали внимание и заслужили высокой оценки, но так как я оцениваю вест сборник, то остальные тянут жемчужины на дно морское. Можно сказать, что в сборнике собраны рассказы по нескольким тематикам: ковбойская фантастика, роботы, фантастика с ненормативной лексикой и персонажами вне закона (фантастика для АУЕ-сторонников?). Конечно, были рассказы и вне тематики, из таких мне полюбился «Свеча горела».

Ковбойская фантастика. Конечно же, это приблизительное название, не претендующее на точность в определении жанра или тематики рассказов. Мне понравились заигрывания с темой вестерна, добавление туда фантастических элементов. Пожалуй, эти ковбойские рассказы были одними из лучших в сборнике, по крайней мере, до этого я читала их не так много, так что для меня было приятно открыть для себя и такую сторону фантастики. Неплох рассказ, давший название сборнику «Миротворец» 45-го калибра».

Роботы. О, эти заигрывания с душой искусственного интеллекта. Пожалуй, одна из моих любимых тематик, которая не надоедает мне уже долгое время. Нельзя сказать, чтобы авторы раскрыли для меня проблематику с новой стороны, но мысленно я ликовала, когда понимала, что очередной рассказ в сборнике посвящен роботам, искусственному интеллекту и т.п. Один из наиболее полюбившихся рассказов – «Устаревшая модель, одна штука».

Теперь о грустном. Что преследуют авторы, перебарщивая с тюремной и в целом с ненормативной лексикой? Привлечь новых поклонников? Хочется быть понятным определенному кругу лиц? Понимаю, кому-то рассказ о мире, где на уголовников учатся, а быть правоохранителем – позор, будет интересно читать. Мне – нет. Так что все рассказы, где был перебор с тюремной тематикой, мне были неприятны. И дело не в том, что я нежная роза, совсем нет. Как раз я с этим сталкивалась непосредственно в профессиональной сфере, общалась с такими людьми, да и в принципе с детства крутилась в сфере, где разговоры про «жуликов» - это нормально во время ужина и в любое другое время. Но тут это было подано так нарочито, что читать было даже противно. И да, заключенные и иже с ними могут такими стихами в прозе изъясняться, что любой позавидует – из опыта ответов на письма по правовым вопросам.

Как итог: очень неоднозначный для меня сборник, перечитывать не буду, советовать – только отдельные рассказы. Насчет озвучки Александра Брига не могу сказать ничего особенного, нет ни восторга, но при этом ничего сильно не раздражало.

Уметь рассказывать — редкий дар. Для одного и стриженая овца — интереснейшая тема, а другой, выжив после атомного взрыва, не сумеет его описать.

© Алан Маршалл «Болтуны»

Наступает время, господа авторы, уже предсказанное (увы, не помню кем) в одном давнем фантастическом рассказе: придумать что-то новое становится всё труднее, идеи витают в воздухе, аки стая саранчи, и застят солнце; невозможно мотивчик для эстрадного хита придумать, чтобы он не оказался сочинённым кем-то ещё лет пять или десять назад. К литературе это тоже относится, но вот лично я не вижу никакого повода отчаиваться или брюзжать, поскольку важно не только «что», но и «как» (а для меня второе всю сознательную читательскую жизнь было важнее первого). И в рассказах этот фактор на первый план выступает, поскольку идея в нём, как правило, одна, и её трудно замаскировать под сложносочинёнными одеждами и сюжетными хитросплетениями, что позволяет форма романа.

Рассказ «Интуит» в этом плане весь на поверхности, он вызывает из запасников памяти и эсперов Бестера, и мутантов-провидцев Ф. Дика, и других сходных персонажей старой доброй НФ. Перед интуитами Гелприна задача поставлена узкоспециализированная: определить вероятность, скажем так, хэппи-энда для отважных покорителей космоса. Уязвимость их в том, что проверить достоверность прогноза никак не получится. По крайней мере, при их жизни (и предсказателей, и... «предсказуемых», извините за чёрный юмор). Да-нет, да-нет, нет, нет, нет, да — как Золушка фасоль, сортирует кандидатов на путешествие в один конец главный герой, интуит Янош. Но ситуация осложняется, и вот ему уже приходится решать не только за других, но и за себя...

