Страница любви. Тереза Ракен

Давно планировала познакомиться с творчеством Золя. Я решила начать именно с этой книги, так как она не относится к циклу "Ругон-Маккары", а является одиночным произведением. Роман мне понравился, хотя не уверена, что "понравился" — корректное слово. В нём нет ничего, что может нравиться. Произведение очень тяжёлое в моральном отношении. Чтение не было простым для меня, несмотря на лёгкий, приятный слог автора или качественный перевод. Наоборот, я читала и понимала, что погружаюсь в ощущение тоски. Мне были отвратительны и поступки героев, и их характеры, и ситуация в целом.

Речь в романе идет о семье Ракен: муж, жена и мать мужа. На первый взгляд, они — обычная французская семья. Камилл работает в управлении Орлеанской железной дорогой, а мадам Ракен и Тереза торгуют в галантерейной лавке, которую сами и открыли. Иногда по вечерам к ним приходят друзья, чтобы провести время за увлекательной беседой. В общем, они живут обычной жизнью и, казалось бы, всем довольны. Вот только в душе Терезы, молодой жены Камилла и по совместительству его кузины, нет покоя. Она мучается в семье и местном обществе. Страстная натура Терезы жаждет чего-то большего. И вот, когда на пороге дома Ракенов появляется бывший одноклассник Камилла Лоран, привычная скучная жизнь молодой женщины переворачивается с ног на голову.

Лоран мне не понравился сразу же, как только появился в сюжете. Но автор и не изображает его приятным молодым человеком. Наоборот, он подчёркивает, что Лоран подлый, грубый. абсолютно не думающий о других человек. Всё, что он ищет, — это собственная выгода, собственное удовольствие, и ради этого он готов переступать через любые принципы морали. Дружба с Ракенами была ему выгодна, а тут ещё и жена Камилла сама к нему в руки идёт. Он даже не думал о последствиях своих поступков, он просто хотел максимально использовать друга и его мать, которые проявили к нему доброту.

Сама Тереза — тоже очень неприятная личность, но автор, как и в случае с Лораном, не пытается вызвать у читателя симпатию по отношению к ней. Несмотря на все описанные душевные терзания молодой женщины, сочувствовать ей не получается. Она сделала свой выбор и должна нести за него ответственность. Не буду рассуждать о совокупности факторов, повлиявших на формирование её личности. И так понятно, что всё могло бы сложиться иначе, если бы она росла при других обстоятельствах. Однако это её не оправдывает, потому что она взрослая женщина, которая в состоянии сама отвечать за свою жизнь.

Подводя итог, могу сказать, что знакомство с творчеством Эмиля Золя началось удачно. В планах, конечно, его знаменитый цикл. А впечатления от этого романа ещё надолго останутся в моей душе.

В каких случаях нами овладевают страсти - Ид, Оно? Однозначно в тех, когда лава в вулкане проявления себя копилась в нас днями-месяцами-десятилетиями - все вытесненное, спрятанное и на что не обращаем сознательного внимания никогда никуда не исчезает, а складируется внутри в бессознательном, прорываясь то мелкими неадекватностями контексту, то, однажды обязательно, извержением вулкана. От этого никуда не спрятаться, не скрыться - один лишь выход: не позволять себе прятать потребности, желания и нужды, а выражать их, если здоровые, и прорабатывать, лечить, когда вызывают сомнения. Иначе здравствуйте, руины Помпей, Геркуланума и Стабий...

Любовный треугольник - старая как мир ситуация. Но не в каждой все приходит к убийству. Племянники женаты, но нет ни то что любви меж ними, а и обычного сексуального притяжения. Мужчина - не мужчина, а женщина - не раскрыта. И вот на горизонте возникает он - вовсе не идеал, а скорее наоборот, но тот, кто может пробудить Терезу. И Камилл начинает адски мешать...

