Глотнуть воздуха. Дни в Бирме

Не часто встретишь книгу, в которой царствует его величество случай. Вот-вот может случиться счастье, и вдруг, не больше не меньше, сюжет меняется при помощи землетрясения. Это, пожалуй, самый яркий пример, но не единственный в романе.

Англичане крепко сидят в Бирме и относятся к местному населению как примерно в то же время (20-е годы XX век) белые американцы к чёрным, либо к коренному населению американского континента, воспринимая его как недолюдей и скотину. Весь досуг - бухло и шлюхи, и несение мысли, что колонисты несут населению культуру и цивилизацию.

— И как прекрасен сам тип — английский джентльмен! Изумительная терпимость! Традиция единства и сплоченности! Даже те, чьи высокомерные манеры не очень приятны (у некоторых англичан порой действительно заметен этот недостаток), намного достойнее нас, людей Востока. Стиль поведения грубоватый, но сердца золотые.

— Может, позолоченные? Прикидываться братьями в этой стране и вечно изображать из себя дружных английских парней, то бишь дружно выпивать, симпатизируя землякам-собутыльникам не больше скорпионов. Нашу сплоченность диктует политический расчет, а выпивка — главная смазка механизма, без нее мы через неделю взбесились бы и перебили бы друг друга. Отличный сюжет для ваших утонченных моралистов — пьянка как фундамент Империи.

Среди героев единственный, кто мало того, что осознаёт, но и ищет нормального человека - мистер Флори. Порицаемый за лояльность к аборигенам, он продолжает дружить с местным доктором, который слепо преклоняется перед англичанами. Затем Флори встречается Элизабет, и как это часто бывает, влюблённость ослепляет его. В то время, как она ему явно не пара, он прямо видит в ней родственную душу, человека, которую искал. С чего вдруг? Так любовь зла, полюбишь и Элизабет. А той нужно лишь удачно пристроить себя, чтобы не жить в "свинстве".

Очень красноречива жестокость белых в отношении бирманцев, и не менее красноречива жестокость судьи Ю По Кьина, который в погоне за личными амбициями не остановится перед смертью людей. Кровавая расправа над бунтарями, возмущёнными жестокостью белых, подавляется с ещё большей жестокостью, что для того времени норма, и всё, о чём жалею англичане - что мало показали.

И вот теперь, по прошествии ста лет, когда знаешь, как сложилась история и азиатских, и африканских, и европейских государств, невольно спрашиваешь себя - а что в корне изменилось? Цивилизованное общество пришло к толерантности по малейшему признаку, призывает к терпимости и уважению. Но копни глубже - и всё это оказывается слишком поверхностным. Диктатура, насаждение собственной воли, политики, строя - всё это осталось, только прячется под другими занавесками и кличется "демократическими ценностями". Ну и география тоже другая.

Финал почти счастливый. А что? Элизабет получила то, зачем припёрлась в Кьяктаду и вышла замуж, да ещё к тому же успешно. Ю По Кьин был принят в суд. Эллис не понёс ответственность. Веррел поматросил и бросил, а ему иного и не надо было.

Ну а то, что двоим нормальным не повезло - так это только подчёркивает основную мысль романа: порядочные проигрывают, засранцы остаются на коне. Это Бирма, детка...

P.S. Книжку прослушал в озвучке Валерия Кухарешкина. Прекрасный чтец, хороший голос, удачное звуковое сопровождение. Люблю вот такое не торопливое и не медленное чтение, когда отчётливо сказано каждое слово, и ни одна мысль благодаря чтецу не потеряна. Правда, пришлось уточнять написание отдельных имён, трудно воспринимаемых на слух, и выяснил, что у книги не один перевод. Но это уже другая история.

