Рецензия на книгу

• 

  VadimSosedko20 октября 2024 г.

  Тетр — это сама жизнь, он часто пугает, часто внушает ужас, но он всегда удивителен.

  Театр умирает, и хоть на мой век его, слава богу, хватит, не думаю, чтобы он надолго меня пережил. Старое вино выдохлось. И пьесы теперь уже не те, и публика не та, и актеры не те.

  Разве не применима эта цитата почти 80-летней давности к современному состоянию театра?
  Разве не задаёмся мы вопросом о его угасании?
  Разве в глубине сознания не считаем мы театр давным-давно устаревшим?

  Именно такие вопросы и стоят в экспозиции повести, где драматург уж потерял веру не просто в сам театр и дело своей жизни, но и в цель самой своей жизни. Завершающей точкой его драматургии станет уже готовящаяся к постановке пьеса "Стеклянная дверь". Пристли хоть и не раскрывает её сюжет, но уже в самом названии заложена мысль о невидимой, но непреодолимой преграде, что стала в душе 50-летнего Чиверела ко всему, что было дорого ранее. Потому и понятно отторжение актёрами его пьесы. Потому и понятно неприятие её финала.

  
  Театр — это не только блеск, веселье и аплодисменты. Это тяжкий, порой надрывающий душу труд. И никогда нам не удается сделать все, к чему мы стремимся.

  Современные авторы, несомненно, и остановились бы на этом, ведь логическим продолжением стал бы сюжет о полной деградации личности, о её уходе в мир своих фантазий, что, естественно закончилось бы "Палатой №6", а может и кровавой резнёй в духе нынешних однотипных ужастиков. Но Пристли не такой пессимист и разработка уводит первоначальный пессимистический минор "через тернии к звёздам"
  Не может такое очищение души произойти без сил потусторонних.
  Не может такое очищение души произойти без теней прошлого.
  Не может такое очищение души произойти без яркой и чистой души призрака Умершей столетие назад на взлёте молодой актрисы Дженни Вильерс.
  Именно она, протянув руку стареющему драматургу, и даёт энергию жизни.
  Именно она вселяет в пессимиста веру в будущее.
  Именно она утверждает незыблемость театра.
  Финал, конечно, хоть и предсказуем, но читатель должен сам до него добраться. А потому я здесь, конечно, умолкаю, предоставив слово самому Пристли:

  
  Театр — это сама жизнь, заключённая в маленький золотой ларчик, и, как жизнь, он часто пугает, часто внушает ужас, но он всегда удивителен.

  P.S. Ну, как же тут не вспомнить шекспировское:

  
  Весь мир — театр.
  В нем женщины, мужчины — все актеры.
  У них свои есть выходы, уходы,
  И каждый не одну играет роль.

  25

  151