Хранительница книг из Аушвица

- Лично мне вся эта затея с библиотекой кажется полным безумием. - И, уже повернувшись уходить, тяжело вздыхает. - Но разве хоть что-то здесь не является таковым?

Книги — они знают все.

Кое в чем ненависть очень похожа на любовь - ее так же нельзя выбрать.

Англичане думали, что им предстоит освободить лагерь военнопленных, но на его месте обнаружили кладбище. 

Коммунизм — это пока что мечта, не ставшая кошмаром.

Он еще слишком молод, чтобы знать, что счастье не способно ничего одолеть, что счастье — слишком хрупкое, что это оно всегда терпит поражение.

Каждый раз, когда открывается правда, что-то ломается.

Судьба, или Бог, или дьявол, или кто там еще, не избавили ее маму ни от минуты страданий шести лет войны и при этом не позволили ей насладиться ни одним днем мира.

...слезы придут, как только ее сердце покинет ярость

Не очень легко говорить с человеком, когда ты не знаешь, слышит от тебя, но слова слетают с губ неожиданно легко - те слова, которые никогда раньше не говорились, потому что всегда казалось, что еще будет время, что еще успеется.

мое молчание и желание быть принятой - и то и другое основанные на страхе - на самом деле были способами убежать от самой себя.

это и считается травмой - как я когда-то усвоила - если почти все время ты нутром чувствуешь: что-то не так или вот-вот случится нечто ужасное; если на страх тут же возникает непроизвольная реакция тела, говорящего о необходимости спасаться бегством, найти убежище, спрятаться от опасности, которая повсюду.

часто детские воспоминания фрагментарны, они состоят из кратких мгновений и встреч, из которых и складывается альбом нашей жизни. это все, что мы оставляем для себя, дабы понять собственную историю, которую мы рассказываем самим себе, - историю о том, кто мы.

боюсь, плохое случается со всеми. этого мы изменить не можем. загляните в свое свидетельство о рождении - там сказано, что жизнь будет легка? нет.

свобода начинается, когда мы учимся принимать случившееся. свобода означает то, что мы набираемся смелости и разбиваем свою внутреннюю тюрьму по кирпичу.

не существует иерархии страданий. нет ничего, что делало бы мою боль сильнее или слабее вашей; нельзя начертить график и отмечать на нем уровень значимости того или иного горя

господь пишет прямо, но кривыми строчками.

на самом деле она всего лишь заменила один страх другим: страх за свое физическое тело — на страх того, что о ней подумают.

ее не удовлетворило ни одно из выслушанных объяснений: ровно потому, что ни одно из них не совпало с тем, что ей хотелось бы услышать.

влюбиться - это увидеть кого-то и вдруг его узнать, понять, что это именно тот человек, которого он всегда ждал и искал