Дженни Вильерс: Роман о театре. Дядя Фил и телевизор

Скрип паркета, звук движения стульев, покашливание, бинокли, бутерброды с рыбой - это и многое другое представляет из себя театр. Раньше я довольно часто его посещала, мне нравилось это погружение в историю, правда стулья часто неудобные) Но это все мелочи! Сейчас театры по-прежнему актуальны, я могу судить по тому, что невозможно купить билеты на спектакль, так как они все распроданы. Данная книга как раз посвящена закулисной жизни театра. Драматург Мартин Чиверел готовится к премьере спектакля. Чувствуется, что он уже устал от всего, ему даже требуется медицинская помощь. И в какой-то момент он погружается в состояние между жизнью и смертью, чтобы познакомиться с тайной театра, в котором проходила его премьера. Она касается жизни актрисы Дженни Вильерс, которая умерла известной, но ещё такой молодой. Подробностей её жизни и смерти раскрывать не буду, но на Чиверела она произвела неизгладимое впечатление. Настолько, что как будто побывал в шкуре феникса, который восстает из пепла. Вот и Чиверс почувствовал себя обновлённым и стал по-другому смотреть на свою жизнь. Чем мне книга не понравилась, так это слишком сжатое повествование о Дженни. Мне хотелось чуть побольше о ней почитать, может стоило добавить немного из её жизни до театра. Да и само описание было скучновато. А также хочу добавить, что если выбирать аудио (правда я нашла только в одном исполнении), то не стоит выбирать чтеца Серову Киру. Это ужас, какая озвучка! Она просто-напросто испортила книгу!

Да, театр всегда удивителен. Я люблю ходить на спектакли, ощущать особый запах Театра нашего города, я всегда сажусь в удобное кресло с легким трепетом и замираю. Театр – это место, где я получаю огромный и мощный заряд энергетики, где я чувствую и ощущаю кожей, как актеры вкладывают частичку себя и играют свою роль. И я всегда ухожу из Театра в приподнятом настроении и в искреннем восхищении. Я прекрасно понимаю, какой это адский труд. Неимоверно адский и тяжелый. Чтобы ни случилось в жизни актера, он обязан выйти на сцену, вжиться в нужный образ и сыграть блестяще… Так, чтоб зритель поверил и почувствовал… Меня всегда манит закулисье. Так и хочется заглянуть за занавес, побывать на репетициях и окунуться в ту самую атмосферу, где ведутся споры, бушуют страсти, разыгрываются нешуточные скандалы как на сцене. И с тем большим удовольствием я взялась за эту небольшую повесть.

Какая красивая и изящная история. Как лирично и мелодично написано. Как легко, тонко и по-английски. История о режиссере Театра, потерявшем себя. Его настоящее – это серость и туман в душе, его будущее вырисовывается еще более мрачным… И вот, находясь в тяжелой депрессии, он собирается поставить последнюю пьесу, шокирующую публику, и гордо удалиться на покой… Но буквально в одночасье все резко переворачивается с ног на голову. Что это было? Сон, галлюцинация, видение, явь…? А может быть и правда призраки населяют Зеленую комнату? А может это все лишь выдумка на грани с фантазией? И это было прекрасно. Проникновенная история любви молодой и талантливой актрисы, тончайшая грань между прошлым и настоящим, игра воображения, учащенное сердцебиение… А в конце озарение. И снова хочется радоваться жизни, петь и танцевать, и впереди маячит столько дел… И ведь Театр не умирает, он всегда будет возрождаться в новом поколении и жить, потом умирать для старого поколения и снова возрождаться. И так будет всегда!