Тереза - подаренная в детстве своим отцом тетке, вынужденная глотать все лечебные пойла вместе с капризным сынком госпожи Ракен, ни разу не имеющая в жизни шанса побыть собой, спрятавшаяся в диссоциацию от этого мира, который все время затыкал все ее порывы, желания, слова...

Камилл - залеченный матерью, эгоистичный, неприятный, но и несвободный, не знающий жизни и мирских желаний и сгинувший так же мерзко, как жил...

Лоран - ленивый до умопомрачения, жаждущий ничего не делая иметь все, считающий, что он является подарком, не отягощенный моралью, а ведущийся на инстинкты...

Госпожа Ракен - обманувшаяся в лучших ожиданиях, несчастная, но и мстительная, импульс чего свойственен каждому, потерявшая всех...

Покуда любовники могут видеться, не имея проблем, и предаваться животным страстям, им незачем что-то менять в своей жизни - врать можно бесстрашно и даже заступая на лезвие раскрытия обмана. Но Лорану укорачивают рабочий поводок и кроме как заняв место мужа страсти всей жизни секс не вернуть. А как же без него-то - поэтому никто не становится на сторону Камилла, его убирают как ненужную пешку с поля. Вот только с ним уходит не только покой, любовная страсть, но и нормальность - труп утопленного всюду между Терезой и Лораном, укус убитого грызет изнутри, а единственное, что удерживает любовника - перспектива нищеты. Ведь ни любви, ни привязанности к Терезе у Лорана не было и нет - лишь наследство, кормежка и приживание привлекают недохудожника. А Камилл уже не покидает ни на секунду - моли, раскаивайся (точнее делай так, ведь это верно - понимая, а не от души), злись, предавайся разврату - от него не спастись, а бывший любовник только напоминает об этом все больше, все чаще. И выдать может, как и парализованная мать убиенного пыталась (о, как она выдержала все свалившееся на голову...) - а Камилл рядом, дышит в спину, глядит со всех картин, из глаз госпожи взирает - неустанно, не уходя, непреклонно...

"Тереза Ракен" - книга с посылом "Не плывите по течению! Не хватайтесь за любого попавшегося человека, просто чтобы не быть одной! Живите в ладу со своими сердцем и головой!". Иначе плата за ошибку может свести в могилу, сломать всю жизнь, свести с ума, убить собственную душу, уничтожить последнюю лазейку в мир узнавания себя. Без того, чтобы прислушиваться к себе, можно лишь гробить, но не создавать и созидать, можно только потерять себя окончательно, так и не отыскав, но не найти смысл своей жизни и то, что в ней удерживает.

