The Pine Islands

Для этой книги нужно настроение на вдумчивое, меланхоличное чтение. Если бы по ней сняли фильм, думаю, могло бы по атмосфере получиться что-то типа "Скафандра и бабочки": медленное, тягучее, уютное, но мрачноватое - вот этот особый стиль французских фильмов.
Очень красивая форма: похоже на поток сознания - такой взгляд со стороны почти без прямых диалогов, есть вкрапления заметок (размышления в голове в формате монолога или письма? автор не даёт тут однозначного ответа), много деталей (таких, которым веришь, буквально видишь их перед глазами, слышишь звуки). Много философии и отсылок к японской поэзии, герои пробуют сочинять хайку, вдохновляясь примером Басё.

Сказать о сюжете что-то сложно. Однозначной концовки нет. Понимания героя на сто процентов у меня тоже нет. Бесил ли он меня? О да, ещё как. Как по мне, герой ужасно незрел. Инфантилен, нечуток, при этом весьма претенциозен. Читать было сложно, будто вдыхаешь болотный туман, от которого кружится голова -  влияние каши в голове Гильберта. Все его высокоинтеллектуальные размышления о Боге, о божественном в целом, об отражении божественности в истории, искусстве, литературе в противовес тому, как он поступает с людьми в реальной жизни: не видит глубин чужих личностей, но выпячивает собственное "я" во всех событиях - клянусь, подо мной чуть не взорвался от злости диван, когда были размышления про Матильду в первой половине книги, что она должна извиниться, должна сделать то, должна сделать это (ради бога, надеюсь, эта святая женщина с тобой разведется, клятый засранец); не может проявить эмпатию - чего стоят все эпизоды с бедным Йосой, но хлеще всего тот, когда тот рыдает в лесу (облегчение, опустошение, какая смесь чувств вообще должна быть у человека, который идёт с места на место, каждый раз думая, что это именно его идеальное место для самоубийства), а Гильберт в это время размышляет, как он устал, и теперь, черт, придется провести неудобную ночь в лесу, дурацкий японец и проче прочее прочее. Может быть, это прививка от того, чтобы смотреть только вглубь себя.
Гильберт занимается исследованиями бород, их историей, традициями, связанными с бородами в разных культурах, бородами как символами власти в религии. Сначала я подумала, что это дополнительный акцент - придание важности не самой значительной детали. Потом думала, что Йоса в сценарном костяке - кривое отражение героя: способ посмотреть на себя со стороны в каких-то мелочах, в том, как избегать близкого контакта с людьми, быть инфантильным в контексте боязни жить в целом. Скорее всего, я ищу скрытые смыслы там, где их нет, и совсем ничего не понимаю. Книгу на полке оставлю, чтобы однажды перечитать и посмотреть, откроется ли мне что-то новое.

Это странная, медленно текущая книга.

Главный герой (явно в кризисе среднего возраста) неожиданно оказался в Японии, свалив на жену вину за свои выкрутасы. И всю книгу он стремится пройтись по стопам известного средневекового японского философа-поэта. По-дороге встречает молодого японца, который тоже странен. Гилберт спасает его от самоубийства (по-крайней мере - временно). И дальше они некоторое время путешествуют вдвоем, по маршруту из книги того самого поэта, но отвлекаясь на места из пособия для кошерных самоубийств. Каждый раз Гильберт сердится, что ему опять надо отклоняться от курса, и каждый раз открывает Йозе глаза на то, насколько очередное место неподходящее для прощания с жизнью.

По ходу дела они вкусно кушают, складывают хокку, как-то притираются друг к другу. Немого лирически отступают, вспоминая прошлое. Гильберт, например, специалист по роли бород в истории, религии и искусстве, и вообще высокоэрудированный зануда. Особенно это заметно по его письмам к жене. Хотя хокку у него хорошие получаются, и природу он чувствует, но с чувством юмора проблемы.

Йоза же комплексует из-за того, что не оправдывает (по его мнению) надежд родителей, проваливает экзамены в интститут, и не хочет семейный бизнес продолжать. Кроме того, у него комплексы в общении с девушками до того, что он готов их объяснять сверхъестественными силами (лиса оборотень?). Признаюсь, я ожидала, что парень, проникнувшись красотами природы и общением со странным, но таким логичным и степенным гайдзином, откажется от своих планов, но он неожиданно отстает от поезда, и Гильберт больше его не видит.

Много сосен, они, оказывается, бывают очень разными, но нас интересуют исключительно черные. Гильберт едет к своей заветной сосновой роще на острове Матсушима. Лето переходит в осень потихоньку, японцы трепетно следят за красными листьями - где сейчас их можно посмотреть (прямо как с сакурами!). Гильберт однажды уже поддался просьбам жены и отправился на поиски идеально осенних деревьев, когда жил в Канаде, но тогда ему этот процесс казался странным. Теперь же, повзрослев, и проникнувшись хокку-писанием, и японсокой неторопливой жизнью, помноженной на величественную природу, он морально созрел. И книга кончается тем, что ему в голову приходит пригласить жену прилететь в Токио смотреть красные листья, вместе.

Не могу понять, понравилась мне книга или нет. С одной стороны, она запоминается, и в Японию еще больше захотелось съездить. С другой - много недосказанности, и я слишком уж часто ловила себя на том, что отвлекаюсь. Может, надо, чтобы эта книга пришла в нужное время.