Конечно, масштаб затрагиваемых тем и смыслов у Оруэлла сильно вырос с годами, но и эта книга, вроде бы первая, -- прекрасна. И, учитывая, что она во многом автобиографическая и очень смела для того времени, -- вообще браво! Но, кроме таких оценок, есть ещё сам текст. И он доставляет эстетическое удовольствие. Картины яркие, герои -- живые и разные. Очень разные. Удалось нарисовать таких колоритных и многоплановых персонажей, всякий -- со своей натурой и правдой. И ещё в романе восхитительный тонкий юмор, замечательные обороты. Но он и не про стыдливость, отнюдь. Он даже весьма откровенный. Но так легко и ненавязчиво, между прочим. Как оно обычно и бывает. Очень красочно нарисованы и эпоха, и общество. Чувствуется дух страны и дух тех, кто в неё себя поместил, и дух местных.
Живой, не стареющий с годами восхитительный текст и радость для читателя.

1001 books you must read before you die: 426/1001.

Не слышать про Оруэлла и знаменитый "1984" я, естественно, не могла. Но вот познакомиться с его творчеством до этой книги не доводилось: я не люблю антиутопии. Так что первую встречу с автором посредством именно этой книги можно вполне считать удачей.
Все время, пока я читала, я не могла отделаться от воспоминаний о "Вине из одуванчиков" Брэдбери. Несмотря на разность идей, сюжетов, манер, для меня в этих книгах очень много общего. По сути они об одном и том же: о свободе детства. Только вот нынешнюю историю рассказывает сильно постаревший и потрепанный жизнью самый обыкновенный обыватель, который пытается вернуться в те места, где ему было когда-то хорошо и заодно реализовать давнюю мечту. Только вот совершенно точно, что "раньше трава была зеленее". Мир меняется, а в 20-30-е годы прошлого века он менялся особенно быстро. Попытка вернуться в город детства становится попыткой второй раз войти в реку.
И все-таки воспоминания детства нужны не только для того, чтобы помнить хорошие ощущения. Иногда они дают возможность по-другому посмотреть на нынешнюю жизнь и увидеть в ней то, что прячется за повседневными заботами и делами. Остановиться, оглядеться вокруг и увидеть огромный мир, который окружает нас.
Я не ожидала, что эта неторопливая история немолодого человека будет интересна мне. Но она действительно оказалась английской и местами весьма неожиданной. Не так уж много книг об этом периоде в Англии я читала, так что вдобавок было и познавательно.

Джордж Оруэлл.
«Дни в Бирме»

Этим произведением я завершаю знакомство с творчеством Джорджа Оруэлла.
Простая история жизни британцев за пределами своего ненаглядного островка. В целом, ничего особенного в этом романе нет. Оруэлл опять пишет о том, о чём был знаком. Ведь попутешествовал он не мало.
История неразделённой любви, предательства, закулисных интриг, отношения «высшей расы» к Untermensch с Бирмы.
Оруэлл есть Оруэлл.
Сухой язык, конец читаем заранее, но, тем не менее, читать его всегда интересно. Есть в его прозе что-то притягательное. Что-то такое, что затягивает и не отпускает до конца истории.
У меня ни разу не было чувства сострадания к героям его романов.
Он создаёт свои узоры так, что ты просто читаешь, поражаешься и к концу романа чувствуешь себя опустошённым.

Жизнь провинциального городка на задворках Британской империи - в Бирме. Два мира - аборигены и англичане - сосуществовуют на одной территории, пересекаются для выправления общих дел, но живут совершенно отдельно друг от друга, как будто две планеты на разных концах галактики.
Англичане, служащие в Бирме либо на военной службе, либо в торговой, составляют меньшинство населения, но тем не менее престиж у них несравнимо больший из-за происхождения и цвета кожи. По умолчанию любой цвет кожи кроме молочно-белого от рождения вторичен и принадлежит людям нашей расы. Родители-европейцы значат больше любого количества благородных личных качеств. Коренные бирманцы внутри своего народа могут добиться хороших карьерных высот, как удалось это сделать бедному мальчугану По Кину, а теперь многоуважаемому судье У По Кину. Лишь полукровки не приняты ни там, ни здесь, и мыкаться им до конца жизни всего их рода.