Впервые читаю Эмиля Золя и сразу же восторг. Пока, конечно, сложно утверждать, но с большой долей уверенности уже могу считать его "моим" автором. "Страница любви" - это мой случайный выбор, а вообще - книга является восьмой частью цикла. Пожалуй, это тот цикл, про который можно сказать, что романы вполне читаются и в отрыве друг от друга.
"Страница любви" - это исключительный натурализм не только ввиду потрясающей правдоподобности повествования, но ещё и потому, что роман демонстрирует читателю то, как всё было, практически без какой-либо назидательной или символичной подоплеки. Второе тут всё-таки есть (например, эпизод с погибающей кошкой). А в остальном события описываются так, как есть, без попыток к чему-либо это подвести. Несмотря на то, что роман довольно тяжёлый, трагический, к произошедшему тем не менее относишься как-то спокойно, потому что других вариантов развития событий вроде как и нет.
В глобальном смысле роман диалектичен, в нём противопоставляются пригород и мегаполис, низы общества и светские персоны, расцвет и упадок, жизнь и смерть. И всё это причудливо взаимосвязано, везде автор демонстрирует такие точки соприкосновения, которые эти величины уравнивают. Так, оборванка тётушка Фетю не меньшая охотница до сплетен, чем светские дамы. И в таких вот невзрачных деталях одно перетекает в другое, а на фоне всего этого неизменно стоит облик Парижа. Здесь он не персонаж, но всеохватывающее место действия. Все остальные упоминаемые в романе локации меркнут на его фоне. Париж в разные времена года, в разное время суток описан потрясающе, но, на мой взгляд, его тут очень много, наверное, треть всего повествования. Ну, четверть точно. Иногда это утомляет, хотя в поэтичности описаний Золя нельзя отказать.
Персонажи выписаны чрезвычайно подробно и психологично, их поступки и мотивы этих поступков не умалчиваются, а высказываются прямо, без той скромности, которая нередко бывает присуща авторам в описании интимных моментов. Любопытно и то, что ни один из персонажей романа - лично у меня - не вызывает по-настоящему глубокого сочувствия. Все они люди со своими слабостями и недостатками, которые не позволяют сочувствовать им в полной мере, но в достаточной объясняют их поведение и следствия этого поведения.
Второстепенных персонажей в расчёт брать не стоит, все они в большой степени неприятная массовка (вроде светского общества и их детей, а также бедняков, которым помогала Элен). Внимания заслуживают разве что братья Рамбо; по мне, так здесь они самые положительные персонажи. Впрочем, аббат несколько отталкивает своей излишней настырностью, а его брат - какой-то животной преданностью. Неплохи и служанка Розали со своим женихом, в их лице автор удивительно красочно описал крестьянский тип. Главные герои "Страницы любви" - это, конечно, Элен, Жанна и Анри. В финале романа Анри предстаёт с исключительно отрицательной стороны, а вот Элен и Жанна вызывают противоречивые эмоции: и порицание, и негодование, и жалость и, конечно, в большей степени сострадание.
Ощущение от романа в целом - это та безысходность, которая возникает при соприкосновении с конкретной, одной из многих историей, которая в своей трагичности тем не менее теряется на фоне общечеловеческого течения жизни, оставаясь, как Жанна, одна перед лицом Парижа.

Итак, перед нами пара любовников, задумавших стать счастливыми посредством избавления от мешающего им мужа. И как ни спонтанно оказалось преступление, правосудия они избегают, вот только совесть неожиданно обнаружилась у обоих и теперь не дает им спокойно жить.
Вот честно, всё время чтения мысль, что сюжет книги можно описать как "Преступление и наказание по-французски", не давала мне покоя. При том, что книгу Достоевского я читала хоть и два раза, но совсем давно и не уверена, что помню её достаточно хорошо для сравнения с данным романом, а от сравнения удержаться не могла. Тут и мысль о страстности нации, так что мотивом преступления здесь стало не только стремление к поправке финансового положения, но и собственно страсть. И разность менталитета, которая и привела к разнице в наказании. Про психологичность портретов не хочу сказать ничего плохого, но как же мне странно было слышать о душевных терзаниях преступников, всё же веяния века изрядно испортили меня. А с Родионом уже и не помню, казались ли мне его метания излишне преувеличенными.
Ещё и рубец на шее, который не раз появлялся в дальнейшем действии романа, но вот способ его получения я так и не смогла представить. Как же надо держать человека, чтобы он дотянулся зубами до такого места?
История совершенно не моя, не люблю я читать про семейные отношения с таким количеством грязи (я и кинодрамы/мелодрамы, довольно тяжело переношу и стараюсь не смотреть), но при этом было всё равно интересно. Некоторые моменты особенно зацепили, как, например, попытки Лорана вернуться к рисованию или практически уход в мистику с мстительным призраком, другие старалась просто перетерпеть (особенно с котом ближе к финалу - для меня это самая жесть, всего пара предложений, а дались тяжело), но общее впечатление от книги положительное.
Слушала книгу в исполнении Юрия Лазарева, голос и мастерство которого мне очень понравились. Только в одном месте показалось, что появился небольшой перебор с эмоциональностью, когда он читал как будто задыхаясь. А вот музыка между главами какая-то совсем ни о чём.

