
Ваша оценкаРецензии
Clickosoftsky28 декабря 2014 г.Читать далееЯ даже не знаю, как расценивать этот рассказ. История дистанционного покровительства, которое (кажется, помимо своей воли) оказывает совершенно случайным людям дитя-гений, ребёнок-урод, всесильный и беспомощный одновременно, выглядит как результат одного из экспериментов беляевского доктора Сальватора: вызывает любопытство и отторжение одновременно.
В своё время о здании Одесской оперы говорили: «Для торта слишком велико, для театра слишком сладко». С «Ангелом-хранителем» та же история: для притчи в нём многовато вычурностей и красивостей, для мистики он простоват, для мелодрамы, откровенно говоря, страшноват. Одного не отнимешь: экспозиции, персонажи, детали при всей условности самого произведения — яркие, необыкновенно живые, просто до осязаемости.
Принимаю рассказ исключительно как довольно-таки жуткую «сказку на ночь», которую автору вдруг захотелось рассказать уже слегка загипнотизированному читателю ;)Прочитано в сборнике Миротворец 45-го калибра
1169
Aniska19 февраля 2014 г.Читать далееКак-то странно писать отзыв на такой короткий рассказ. Как бы длиннее самого рассказа не вышел. Я такие короткие произведения читаю редко и еще реже добавляю в список прочитанного. Мне не хватает объема, не хватает сюжета.
Но "Свеча горела" - исключение. Майк Гелприн на двух страницах сказал все, что хотел. Совершенно законченное произведение, глубокое и емкое. Если вы хоть раз задумывались о том, куда катится мир, и какое место в нем там, куда он прикатится лет через 100-200, будет занимать литература - просто прочтите этот рассказ. Если вы успели прочесть Рэй Брэдбери - 451° по Фаренгейту , то прочтите еще и Гелприна. Одна и та же мысль, высказанная короче. Таже печальная действительность, пусть и с намеком на светлый лучик в конце. Вполне реальный сценарий если не нашего будущего, то уж будущего наших внуков точно...
Все-таки, Чехов был прав. Краткость - сестра таланта.11244
devga3 декабря 2017 г.Читать далееВ этом рассказе собрались и мистика, и патриотизм. Тут даже сама Смерть сочувствует русским солдатам, которые сражаются против фашистов. Хотя и должна быть, по идее, нейтральной. Но тут как пожелал автор... Рассказ о жизни, смерти и Смерти. Тут бравый и проверенный идёт на попятную, кидая своих и кончая жизнь в болотах - от смерти не уйти, раз уж суждено. А вчерашний заключенный, рискуя своей душой, пытается спасти девчонку-медсестру - для жизни, не для себя. А Смерть и сама мухлюет - кто же знает, как на самом деле легли те карты?
10284
Clickosoftsky28 декабря 2014 г.Читать далееУголовно-картёжный зачин рассказа вызвал ощущение лёгкой оскомины. Второй эпизод, в контрапункт первому, странно сочетал в себе будни советской милиции, киберпанк и соблазнительную тему манипуляции людьми. Так и шла история — попеременно левой-правой, левой-правой... Правой? Кто-то решил, что они правы — те, кто присвоил право распоряжаться судьбами остальных, решать за них, куда им идти, чего хотеть, кого любить или убить. Их благие намерения стать этакими ангелами-хранителями порядка и покоя в отдельно взятом квартале, городе, стране (?), мире (???) временами приводят в частный ад как раз тех, кого они вознамерились защищать.
Мерцают огоньки на карте немирных действий: красный-жёлтый-зелёный. Но тут не до детской игры в светофор: перекрёстки слишком густы, слишком прочно связаны почти невидимыми паутинками случайностей и закономерностей: тронь эту сеть в одном месте — и колебание, метнувшись сумасшедшей, непредсказуемой волной, обязательно отзовётся на другом её конце...
Стоп. Слишком знакомо. До боли знакомо. «Дёрни за верёвочку» Вячеслава Рыбакова — вот он, этот страшный болезненный мир, выращенный на нелюбви и прошитый непреодолимой сетью причин и следствий.
За это... нет, не минус — плюс. За ещё одну возможность ощутить включённость во взаимосвязи, от которых никуда не деться, ответственность каждого за всех, неотвратимость фатума.