Кьяктада - городок очень маленький, но гордый: в нем есть клуб - барачного типа строение, где горстка англичан собирается прямо с утра и набирается алкоголем, потому что делать больше нечего. Единственный среди них, некто Флори, искренне интересуется жизнью вокруг, изучает местный язык, любуется природой, пытается понять местный менталитет. Но и он подлый трус и алкаш. У остальных британцев, некоторые из которых живут в Бирме уже по двадцать лет, просто отсутствует орган, который помогает человеку воспринимать азиата как человека.

Недолго осталось клубу существовать в чисто английском виде: поступил приказ свыше принять кого-то из местных. Англичане зашевелились протестовать против такого кощунства, бирманцы зашевелились предложить свои кандидатуры - и покатились головы, карьеры, судьбы.
Вышло, конечно, по Дарвину: выживает наиболее приспособленный, отнюдь не всегда это лучший экземпляр.

Оруэлл может, Оруэлл может всё, что угодно. Только скучным, только скучным не может быть. Многогранность Оруэлла поражает на самом деле. Это не просто автор пары антиутопий, как оказалось, это человек-оркестр.

Он может и пейзаж описать так, что случится полное погружение в атмосферу. Он может органично вести повествование от лица таких разных персонажей, что дух захватывает. Он и девица из приличной семьи, и знаток русской революции, и камрад на пропахших порохом улицах Барселоны, и утопающий в хтони джунглей колониальный делец, и мужик в кризисе среднего возраста, и бунтарь-поэт, и нищий. Каждым из этих языков Оруэлл владеет в совершенстве.

Книга буквально живая, вибрирует в руках, персонаж ворчит, надеется и переживает вместе с читателем. Автор большой мастер, читай у него всё подряд, разочарован не будешь.

Книга издана в 1939 году и это многое объясняет. Для меня она о тревожном, гнетущем, почти уничтожающем состоянии перед войной, когда сам себе кажешься маленьким, хрупким, ничего не значащим для тех, кто вершит наши судьбы на самом высоком для человека уровне.

Не могу сказать, что главный герой мне понравился. Хотя многое в его поведении можно списать на время. Он (в момент его описания) очень рефлексивен, пытается доказать себе и другим, что он ещё ого-го-го, хотя сам же говорит, что женщины бесплатно спать с ним не хотят. Он тщательно осматривается, ищет, за что уцепиться в такое время. Вспоминает время, где все было хоть и не идеально, но надежно, стабильно, понятно. Когда не было нужды крутиться и так и сяк, чтобы хотя бы сносно жить. Время, где было место солнцу, полям, лесам, рыбалке, уединению. Цепляется за эти воспоминания, надеясь, что сможет в любой момент вернуться. А потом обнаруживает, что этих якорей уже давным давно нет и надежды на них никакой.

Момент, когда отчетливо понимаешь, что вообще ничего постоянного нет, пугает до чертиков. Аж земля из под ног уходит. Мы покупаем вещи, ожидая, что они навсегда остануться нашими, по крайней мере, пока мы хотим этого, а потом - бац! - оказывается, что толком ты не владеешь даже собой. И здесь не обойтись без внутренней опоры на себя, иначе без этих костылей можно сломаться пополам.

Оруэлл всё так же пишет об отвращении к обычной, обыденной, тривиальной, банальной жизни, при этом не видит из неё выхода, обрекая своих персонажей и читателей на смирение и уныние.

Отличная вещь о нашей жизни.
Герой повести родился в 1890-х, перед Бурской войной. Обычный мальчишка, отец торгует кормом для скота, а мама- по хозяйству.
Что для пацана самое-самое? Конфет нажраться от пуза и на рыбалку сбежать с уроков. Наплевать, что нормальной удочки нет, пескаря уж словить можно. Да и не в рыбе дело, мать все равно не пожарит эту мелочь (не рыба, не форель) - дело в кайфе.
Городок самый обычный, магазины, школа, церковь, куда надо ходить, район побогаче, победнее, трущобы.