Изысканная, готичная, психологичная (и психоделичная) — очень английская повесть. Разочаровавшийся в театре Мартин Чиверел, драматург и режиссер небольшой, но популярной труппы, ангажированной одним старым театром, ставит свою последнюю (и по времени, и по сути) пьесу «Стеклянная стена» с шокирующим финалом, после чего намерен прекратить деятельность. И никто не в силах его переубедить, но в действие вступают тайные силы. То ли виной всему случайно принятая двойная доза экспериментального средства, то ли магия Зеленой комнаты, становящейся настоящей haunted room, но «театральные фантазии в каком-то уголке его мозга» не заставляют себя долго ждать — и он становится свидетелем драмы молодой актрисы Дженни Вильерс, разыгравшейся здесь сто лет назад. И сам антураж, смешение шекспировских и бывших реальными страстей, призрачные реплики и диалоги, а может собственная летаргия, позволяющая общаться с духами в переходе между мирами — всё это оказывает неожиданный терапевтический эффект, словно в стеклянной стене открывается стеклянная дверь, и Мартин понимает истинную суть театра:

и оправданность своего места в нём:

Появляется жажда действия, принятые прежде решения признаются ошибочными, начинается новый виток. А зазвучавший впридачу реинкарнационный мотив окончательно решает дело. Жребий брошен вместе с брошенной будущему оливково-зеленой с красным фехтовальной перчатки из реквизита прошлого!

Книга, доказавшая мне, что я не творческий человек. Чисто теоретически могу понять муки отсутствия вдохновения, но практически, это нечто недосягаемое для меня.
Мартин Чивелер режиссёр, довольно известный в своих кругах, очень устал от бренности и жестокости мира. Он не видит ничего прекрасного вокруг себя, он истощён морально и выдохся как творческая личность. Даже его последний спектакль заканчивается на пессимистической ноте, разочаровывая играющих в пьесе актёров. А ведь зрители ждут вечного, доброго светлого. Этот человек настолько устал, что не в состоянии вкладывать свою энергию в своё детище и готов бросить всё, во что верил всю свою жизнь. Его услужливый помощник Отто вызывает мастеру лекаря, который, выписывает ему седативное лекарство. От невероятной усталости Чиверел принимает вместо двух таблеток, четыре. И тут мастера понесло. Вся жизнь промелькнула перед глазами, только не его, а чужая. Жизнь талантливой актрисы Дженни Вильерс, жившей ровно 100 лет назад и выступавшей в этом же театре. Звезда театральных подмостков, красавица, умница, талант, но с глубокой жизненной трагедией. Эта трагедия усиливается творческой профессией и её нежным, ранимым характером.
Чему учит книга? Тому, что передозировка способна вернуть радость жизни и излечить от депрессии. Галлюцинации престарелого режиссёра, его душевные муки ничего позитивного в мир не несут. Способ, которым он излечивает свою душу, не советую никому. Стоит ли такое читать? Не вижу смысла. Возможно и есть здесь что-то вдохновляющее, говорящее о том, как прекрасен театр, но всё это с примесью гадкого ощущения наркотического дурмана. Меня не зацепило.

Начинается эта повесть с приезда труппы в старинный провинциальный театр. Приехавший известный драматург разочаровался в театре вообще и планирует завершить карьеру. Никто из коллег не может его переубедить. А вот призраки, обитающие в старом театре смогут. Из плюсов. Мне понравилось погружение в закулисье театральной жизни. Я человек от театра далекий, только посетитель несколько раз в год, и мне было интересно посмотреть (пусть и немного) как всё происходит с другой стороны. Что есть спектакль для тех, кто его делает. И понравились мистические элементы повествования. То есть вот эта возможность заглянуть за кулисы в нескольких временных линиях. Почему-то считала, что всё будет банальнее. Думала, что любовь к театру драматургу вернёт молоденькая актриса, седина в бороду, бес в ребро, новая муза и всё такое. Ан нет, всё немного сложнее. Иначе обыграл тему автор. Из минусов. Читалось всё-таки скучновато, не очень увлекло повествование. И так и не смогла проникнуться тем, чем проникся драматург. Получилось знаменитое "Не верю!" Константина Сергеевича Станиславского.