И, конечно, финальная инверсия хороша: герой в собственных глазах и он же, увиденный злодеем — две большие разницы.Прочитано в сборнике Миротворец 45-го калибра
1075
ranica_t23 февраля 2014 г.Читать далееЯ верю, что автору было радостно в самом конце. Мне кажется, он выдыхал надежду и, если бы писала рассказ женщина, скорее всего, слёзы радости блестели бы у неё на глазах.
Рассказ на пару минут - антиутопия в самом ярком выражении. О том, как мы безбожно теряем литературу, о роботах, которых мы по неведению стали принимать за людей, а значит, о потери собственного я? Превращения в серую массу, никчемный песок?
Гелприн пишет быстро, но чувственно. Он считает, что это лучший его рассказ (из ныне написанных). Я бегу по строчкам глазами и мне вспоминается Бредбери с той же болью и страхом. Только боль Бредбери более старая и более длительная: 451 градус издан в 1953 году. Сегодня - 2014 год, когда мы с подругами в скайпе, задыхаясь, обмениваемся впечатлениями о прочитанных книгах. Одна, две, три, четыре подруги-собеседницы - нас много! Много у меня, читающих. Я вижу, что Бредбери немного ошибся, я хочу верить, что ошибётся и Гелприн. Но такие вещи, вытекающие из-под пальцев людей, боящихся за мир и умы, напоминают всякий раз, что нужно говорить о слове. О литературе. О знаниях. Знания правят миром, а значит, дарят возможность остаться человеком, а не превратиться в серую незаметную пыль.10246
suburbian5 сентября 2020 г.Эти два прогрессора прекрасны
История о двух прогрессорах в чужом мире. Нет, тут совсем не о том, о чем можно подумать по этим словам. До чего же трогательный рассказ, до чего душевные роботы пошли. Почему-то вспомнилась фраза другого фантаста "Что в нас заложено", правда, на этот раз с другого ракурса - не с противоположного, а просто с другого, и по совсем другому случаю. Очень хороший, удивительный рассказ, который интересно читать.
9537
Little_Red_Book7 января 2025 г.Читать далееВот прямо-таки жалко, что рассказ, который рассказывает о любви к литературе, настолько лаконичен. Хотя, конечно же, ясно, что во главу угла была поставлена краткость. Чтобы сжалось время, в продолжение которого Андрей Петрович, а вместе с ним и мы, успел перейти от отчаяния к надежде, от надежды к радости, а затем к ещё большему отчаянию, и уже потом последует неожиданный для всех сторон финал. Ведь в каком будущем живет Андрей Петрович, бывший преподаватель литературы? в мире, где этой самой литературы нет. Нет, никто её не искоренял, не возводил костры из книг, не уничтожал читателей - как в небезызвестных образцах литературы. А просто нет её, неинтересна она, и потребности в учителях литературы нет. Наверное, и такого понятия, как "образец литературы", нет. Так что строчки Пастернака становятся тем самым паролем, который открывает двери в полузабытый мир.
8481
OksanaYaroshenko29 января 2018 г.Читать далееБоже, насколько поразителен рассказ. В конце не удержалась и расплакалась, совершенно не хочется даже допустить мысль, что нас ждет такое будущее и наших детей. Мы не успеваем за прогрессом, а наши дети скорее всего будут еще меньше успевать. Рассказ очень маленький, но сколько же души вложено в него. Имеет сходство с "Марсианскими хрониками" Брэдбери. Можно сколько угодно рассуждать, какие плюсы имеет электронный вариант книг, но ничто не заменит книгу, настоящую, пахнущую и шуршащую под пальцами.
81,7K
iri-sa16 августа 2017 г.Короткий рассказ, но не написать о нём ни строчки, прочитав, просто невозможно.
Грустно и неожиданно то, кем оказался Макс. Остаётся надеяться на то, что это останется вымыслом, ни в коем случае не воплотится в жизнь.81,1K
George316 февраля 2015 г.Читать далееМеня как-то не привлекали советские научные фантасты восьмидесятых годов. Уж очень там было все предсказуемо и не так и фантастично. Особенно если это преподносилось не в чистом виде, а с криминальной детективной добавкой. Уже не помню точно как мне попалась в руки книжонка Гелприна, о существовании которого я даже и не подозревал, но прочитал я ее довольно бодро, хотя сразу после тюремной затравки, хотелось и отложить в сторону. В целом такое смешение жанров у этого автора оказалось достаточно удачным. Я даже пытался найти еще какое-нибудь из его произведений, но сразу под руку не попалось, а потом и забылось.
829