2:2. Таков на данный момент мой счет с Золя. Прочитано четыре книги, из которых две понравились до безумного восторга, а две другие оставили впечатление послабее, на четверочку. Чего-то такого мне в них не хватило. Причем, что интересно, случается это через раз, то есть одна книга - восторг, другая - просто хорошая. Если статистика не подведет, то от следующей книги автора мне нужно ожидать ошеломляющего эффекта=)

"Тереза Ракен" же как раз попала в разряд "просто хороших" книг. Мне, вообще говоря, очень понравилась идея. Золя, по собственным его словам, помещенным в предисловии, задумывал в этой книге показать и "исследовать" героев, полностью лишенных человеческих качеств. Живущих только животными инстинктами: самосохранение и удовлетворение физических потребностей. Не способных на любовь, сострадание, искреннее раскаяние. Ни во что не ставящих чьи-либо интересы, кроме своих собственных. Причем не просто показать таких людей, а скрупулезно "разобрать" каждое движение их души, самое малейшее изменение, происходящее у них внутри.

Получилось ли у него? Пожалуй, что и да. Вот только в случае со мной... ну не прониклась я этими персонажами. Не в том смысле, что я их не полюбила - вроде как этого никто и не ждал - а просто... они были мне не интересны. Ни главные герои, ни их жертва, ни окружающие их люди. Никто. Не знаю, как лучше сформулировать, но я никак не могла поймать "волну", на которой все они жили. Ну, знаете, как бывает, когда персонажи в целом тебе не близки, но благодаря автору ты на какое-то время становишься на их точку зрения, проникаешься их логикой. Так вот, здесь такого не было. А поэтому чтение по большей части было для меня малоэмоциональным и не особенно захватывающим. За исключением нескольких моментов, о которых чуть ниже.

Один из них касается самого начала книги. Маленькую девочку Терезу, дочь отца, которому она не нужна и неизвестной матери, привозят на попечение тетки - владелицы галантерейной лавки г-жи Ракен. Та принимает ее, заботится, как может, но "свет ее очей" - это единственный сыночек, хилый и болезненный Камилл, которого мать упорно на протяжении всей жизни отвоевывает у смерти. Она сдувает с него пылинки, дрожит каждую минуту, не дает ступить лишнего шагу из боязни, как бы ему не стало хуже, не хочет и слышать, чтобы любимое дитятко хоть чем-нибудь занималось, кроме как ело и спало. Он ведь такой слабенький! Ничего, кроме отвращения, не вызывает такая, уже сама по себе превратившаяся в болезнь, материнская любовь... Хоть и объяснимая, но не приносящая никому из действующих лиц ничего, кроме вреда. И я не только о Камилле, который, уже будучи взрослым, все еще остается полудохлым маменькиным сынком.

Впрочем, в его защиту можно сказать, что он сам вовсе не стремился к бессмысленной и праздной жизни, ему хотелось работать и что-то делать, вот только "благодаря" матери, которая практически не позволяла ему учиться и собственным не слишком высоким умственным способностям, он толком ни на что не пригоден и не знает, с какого конца и за что взяться. В конце концов, он становится конторским служащим и кажется вполне довольным своей жизнью...

Не такова Тереза. Она здоровый, живой, энергичный ребенок. Но, в угоду своему сыночку, г-жа Ракен делает и племянницу жертвой своих забот. Тот пьет бесконечные микстуры - и Тереза тоже. Он сидит в жарко натопленной комнате в полной неподвижности и тишине - и Тереза тоже. Он спит, и она тоже, в одной постели с ним. Ей тоже воспрещается издавать громкие звуки, бегать, играть... Ведь она может потревожить больного! И постепенно вся жизненная энергия девочки уходит куда-то глубоко внутрь, а сама она становится апатичной и безжизненной... Она задыхается в этой тепличной атмосфере, чувствует себя словно прикованной к Камиллу с его вечной немощью, и при этом еще и обязанной быть благодарной тете за приют.