Чем хорош рассказ? В нём очень верно психологически прописан мир через восприятие Яноша — ни в коей мере не сверхчеловека, скорее наоборот: личности довольно серенькой, в чём-то даже ущербной, бедной эмоционально (а как же, за всё «сверх-» приходится чем-то платить). Прекрасно переданы его колебания, его отчаяние, даже злоба на не желающую предсказываться судьбу (я сначала удивилась, с какой стати Янош называет Лидию истеричкой? Не могли же настоящую истеричку сделать когда бы то ни было участником космической экспедиции?.. А это просто Янош от бессилия несправедлив к ней, вот оно что...). И финал рассказа, когда главный герой по-детски наивно пытается «сорвать банк» за миг до того, как уйти в дорогу, с которой можно и не вернуться, вызывает неприятие у читателя. Нелогично это, дескать.
А нет тут логики. Он же интуит, Янош-то. Он не логикой руководствуется, он чувствует. «Да-нет, да-нет...». Да. Бедный Янош.
Есть в рассказе и пара недостатков, на которые я охотно закрою глаза, потому что в целом «Интуит» удался на славу.

Прочитано в сборнике Миротворец 45-го калибра

Как и все то немногое, что пока прочла у Майка Гелприна, эта вещь забирает до печенок. Аннотация, конечно, передает некоторый смысл, но Гелприн его на нас обрушивает.

Смертельный вирус выбирается из пробирок, от него умирают тысячами, но некоторые, в том числе дети в возрасте пяти лет и подростки, выживают, видимо, обладая врожденным иммунитетом. Эти слова, написанные мной в год, когда термин "короновирус" перестал быть для нас только словом и когда реально люди стали умирать от него, эти слова, произнесенные мной, могут показаться кому-то нехилой такой провокацией с моей стороны. Но на этот рассказ (или повесть) я набрела совершенно случайно, ища подходящую по теме вещь, и даже не подозревая в ней такого контекста.

Проходит несколько лет, дети вырастают, и как вы, наверно, догадались, именно они и являются для остальных людей той Заразой, которую правительства решают искоренить - да, мечом и напалмом.

Повесть написана от имени обеих сторон: тех, кого собираются уничтожить и тех, кто и собирается это сделать, в последнем случае это не чиновники и не важные шишки, а обычные ребята, солдаты, которые выполняют свой долг, ну и которым действительно за это очень неплохо платят. И вот в финале встречаются две стороны...

Знаете, когда я прочла в аннотации, что те, кто стали имунные к вирусу, превосходят человека - и намного - по силе и реакции, я тут же представила, что это опять вампирская тема. Но нет, речь не об этом, просто пробудились в людях скрытые возможности организма, но для кого-то они Зараза, и те, в свою очередь, противную сторону, обычных людей, зовут Карантинами. И для тех и для других противник является монстром. И каково же оказывается их удивление, когда, встретившись лицом к лицу,?они убеждаются, что в этом нет ни слова правды. А мы разве не так живем, представляя других монстрами?

Сто лет тому вперёд (точнее, семьдесят) Олег Курдин по кличке Псих выходит из восьмилетнего несправедливого заточения с твёрдым намерением найти настоящего убийцу. Криминальное будущее оборачивается зловещими для безвинных «забывак» ошибками правосудия, которое уверовало в непогрешимость ментоскопирования.
Рассказ «Первоапрельская шутка» — гибрид антиутопии с классическим герметичным детективом, вполне жизнеспособный гибрид, энергичный, хотя и не без странностей. Разгадка интриги неочевидна, более того, её можно назвать не совсем «честной», потому что она никак не выводится из «ключей» сюжета, как то следовало бы в беспримесном представителе жанра. Отдадим должное: главзлодей в череде персонажей появляется уместно и вовремя, и не вина автора, если раззява-читатель эти предупредительные звоночки прохлопал :)
Хороший, вдохновляющий сюжетный ход — последовательные развёртки: просмотр главгероем ментограмм (то есть фактически воспоминаний) разных участников одного и того же события. Красиво сделано.
Эффектно, хоть и несколько мелодраматично выглядит неожиданное продолжение давнего преступления, когда «кажущийся убийца» выносит приговор самому себе. И здесь повествование вновь приближается к классике детективного жанра: несколько последовательных вариантов разгадки — один убедительнее другого и заставляют смотреть на событие с разных ракурсов.
Интересны бегло, но отчётливо прописанные женские образы (чем рядовые детективы, как правило, не балуют — женщины там достаточно условны).
А ещё… ещё Бёрджесс почему-то вспомнился. Вот в том моменте, когда ГГ бредёт по вечерней Москве, увешанной лицемерными до нелепости плакатами. Да куда от них денешься, правда.