Но из школы приходится уйти, отец уже не в силах конкурировать с сетевым магазином. А потом война, Первая Мировая, которая началась как бы с разговоров. Герой выживает на этой войне благодаря тому, что попал в штаб. Но и кое-что понял.
Потом война закончилась и для него место в мире еле нашлось - молодость прошла. Он женился вскоре снова заговорили о новой войне...

Знакомиться с произведениями авторов, к которым многие подступаются уже после прочтения наиболее известных, «знаковых» вещей? Моя остановочка. Капоте для меня – это не «Завтрак у Тиффани», не «Хладнокровное убийство», а сборник рассказов «Дороги, ведущие в Эдем» (рекомендую). У Крапивина уже во взрослом возрасте (лучше поздно, чем никогда, хотя в этом случае – вообще никогда не поздно) взяла «Колыбельную для брата», добравшись до его знаменитых «Мальчика со шпагой» или «Голубятни на желтой поляне» уже потом. До сих пор удивляюсь, что Айтматова «распробовала» сразу же, с его «Когда падают горы»… Я не знаю, как это работает: просто в какой-то момент в руки идут именно такие книги.

Оруэлл продолжил традицию. Насколько она славная, судить не берусь, но и в этом случае знакомство вышло удачным. Не сказать, что приятным… но удачным безо всяких сомнений. Бывает и такое.

Автор знакомит нас с Джоном Флори – лесоторговцем, годами живущим в Бирме. Жаркой, душной, пропитанной запахами, увы, далеко не только сандала, цветов и специй, шумной, многолюдной, контрастной… колониальной – и потому несчастной. Это становится точкой преткновения: жить в стране с ее самобытностью, никого и ничего не ломая, – или попытаться насильно засадить бирманскую почву английскими розами? Флори принимает. А Флори, принимающего Бирму такой, какая она есть, не принимают уже «свои» – «пакх-сахибы», «белые господа», с чьих подошв, по их мнению, какие-то там местные дикари не достойны слизывать грязь. Однако это противопоставление, которое, казалось бы, должно было вызвать у читателя симпатию к Флори, не срабатывает. А может, у автора и не было такого намерения? Герой сам себя-то не принимает! Чуть ли не в каждом эпизоде с ним упоминается злосчастное родимое пятно на лице, которое кажется Флори невыносимо уродливым. Но это – лишь внешнее. Внутри у него еще больше того, что охота из себя выскрести: нерешительность, неловкость, все какое-то… не такое! Это ощущение обостряется, когда герой знакомится с Элизабет. Та становится для него светом в окне, фантазией о рояле, бальзаминах и картинах, чудным видением… будучи на самом деле абсолютнейшей пустышкой.

В книге мне не встретилось ни одного персонажа, который вызвал бы симпатию. Даже за дружбой безобидного, приветливого доктора Верасвами я в первую очередь видела попытку заручиться поддержкой «белого господина» и защититься от происков Ю По Кьина. Последнего бы считать главным злодеем в романе, но эта пиявка, сосущая кровь простого народа, для меня стоит на одном уровне с теми же Эллисом, парочкой Лакерстинов… Они все уродливы – но каждый по-своему.

И вместе с тем роман хорош. Я не оцениваю книги по принципу «нравятся герои или нет», иначе «Дни в Бирме» со свистом улетел бы в худшее года… И улетел бы незаслуженно! Потому что автору великолепно удается описание внутренних конфликтов, вытягивание на поверхность самых противных, самых мелких страстишек, которые, увы, были, есть и будут, – и показать которые настолько честно способен не каждый писатель. Оруэлл замечательно передает атмосферу. Вместе с героями мы изнываем от жары, сатанеем от москитов и липнущей к потному телу одежды, чувствуем удушливый аромат жасмина; это тот самый эффект присутствия, который я очень ценю в литературе.

Единственное, что по-настоящему коробит (да, я помню, что тут у нас не сахарная вата и Оруэлл верен стремлению все показать без прикрас), – это финал.