Дженни Вильерс: Роман о театре. Дядя Фил и телевизор

Мартин Чиверел, главный герой романа, драматург и режиссёр, разочаровался в театре и в жизни. Разочарование действительностью всеобъемлюще сказывается на его творчестве. Последний акт написанной им пьесы никому не нравится потому что не оставляет ни толики надежды героям на взаимопонимание. Но автор отказывается менять задуманный финал, жаждет мести за собственное разочарование и собирается шокировать зрителей неожиданной развязкой.

Дженни Вильерс - талантливая актриса с трагической судьбой, которая живет на сцене и дышит сценой.

Между этими героями пролегает пропасть длиной в столетие.

Вследствие шалости судьбы или науки Мартину выпадает шанс увидеть прошлое театра. Он общается с призраком талантливой актрисы, наблюдает репетиции и события столетней давности, проживает чужие жизни, как собственную. И что-то меняется в нем самом, в его взгляде на жизнь, судьбу и собственную пьесу.

Роман Пристли - медленный переход из тьмы разочарования в легкий, ненавязчивый, но неотвратимый свет надежды. Эта легкая, печальная и неоспоримо сильная история, произвела на меня неизгладимое впечатление.

Как же мне понравилась эта небольшая повесть. Я с первой же фразы влюбилась в загадочную и мистическую историю, которая произошла в Зелёной комнате одного провинциального английского театра.
Сложно понять, что это было - сон на яву или грёзы, а может перемещения во времени? Но ясно одно - от этой трогательной истории об актрисе Дженни Вильерс невозможно оторваться. И как не странно, несмотря на то что сюжет получил неожиданную развязку, осталось впечатление, что о ещё многих событиях автор умолчал.
И я не только влюбилась в эту книгу, но и в автора.

Все мы театралы, спешим, чуть вечер в залы, служить искусству выше счастье нет. (с)

Театр…необычное слово, почти мистическое. Несколько лет назад я ходила почти на все спектакли одного из столичных театров. Я знала всех актёров, дружила с балеринами, о, я даже хотела работать там, пока не поняла, что хобби и работу не стоит смешивать. И этот роман, безусловно пропитан театральным духом, в нём сочетается и запахах кулис, тяжёлого грима, шелест театральных программок.
Пристли – известный, как и драматург, знал о чём пишет, и затронул самые тонкие струнки читателя. Роман похож на пьесу, действие начинается сразу.

Стареющий драматург приезжает в провинциальный театр, показывать, как ему кажется, его последнюю пьесу. Он устал от театра, устал от актёров, в его глазах театр умирает. Пришло другое время, спектакли другие, зрители другие. Во власти чёрных мыслей, а как сейчас скажут депрессии, он отказывается переписывать третий акт, который не нравится актёром за его бездуховность, отказывается от места директора театра, и даже отказывается прослушать молоденькую местную актрису. Он хотел одного, сесть в кресло и задремать, но тут и началось самое интересное…

Пристли умело играет с сознанием читателя, и всегда оставляет ему право выбора. Вы можете поверить, что это был только сон, а можете поверить в волшебство происходящего. В любом случае, этот роман для людей любящих и знающих театр. Мне роман понравился, это лучшее, что я читала за последнее время, слегка разочаровал самый конец, но он был удачно обыгран последней фразой.
Что-что, а эту книгу я обязательно подарю своим театральным друзьям.

Уставший и разочаровавшийся в жизни известный драматург Мартин Чиверел приезжает в городок, где со своей труппой собирается ставить спектакль. Пребывая в творческом кризисе, он убежден, что Театр умирает. В этом с ним соглашается пожилой актер из труппы:

Отдыхая перед репетицией в старинной Зеленой Комнате этого старинного театра, Чиверел принимает лишнюю дозу лекарства, рекомендованного доктором, и впадает в состояние между сном и явью. И здесь же разворачивается настоящий спектакль. Призрак Дженни Вильерс, молодой актрисы этого театра, умершей сто лет назад, возникает из небытия, визуализируя небольшой отрезок своей жизни перед смертью. Драматурга сильно трогает эта девушка и ее история. Но калейдоскоп видений, появляющихся и исчезающих перед взором Чиверела, не только показывает трагичную судьбу молодого дарования, но и открывает глаза драматургу на Театр, его прошлое и будущее. Мартин Чиверел своими глазами видит таких же актеров, что и сейчас, столетие назад предрекающих конец театральному искусству, и понимает, что ничего не изменилось. Так было и так будет. Придут новые актеры, режиссеры, драматурги и композиторы, и Театр вновь вернется из кажущегося забвения. Он никогда не умрет, пока будут люди, готовые отдать ему всю свою энергию, фантазию, мастерство. Все начнется заново, как всегда и бывает.