Последним же звеном цепи, "приковавшей" ее к ненавистному двоюродному брату, стало решение г-жи Ракен поженить "любимых деток". Она-то руководствовалась исключительно благими намерениями: оставить им все наследство, обеспечить Терезе безбедную жизнь и стабильный доход, а Камиллу - вечную сиделку, причем не чужого человека, а такого, которого он знает с детства. План, с ее точки зрения, идеален, и Тереза с Камиллом с самого детства знают, что, когда вырастут, станут мужем и женой, и воспринимают это как само собой разумеющееся.

Почему Тереза, став взрослее, не воспротивилась? Трудно сказать. Скорее всего, она настолько отупела в своем вечном оцепенении, что уже и не думала, что может быть по-другому. Просто жила по накатанной, так, как привыкла. Она не была счастлива ни минуты, но никакого другого пути она просто не видела, а многолетнее бездействие отучило ее думать и предпринимать какие-либо шаги. Она просто живет и исподволь ненавидит все, что видит вокруг: заботу тети, своего мужа, их тупых гостей, что приходят по вечерам, унылую и темную лавку, в которой она просто гниет заживо...

А потом случается то, что случается. Камилл приводит в лавку своего приятеля Лорана. Тот - полная противоположность Камиллу: здоровый, румяный, полный какой-то животной силы. И вот Тереза, то ли с отчаяния, то ли из чувства протеста против всей своей прошлой жизни, то ли под влиянием собственных животных инстинктов, что дремали в ней все это время, а скорее, и всего вместе, бросается очертя голову в его объятия.

Любовь ли это? Смотря что под этим понимать. Тут нет ни малейшего взаимопонимания, взаимного уважения, привязанности, нежности. С ее стороны - всепоглощающая физическая страсть, словно она вознамерилась в кратчайшие сроки компенсировать все, чего не могла получить от мужа, а с его - и вообще поначалу вялое "Почему бы и нет, мне нужна женщина, а эта привлекательная и бесплатная к тому же", а потом - одержимость, которой он будто бы заразился от самой Терезы.

И постепенно эти двое приходят к мысли, что все было бы еще лучше, если бы Камилла вообще существовало на свете, если бы он вдруг взял и случайно умер от какого-нибудь пустяка... А Лоран сверх этого подумывает еще и том, что неплохо было бы самому жениться на Терезе - у нее и доход есть, и капитал, можно было бы жить и ничего не делать. Да еще и жена красивая и страстная, чего ж больше? Вот только Камилл... И тут у него и рождается "совершенно естественный" при данных обстоятельствах план.

А дальше Золя нам очень скрупулезно и со всеми деталями расскажет: как этот план зрел, удалось ли его исполнить, что получилось в результате, что происходило с главными героями впоследствии и как трансформировались их души в процессе всего пережитого. А главное, он продемонстрирует нам разницу между "внешним видом" и внутренним миром как отдельного человека, так и отдельного дома. Как безупречно выглядели эти двое в глазах всех знакомых! Какими счастливыми и спокойными казались. Как "пахло честностью" в лавке г-жи Ракен! А копнешь чуть глубже... Впрочем, автор вам расскажет об этом сам.

Я же только еще хочу сказать о двух моментах, которые я больше всего ненавидела в этой книге:

Концовка оставила во мне двойственные чувства. С одной стороны, я рада, что все закончилось именно так, а с другой - есть в ней некая театральность, больше подходящая пьесе Шекспира, чем роману в жанре "реализм". Этакая эффектная точка ко всей этой омерзительной истории. Мне смутно хотелось бы, чтобы это было немного по-другому... По форме, а не по результату, я имею в виду. Результат-то очень хорош, даже если я в душе все равно не совсем ему поверила. Вот только... бедная мать! Для нее еще ничего не закончилось...