Небольшое, но интересное произведение.

Перед нами история драматурга Мартина Чиверела. Он не молод, и, что называется, перегорел. Ему кажется, что театр умирает, что у него нет будущего и что с карьерой драматурга пора заканчивать. Как бы не убеждали его остальные, он непреклонен. Последняя пьеса и всё.

Но всё меняет один случай. И вот Чиверел неожиданно погружается в прошлое и призраки рассказывают ему свою трагическую историю. Погружение в прошлое помогает ему лучше понять настоящее. Понять, что не всё так мрачно и серо. Главное, вовремя дать театру глоток чего-то нового, двигаться вперёд и жить дальше.

Хорошая полумистическая, полу философская история. Мне очень понравилось.

Начну с актуального: специальный корреспондент «Ъ» Андрей Колесников в статье о вручении государственных наград «Ода наградости» (Газета "Коммерсантъ" №88 от 24.05.2019) иронизировал над выражением «я служу в театре»:

Традиция. Государевы люди. Но в повести «Дженни Вильерс» есть иной, более символичный ответ на вопрос, что значит «служить в театре». Ответ простой и очевидный, хотя его и трудно выразить словами. Пристли, например, понадобилась целая история, с загадочной комнатой, таинственными явлениями, путешествием во времени и неожиданным прозрением главного героя...

Знаменитый театральный режиссер и драматург Мартин Чиверел ставит в провинциальном театре спектакль по собственной пьесе «Стеклянная дверь». Постановка должна стать последней в театральной карьере пятидесятилетнего Мартина, потому что он твердо решил уйти из театра, «который все равно умирает». Режиссер устал и не верит в «прогресс» искусства, он чувствует, что Театр «долго не просуществует, прежнее волшебство потеряло силу». Однако одно фантастическое событие заставляет Мартина изменить свое мнение...

Магия театра в театральной повести «Дженни Вильерс» трактуется дословно: волшебство происходит на самом деле. И не только в переносном смысле - на сцене, когда гаснет свет и поднимается занавес. Волшебство везде: в гримерках и подсобных помещениях, за кулисами и в репетиционном зале, в складских помещениях и осветительных ложах. Театр и есть волшебство.
Я не уверена, что Пристли прав, когда убеждает читателя, что Театр (с большой буквы) – важнее всего, в частности, важнее Дженни Вильерс и того, что с ней случилось (а речь идет о человеческой жизни, даже не об одной, о трех человеческих жизнях). И что Театр никогда не умрет, потому что «он живет — живет по-настоящему, не просто существует, но живет, как живет человечество». Такое сравнение означает лишь, что у Театра, как и у человечества, есть начало. Будет и конец. Но меня восхищает любовь автора к Театру и готовность служить ему, что бы это ни значило. «И пусть мы выглядим глупо, дорогая, мы все же служим божественной тайне».

Мартин Чиверел - старый режиссер и автор пьес, разочаровавшись в профессии, да, похоже и в жизни, принимает решение оставить дело всей своей жизни - театр. Находясь не в лучшем состоянии душевном и физическом, он по совету доктора принимает успокоительные таблетки, но по ошибке делает это дважды, благодаря чему оказывается на грани жизни и смерти и получает возможность видеть призраков, живущих в театре.

Главная потусторонняя героиня - призрак прекрасной юной актрисы Дженни, почившей непозволительно рано от несчастной любви.

Мартин наблюдает, разыгрываемые перед ним, важнейшие, судьбоносные сцены из жизни Дженни. Ему открыты все тайны. Перед его взором проносится всё, что Дженни любила, и то, что её сгубило. Поначалу просто удовлетворяя любопытство, наш герой постепенно проникается огромной симпатией к Дженни, переживает за нее и страдает от того, что не может помочь ей, спасти её.