Прочитано в сборнике Миротворец 45-го калибра

Совершенно не люблю короткую форму, а рассказы уж совсем за людей не считаю.
Этот же коротенький прочитала - очень уж он форсировался в среде филологов. Возможно, отчасти из-за этого я и восприняла его близко к сердцу.
Рассказsdает повествует о утопически неопределенном будущем, в котором в результате образовательных нововведенеий отменили часть дисциплин, в числе которой оказалась и не нужна литература.
Нет, рассказ совсем не о том, что люди стали духовными пигмеями, или сжигали на кострах нищих ученых, но о том, что с исчезновением какой-то ячейки появляется очень много безработных. В нашем случае это радикально безработный, который в силу своей специфики и профориентированности не может найти новое занятие - даже уборщиком нельзя, ведь в мире физический труд выполняют роботы! Невольно вспомнился роман товарища Быкова Орфография . Только в последнем к профессорам отнеслись щадяще.
Наш профессор голодает, продает книги и с ужасом подсчитывает гроши.
Но внезапно к нему в дверь стучится приятный молодой человек с фразой: "Научите меня!"
И профессор ошеломлен. Учить да даже бесплатно, да хоть самому доплачивать! Это же литература, аппендикс науки и вдруг кому-то нужен! Ну и дальнейший-дальнейший сюжет, сами уж прочитаете :)

Коротко, емко и хорошо.

Жалею даже, что не по порядку сборник прочла. То есть «Канатоходец» освоен значительно раньше половины других рассказов. А теперь понятно, насколько это эффектное завершение композиции — как концовка в рукописной книге, притягивающая взор насыщенными локальными цветами и замысловатым золотым узором.
Бродячий цирк Аршамбо материален до осязаемости, до чуть потёртого малинового и синего бархата, до царапающихся пайеток крикливых костюмов, до запаха звериных клеток за форгангом. И в этот такой приземлённый, плоть от плоти средневековья, мирок, чуть медлящий в нерешительности на границе нового века, приходят пугающие призрачные гостьи, которые низводят его по ступеням отчаяния к настоящей беде.
Возможно ли им противиться? Один из циркачей рискнул. Не так важно, что он не человек: поступил он, как настоящий герой. Пусть земля тебе будет пухом, отважный. Ты знал, что такое настоящая верность.
И великолепная кольцовка, которая возвращает читателя к началу сборника, к самому первому рассказу, обнаруживает значимость композиции не только в отдельном произведении, но и в их ансамбле.

Прочитано в сборнике Миротворец 45-го калибра

На первый взгляд, автор не стремится устроить читателю сюрприз: основной сюжетный ход вынесен в заглавие. Интрига поначалу только в том, как же будет реализовано грозное мистическое существо в образе нелепого Птицерона (внешне — родного братца Андрея Петровича из рассказа «Свеча горела», они даже тёзки).
И всё равно начало рассказа подкупает студенческой атмосферой, целой группой изящно намеченных действующих лиц — каждому из них автором отмерены буквально одно-два свойства (краски, да), что не делает их менее привлекательными и интересными.
А вот дальше, когда нам раскрывается истинная сущность растяпы-преподавателя, однозначность куда-то тихо ретируется. Сложно подойти к рассказываемому Птицероном с мерками логики, не согласуется, не укладывается, противоречит! — так ведь это человеческая логика, а у вампиров (разжалованных молвой богов) она мифо-логическая...
Странное применение любви нашёл Андрей Иванович Птицын. И рулил ею властно, не особо считаясь с тем, чего там хотят людишки. Ему лучше знать, понятно?
Очень хорошо выстроены рефрены в началах фрагментов рассказа. И немного грустной, проникнутой фатализмом, была бы развязка истории, если бы не отличный пуант, точечное удивительное её завершение. С истинным мастерством и юмором сделано.