На обледенелой дорожке нашли вороненка. Клюв его тонок, лапы неуклюже сгибаются на ветру – неказист. Вот только не помирать же птахе? Насыпали в кормушку свежего зерна, налили родниковой водицы. Укрыли от невзгод крепкими прутьями клетки… Живи, вороненок! Вот тебе кров. Не небо ясное, зато надежно спрятан от суровых холодов зимы. Вот тебе забота и покой. Что же ты не поешь, вороненок?
Да только сколько ни окружай дикую пташку теплом, канарейкой она не станет. Подрастет, одарит хрипом, а то и вовсе под блеском свободы заклюет. Но кто запретит мечтать о благодарном пении в ответ на оказанное участие?

История одного такого спасения станет залогом появления тандема уродцев. Глаза Терезы поражают огнем притаившейся страсти, а Лоран своим задором и мужественностью способен сразить не одно хрупкое сердце, но загляните в их души… Погрузитесь в эти червоточины и хлебнете такой мерзости, таких потоков гнили, что после не скоро придете в себя. Могущественный автор будет все больше погружать в пучины чужого греха, отсекать и показывать на свет омертвевшие куски совести, чести, милосердия. Препарировать, не боясь напугать или отвратить.
История стара как мир. Кого удивишь способностью негодяев убить человека во собственное благо? Никого, но Золя оперировать одними фактами не станет. Он вывернет наружу отхожее место под названием «душа подлеца», и на поверку окажется, что желание полакомиться, удовлетворить ничтожные прихоти и стремление к свободе станут отправной точкой страшных событий.
Словно в усмешку автор даст своим героям имена святых – Тереза и Лоран, вот только благодетельными и непорочными назвать их язык не повернется. Молчаливая Тереза хранит под лицемерной улыбкой жажду мщения, а приветливый Лоран – способность по зову плоти разрушить, уничтожить, изжить. Она выжидает возможность для нанесения удара, он готов к опасному прыжку. Они не остановятся ни перед чем.
Еще один роман у Эмиля Золя и еще одно доказательство мастерства. Под микроскопом авторской мысли он рассмотрит все стадии загнивания души. Проследит, как нравственное падение влияет на натуру. Ведь, в сущности, и Тереза, и Лоран шли на убийство для того, что зажить безмятежно и счастливо, но получили странную действительность. Эмоциональное потрясение от содеянного пресытит их до отвращения, до ужаса, до полуночного бреда.
«Тереза Ракен» - роман не о покаянии и искуплении. Это книга, прежде всего, о людской подлости. Полотно, наглядно иллюстрирующее, что тиски страха, навязчивые идеи, брак, ставший неотвратимой карой за содеянное, подчас не способны пробудить в убийце человечность. Есть души поистине черные. Черные настолько, что даже мысли о жалости к ним у вас не возникает. Только злоба, только тихое роптание, преображающееся к концу в готовность переубивать этих тварей. Опустошенность, тоска и кружка цианистого калия – слишком малая плата за совершенное.
Роман захватывает и нескоро отпускает. Помимо должного читательского восхищения он приносит и ворох мыслей. Понимание, что под этим небом, на просторах маленькой земли, вершатся судьбы миллионов людей, и как угадать, что перед тобой не тот самый вороненок, жаждущий свободы вопреки всему. А жить-то действительно страшно!

Однажды дверца распахнется с невиданной силой и на свет вылетит не неуклюжая птаха, а черная туча из перьев, злобы и желания мести. Вы ему зерна, воды да заботы, а он вам горе в ответ на железные прутья. Во истину говорят, благими намерениями выстлана дорога в ад. Только как не перейти черту? Не пригреть вороненка и не взрастить чудовище?

Я простодушно полагала, что «Тереза Ракен» роман в духе «Дженни Герхардт» или «Сестра Керри» Драйзера. Интуитивно мне чудилось что-то драйзеровское, хотя имя главной героини в названии могло бы навести на мысль о романах «Анна Каренина» или «Мадам Бовари». Понимаю, что все перечисленные мной романы совершенно разные, но всё же все их объединяет вынесенное в название имя главной героини.
Так глупо думала я. И с первых же строчек в предисловии к роману получила от господина Золя строгое предупреждение. Уставший от нападок непонимающей ханжеской критики, автор решил объяснить всем прошлым и будущим рецензентам, что при чтении его романа лучше спрятать подальше свои "девически чувствительные нервы" и в целом о чувствах лучше забыть, предостерегая от бесплодных попыток разбирать характеры героев и искать в романе "литературного целомудрия".