В конечном итоге, увидев все обстоятельства смерти Дженни, и её душу, оставшуюся в театре и жаждущую играть, Мартин понимает, что для него, как и для Дженни, театр - это и есть жизнь. Если ты принадлежишь театру, то это навсегда. Можно уйти из театра, но театр остаётся в твоём пульсе. И даже после физической смерти необходимо оставаться здесь.

Окончательно придя в себя после кошмарного забытья, мистер Чиверел с новой энергией и неудержимым желанием принимается за работу, раз и навсегда решив для себя вопрос о смысле собственной жизни.

Разве не применима эта цитата почти 80-летней давности к современному состоянию театра?
Разве не задаёмся мы вопросом о его угасании?
Разве в глубине сознания не считаем мы театр давным-давно устаревшим?

Именно такие вопросы и стоят в экспозиции повести, где драматург уж потерял веру не просто в сам театр и дело своей жизни, но и в цель самой своей жизни. Завершающей точкой его драматургии станет уже готовящаяся к постановке пьеса "Стеклянная дверь". Пристли хоть и не раскрывает её сюжет, но уже в самом названии заложена мысль о невидимой, но непреодолимой преграде, что стала в душе 50-летнего Чиверела ко всему, что было дорого ранее. Потому и понятно отторжение актёрами его пьесы. Потому и понятно неприятие её финала.

Современные авторы, несомненно, и остановились бы на этом, ведь логическим продолжением стал бы сюжет о полной деградации личности, о её уходе в мир своих фантазий, что, естественно закончилось бы "Палатой №6", а может и кровавой резнёй в духе нынешних однотипных ужастиков. Но Пристли не такой пессимист и разработка уводит первоначальный пессимистический минор "через тернии к звёздам"
Не может такое очищение души произойти без сил потусторонних.
Не может такое очищение души произойти без теней прошлого.
Не может такое очищение души произойти без яркой и чистой души призрака Умершей столетие назад на взлёте молодой актрисы Дженни Вильерс.
Именно она, протянув руку стареющему драматургу, и даёт энергию жизни.
Именно она вселяет в пессимиста веру в будущее.
Именно она утверждает незыблемость театра.
Финал, конечно, хоть и предсказуем, но читатель должен сам до него добраться. А потому я здесь, конечно, умолкаю, предоставив слово самому Пристли:

P.S. Ну, как же тут не вспомнить шекспировское:

Любите ли вы театр? Любите ли вы его так, как он – известный, но стареющий драматург мистер Чиверел? Отчаянно и ревниво, привычно и каждый раз по-новому? Впрочем, самому мистеру Чиверелу кажется, что он театр ненавидит. Ненавидит шум кулис, аффектированных актеров, которые в жизни продолжают играть, как по писанному, из вечера в вечер повторяющиеся монологи, глупых зрителей, которые жаждут только развлечений. Мистер Чиверел устал. Не то, чтобы исписался, просто ничего больше не хочет. И даже старая мечта: получить несколько театров в управление, – не греет. Пора на покой. А напоследок написать что-нибудь такое, разоблачительное. Мир, мол, ничтожен, люди одиноки, жизнь ужасна, в общем, все там будем.
Что же может излечить мистера Чиверела от хандры и разочарования (в театре и самом себе)? Конечно, молодость. Энтузиазм, не наигранный, а брызжущий через край. Наивная искренность. Умение жить, не особо задумываясь о завтрашнем дне. Вера в то, что театр – это очень серьезное мероприятие. И в то же время – чудо, одно из немногих, оставшихся на свете, но каждый раз возрождающееся, словно феникс из пепла.
История немного волшебная, немного грустная и неожиданно актуальная. Во всяком случае, разговоры о том, что театр умирает, а новые формы – это просто безобразие и вообще не театр и сегодня слышишь довольно часто. Между тем, всё зависит только от собственного взгляда на вещи: стакан всегда или наполовину полон, или наполовину пуст.