Прочитано в сборнике Миротворец 45-го калибра

Очень люблю книги, подобные этой. Динамичные, захватывающие, не отпускающие от себя ни на секунду. Открываешь первую страницу - и … «нехай весь світ зачекає». И да, мир подождёт, потому что не оторваться.
Потому что мир, который нам открывает эта чудная повесть, тоже хрупок и ненадёжен, как и наш, но здесь всё намного страшнее и сложнее, потому что, вы не поверите, - « деньги отменили, а вместо них завели банк жизни и каждому с рождения стали отмеривать срок,» так называемый ресурс. И этот ресурс ограниченный. И, как в любом, «уважающем» себя государстве, «справедливость» превыше всего, а это значит, что ресурс ограниченный для простых людей, не у каждого есть возможность дожить даже до пятидесяти, зато у элиты с этим проблем нет. Он неограниченный, и даже передаётся по наследству (вот кто бы сомневался!).
И что же делать, если ты совсем ещё молодой, а твой ресурс исчисляется сутками, а то и вовсе часами?
Тут уж, или пан, или пропал, проще говоря, есть возможность выжить - хватайся за неё.
Шестеро потенциальных смертников принимают условия некой Организации, которая вроде бы выступает против государства и драконьх законов. Эти «чёртовы куклы», кажется, готовы на всё, ради продления собственного ресурса.
А потом они некоторое время поживут в изоляции. Все вместе. И вдруг окажется, что даже на пороге смерти, «эти чёртовы куклы» способны на трезвое мышление, на дружеские чувства, а даже на любовь. Они вдруг становятся командой и начинают строить планы, как выпутаться из этого паскудства, в которое втравила их Организация. Надежда выжить многого стоит.
Финал разбил, заворожил, пленил. Двойной финал, вернее двоякий. Это было круто!
Давно я так не волновалась, давно так не переживала.

Совершенно не близкую мне тему армии, всяческой войнушки и спецназовцев мог спасти только мощный психологический заход (или даже выверт). И он тут оказался, причём довольно жестокий — о, это я люблю :) тем более, что тема множественной личности — в разнообразных её трактовках — тоже весьма повышает рейтинг читаемого.
Когда я читала о ромбе — пси-группе из четырёх человек, непредставимо прочно связанных между собой, — возникали в сознании давние кинокартинки: то стая серебристых рыб, в синей океанской мгле выполняющая поворот «все вдруг», то звено хищно-остроклювых самолётиков, движущихся на авиапараде настолько синхронно, что (невозможно в это поверить!) целыми остаются какие-то несерьёзные, чуть не бумажные ленточки, натянутые между ними... Но если такая лента всё-таки рвётся; если, страшно кувыркаясь, летит к земле боевая машина, потерявшая управление, и тянет за собой чёрно-оранжевый дымный хвост... что станется с остальными её крылатыми товарищами?..
Мне кажется, что не о войне речь в этом отрывистом, горестном и местами циничном рассказе, не о боевых подразделениях, способных переработать человека в робота-убийцу. Наверное, это всё же о связях между людьми: о привязанности, дружбе, любви. О том, насколько прочными могут быть эти незримые узы. О том, как больно, а иногда и смертельно опасно их рвать.

Прочитано в сборнике Миротворец 45-го калибра

Тема роботов для фантастики (я надеюсь) будет вечной, а сюжеты об устаревших «железных дровосеках» и о взаимоотношениях робота и ребёнка станут классическими, как любовный треугольник. А пока автору всякий раз надо решиться, чтобы вновь разыграть перед искушёнными зрителями своего бродячего театра смутно знакомую историю.
Очень важно, на мой взгляд, что главный герой рассказа, робот Пит — гувернёр. То есть воспитатель. Не нянька, не телохранитель, даже не преподаватель — воспитатель. Мир будущего не стал лучше нашего нынешнего: по-прежнему родителям зачастую некогда заниматься детьми, и взрослые своих потомков так любят, так любят, прямо на всё для них готовы — даже фактически отдать ребёнка на воспитание «железяке», да ещё изрядно устаревшей.
Но старое не всегда бесспорно плохо и вовсе не обозначает «никуда не годится». Робот почти полностью заменяет детям вечно где-то отсутствующих родителей, и его задача не только в том, чтобы вытереть подопечному нос и проследить, чтобы каша была съедена, не только развлечь фильмами и заинтересовать книгами, но и привить — вот парадокс-то! — человечность... которой маловато будет в новых моделях.
Рассказ простенький, ожидаемый, но сердечный и по-хорошему наивный, до невольной улыбки.

Прочитано в сборнике Миротворец 45-го калибра