По сути Эмиль Золя сказал всё, что нужно знать о романе и героях. Дальше нужно просто читать. И не удивляться препарированию малейших движений души и мыслей героев, несмотря на то, что автор вслед за многими критиками заявил, что душа здесь совершенно отсутствует.
Трудно быть готовой к лоботомии, а у меня подчас возникало именно такое впечатление, что разрушаются нервные волокна, отвечающие за нормальную работу моего мозга и обеспечивающие адекватное восприятие мира. Я выныривала из книги за глотком свежего воздуха, делая небольшие перерывы в чтении. Небольшие, потому что сюжет притягивал и хотелось дальше следить за анатомическим расчленением зарождающегося страха, убивающего всё живое в душе.
Осмелюсь поспорить с многочисленными критиками и самим автором, предпочитая считать, что душа у героев есть... или была. И не могу согласиться к приравниванию Терезы и Лорана к животному в смысле "бездушной скотины", если только в том смысле, что животные инстинкты могут служить оправданием тех поступков, которые совершает человек. Гадки не столько сами поступки (хотя они чудовищны, что может быть чудовищнее убийства), сколько их бездушные мотивы.

Что и говорить, чтение романа напоминало мазохизм. Я сознательно желала читать неприятные мне строки о лицемерных попытках раскаяния — они доставляли мне удовольствие. И не то чтобы я проникалась душевными страданиями героев (встречались и более искренние), и не то чтобы их поступки были ужаснее того, к чему уже привыкло сознание современного читателя (встречались и чудовищнее). Меня притягивал не столько мрачный эротизм или вульгарный натурализм романа, но исследование зарождающегося и бушующего страха, доводящего до безумия и оказавшегося сильнее любовной страсти.
Страсть — страх — страдание. И смерть — венец страдания.

И всё же моя интуиция не совсем меня подвела, когда поймала драйзеровские флюиды, но не правильно угадала роман. Американская трагедия перевернувшейся лодкой превращается во французскую.
Другое название романа — Убийцы — не менее точно передаёт смысл романа.
Перейти черту, думая, что преступление принесёт желаемое счастье и устранит преграды на пути к безмятежной жизни в удовольствии — значит превратить жизнь в трагедию.

Разве станешь перечитывать книгу, которая когда-то произвела абсолютно гнетущее впечатление? Ещё как станешь, потому что - рандом, игры на ЛЛ)))). И вот после тридцатилетнего, что ли, перерыва оказалось, что этот роман французского классика - не тяжкая плита, придавливающая душу читателя, а корень, источник многих и многих сюжетов. Во-первых, при описании мелкой парижской лавчонки в пассаже Пон-Неф проглядывают черты будущего универмага "Дамское счастье" самого Золя - то же внимание к лентам, пуговка и витринам. Во-вторых, первая книга, которая приходит на ум, когда сюжет сворачивает к убийству - Владимир Набоков - Король, дама, валет , хотя на самом деле их много.
Золя - натуралист, этот ярлык наклеили ещё в самом начале его творческого пути, и довольно ханжеская публика конца 19-ого века вкладывала в основном в это понятие свободные описания любви телесной. Сам Золя в предисловии к данному роману писал:

Книгу в огонь, видимо, после страниц о плотской любви Терезы и Лорана, которая мало того, что является адюльтером, но ещё и описана с подробностями как мужских, так и женских телесных ощущений. До полного натурализма Золя, могущего послужить подробной иллюстрацией для описания прогрессирующего безумия, тогдашняя публика вряд ли доходила. А ведь по сути своей книга - рассказ о наказании за совершённое преступление, о постепенном скатывании в ад каждодневного страха, ночных кошмаров, взаимного недоверия и в конце концов - суицида. Опять же из предисловия:

Тереза Ракен, дочь военного, служившего в Африке и там прижившего ребёнка, росла у сестры отца, попав к ней таким образом:

А у тётушки вдовы есть свой ребёнок чуть постарше, абсолютно больной мальчик. Для матери единственная цель в жизни - обеспечить ему всё, чего его душенька пожелает, и сохранить хрупкое здоровье. Не удивительно, что Камилл растёт слабым физически, с гадким характером и странными мечтами. Из-за его желания стать чиновником семья переезжает в Париж. Тётушка

Там течёт умеренно-скучная, спокойная жизнь, пока на один из приёмов по четвергам Камилл не приводит приятеля со службы, крепкого и весёлого крестьянского сына Лорана, который успел пообтесаться в столице, какое-то время проучившись на художника. Предрешённость итога любопытных взглядов Терезы ясна сразу. Обыкновенная плотская страсть перерастает в любовь, во всяком случае самим любовникам так кажется... Им сложно встречаться, негде предаваться своим удовольствиям, и как-то Лоран произносит фразу, ставшую роковой, мол, как бы так услать мужа к какое-нибудь путешествие. На что получает ответ:

С этого момента предрешена и судьба Камилла. Как развивались взаимоотношения Терезы и Лорана - это очень тяжёлая картина, со множеством гнусных подробностей, снова с описанием ощущений с обеих сторон, и пересказывать это совсем не буду. Мне кажется, что писатель старался донести не новую даже для его времён мысль: наказание неизбежно. Даже если оно в воспалённой фантазии преступника носит некий мистический оттенок:

Что меня неприятно поразило из рассказов о нравах тех времён ( и сцену эту с прошлого прочтения я совершенно забыла), это описание морга, как места, которое можно назвать развлекательным учреждением, не хуже какого-нибудь цирка.

Дамы в вуалях, беззастенчиво разглядывающие тела молодых, крепких рабочих, случайно погибших на стройке; уличные мальчишки, которые именно в морге впервые видят женскую грудь... Странные нравы, притом что чуть ли не в обморок падают от фразы, что любовники получают в постели наслаждение.

P.S. Что бы сказали тогдашние читатели, например, про все оттенки серого? )))

С французами мы обычно на разных волнах, поэтому от Золя я не ждала ничего особенного. И вот, деточка, на тебе. Будешь знать, как недооценивать маститых классиков. Получи "Леди Макбет Мценского уезда", помноженную на "Преступление и наказание" и какой-нибудь новомодный кровавый триллер. От погружений во внутренний мир героев пробирало до мурашек, а от описаний зелёных трупов в морге действительно начинало мутить - вот она, сила искусства.

Парижская леди Макбет терзается тоской. И ей сложно не сочувствовать, ибо жить в болоте мелких, но самодовольных чиновников и лавочников, да ещё и с нелюбимыми людьми - радость сомнительная. Поэтому поиск удовольствий на стороне - результат закономерный; убийство того, кто стоит на пути к счастью, с точки зрения логики романа тоже не удивляет (хотя в очередной раз подумалось о том, насколько всё-таки по-разному талантливые авторы способны изобразить один и тот же классический сюжет). Но истинный шедевр начинается после, когда настаёт время воспользоваться плодами своего "труда". Вместо светлого будущего начинается медленное схождение в ад, выворачивание души наизнанку со всей грязью, со всеми демонами. И это феерия, потому что всё прописано настолько детально, настолько страшно, что ты начинаешь вживляться в героев и сходить с ума вместе с ними.

На протяжении всего чтения не покидало ощущение, что меня заперли в тёмном сыром подвале. И только смазанная концовка не позволила влепить высший балл.

Минутка магии чисел:
"Леди Макбет Мценского уезда" - 1865.
"Преступление и наказание" - 1866.
"Тереза Ракен" - 1867.
Лихие 1860-е...