Увиденное Мартином вдыхает в него новые надежды и стремления, придает сил заниматься любимым делом с тем же энтузиазмом, что и в молодости. Случайно драматург знакомится с потомками тех актеров, что играли здесь сто лет назад, и окрыленный, приступает к переделыванию окончания своей пьесы.
Еще раз убеждаюсь, что Джон Бойнтон Пристли прекрасный рассказчик, способный емко и одновременно красочно выразить свою задумку. У читателя не остается вариантов интерпретировать изображаемое автором как-то иначе. Хорошая повесть с достаточно оптимистичным концом, мне понравилось.

Как часто мы слышим от пожилых людей, что раньше было лучше, что мир с каждым годом меняется к худшему, что прогресс неумолим, поэтому всё старое скоро отживёт.
В этой книге всё это старые актёры говорят в отношении Театра, он изжил своё, он умирает, он не сможет противостоять новинкам техники.
Но, как оказалось, умирает Театр только для них, для новичков же рождается заново, вновь становится интересным зрителям.
И люди иногда рождаются заново, очень похожие на тех, прежних, чтобы заменить или исправить ошибки прошлого.

Как всегда, собравшись рассказать о прочтённой книге, я не знаю, о чём говорить, так как память моя не удерживает подробностей сюжета, забываются мысли, остывают впечатления, но всё же одно я помню ясно, книга эта - духовное продолжение "Рождественской песни" Диккенса, и повествует именно об обновлении человеческой души.
Так же, как у Диккенса, почтенный театральный режиссёр устал от жизни, его юность, - во всех возможных смыслах этого слова, - , с её свежестью впечатлений, жизненной энергией и задором отдалилась, он устал от Театра, которому отдал большую часть жизни и который подарил ему славу, престиж, потерял вкус ко всему на свете. Так же, как и со Скруджем, с ним происходит некое событие, не вмещающееся в обычные представления, результатом которого является то, что этот режиссёр медленно возвращается к жизни.
Линия возрождения, преодоления жизненного кризиса, соединяется в повести с линией рассуждений или, лучше сказать, открытий (для читателя и главного героя) о том, что есть Театр, в чём его прелесть, жив он или уже умирает?
Добавить сюда, что повесть хорошо или, по крайней мере, приятно написана, она весьма краткая, ничего не висит в воздухе, в ней всего в меру, - и можно будет приблизиться к моему впечатлению от неё.

Очень приятная история о театре. Уставшему драматургу в старинной зеленой комнате (напомнило любимый Ленком и когда-нибудь я побываю там не только во сне) является призрак погибшей сто лет назад талантливой актрисы. Ее история оживает одновременно перед героем и перед читателем как сцены спектакля, ведь любая живая история обречена повторяться снова и снова. И это тот момент, когда стираются границы между жизнью и игрой, если они настоящие. При этом книга очень лиричная, в чем-то даже сказочная и написана с любовью к искусству и к театру в частности. И еще она об обновлении, о том как иногда хорошие уставшие и отчаявшиеся люди получают что-то вроде волшебного знака, и пустота в них вдруг отступает и возрождается чувство жизни.

Обожаю это творение Пристли!

Произошедшее маленькое чудо с разочарованном в Театре и жизни вообще, мистером Чиверелом, заставило мое сердце дрожать, заставило мой мозг работать, заставило всю мою сущность чувствовать.
Что действительно меня поражает, так это то, что каждый раз перечитаывая эту повесть, мне кажется, что Джон Бойнтон Пристли все больше приоткрывает завесу великой, непостижимой тайны театра. И каждый, раз, когда Чиверел в исступлении зовет Дженни, я будто бы кричу вместе с ним. И действительно хочется, чтобы хоть на этот раз все обошлось. Ведь, как мы узнаем из повести, главное - это оставить хотя бы крохотную надежду на счастливый исход.
Может, действительно стоит спросить себя "должна ли Стеклянная Дверь открыться?"