Выбор Софи

В обожженном войной мире, который еще только начинает осознавать масштабы катастрофы, закончившейся 2 года назад (еще идет Нюрнбергский процесс, еще не все приговоры вынесены и не все казни и самоубийства совершены), в относительно благополучном «плавильном котле» Нью-Йорка, пересекаются судьбы трех совершенно разных людей – полячки Софи, прошедшей Освенцим-Аушвиц, начитанного и обаятельного, хоть и несколько странноватого еврея Натана и молодого паренька-южанина Стинго, мечтающего стать писателем, который и является рассказчиком.

Из этой троицы автор – наиболее простая и благополучная фигура, даже в чем-то комичная. И это как-то снижает накал, он прямо выпадает из логического ряда. А вот Софи и Натан сломаны, каждый по-своему, по разным причинам, но без сомнения трагично.

Глазами Стинго мы следим за развитием их весьма болезненных отношений, ему Софи постепенно открывает всю страшную правду жизни, снимая один за другим покровы лжи, фактически она исповедуется ему, признается в том, что недостаточно боролась и в своем чудовищном выборе, который было нельзя не сделать. Мы видим, и начинаем понимать раньше, чем Стинго в силу его потрясающей наивности (или нашей испорченности?), что же не так с Натаном, догадываясь о вполне логичной развязке. Болезненная связь Софи и Натана становится абсурдом, ломкой, счастьем, болью.

Отрывая эту книгу, я не ожидала легкого чтения, я понимала: там концлагерь, и нацизм, и мировая война, а значит, больно и тяжело. И я не ошиблась. Что стало для меня открытием – это то, что бОльшая часть посвящена событиям в первые годы после войны. Прошедшая концлагерь полячка после лагеря для беженцев оказывается в США. Ну все, самое страшное позади, начинай новую жизнь!

И я задумалась: КАК!? Как эти люди, пережившие ад на земле, смогли продолжать жить в мирное время? Как люди, которые умирали и убивали, теряли и спасали; чьи глаза видели дым крематориев и артиллерийских залпов, авианалеты и вагоны, запоненные мертвыми телами; которые слышали стоны умирающих, крики детей, взрывы на улицах родных городов; после концлагерей, пленений, ранений; с номерами на коже и металлом в теле, без рук, ног, зубов…. КАК они возвращались к жизни? Начинали ходить в магазины, ездить на машинах, ходить в гости…. Это ж какая внутренняя сила заложена, чтобы просто пережить это, а чтобы пережить и не сломаться?...

У Софи не вышло…. Она вышла из концлагеря физически, но душа осталась там, на освещенной прожекторами платформе Освенцима. Можно ли ее упрекнуть за все ошибки, которые она сделала? Я считаю – нет. Она просто человек, не супергерой, хотела простых человеческих вещей – стать музыкантом, растить детей… И даже не хочется представлять, как может (должен?) повести себя человек в тех ситуациях, в которых оказалась Софи. Не дай Бог! Никогда снова…

Рваное в хронологическом плане повествование все время скачет: здесь и довоенная Польша, и концлагерь в войну, и послевоенные годы, и немножко Гражданская война в США. Вот мне было не очень понятно, зачем делать аж такой акцент на рабовладельческом строе (и настроениях) в Штатах. Вроде бы и тема, и главные герои – о другом, совсем о другом. Я все пыталась увидеть, может, автор провел где-то аналогию, ну там угнетение народов по расовому признаку, по национальности, но как-то все не то.

Ну и конечно, было избыточно много эротических описаний и мечтаний Стинго. Нет, все понятно, молодой девственник, никак не произойдёт «то самое». Но зачем нам это знать?! Как это помогает проникнуться основной историей? По-моему, минимум половину этих фантазий и неудач на сексуальной ниве можно было пропустить и стало бы только лучше. Пожалуй, снижаю за это оценку. Ну и еще за некоторые мелочи.

P.S. После прочтения сразу посмотрела фильм – не зря Мерил Стрип дали за него Оскар, ой не зря!

Ничего нового о книге не скажу, все было описано в негативных рецензиях выше. Я полностью разделяю их мнение.
Гадость высшей пробы. Добавлю еще то, что мук выбора самой Софи я так и не увидела. Три абзаца скупого диалога о ее превосходстве и его последствиях и все...вот и весь выбор. Все остальное сжечь.
Автору книги видать в жизни не давали, ибо в каждую сцену вставлена похоть. Даже сцена на перроне начинается с того, как все хотят эту Софи. Вот смотришь на главную героиню и не веришь в ее горе. Одно самолюбование и жертвенность. И папа плохой, и муж ее не хочет (хотя как такое возможно, если это красавица невиданная), и везде она пробивается передком. Бедная несчастная тупая курица, вот какой она предстала. Сидит в ресторане с отцом и шишкой немцем и тут уже потекла, а потом в самый накал, когда она ждет встречи с сыном, автор не удержался и туда всунул это самолюбование. Ох, он меня не узнал, я так плохо выгляжу, и вес он набрал, а еще 6 лет назад я горела от одного взгляда. Серьезно?
Последние 100 страниц читала по строчке из абзаца, экранизацию даже смотреть не буду, хоть там и Стрип в главной роли.
Мерзость. 3 ставлю себе за те муки, что я пережила, заставляя себя читать эту «жемчужину»

Идея к прочтению этого романа пришла, как водится, из совокупности комплиментарных отзывов на роман, из попадающихся в культуре отсылок к нему ну и из Оскароносной роли Мерил Стрип ещё не смотренной до той поры экранизации. Одним словом предпосылок к хорошему качеству было достаточно. Однако же за последние несколько лет можно, наверно, по пальцам одной руки насчитать прочитанных книг, которые в процессе вызывали такую беспросветную скуку. Концентрация информационного напряжения на такое количество слов настолько мала, сюжет, который можно в пересказе уложить в короткий рассказ настолько сильно размыт повествованием, которое скоростью влияния на развитие сюжета и героев посоревнуется разве что со скоростью движения материков. А тем временем моё желание навсегда закончить чтение на каждой следующей странице посоревнуется разве что с неутомимым желанием главного героя с кем-нибудь уже, наконец, совокупиться, чем в сумме занято десятки страниц романа. И дело здесь не в ханжестве, а в том, что ни этот сюжет, ни еще десяток таких же практически никак не вызывает к героям ни сопереживания ни ненависти. Они остаются такими же карикатурными, сколько ты про них ни читай. И даже беспроигрышная тема сопереживания ужасам жертв фашистских лагерей не срабатывает, потому что к героям романа не складывается никакой эмпатии. Для главной, как кажется, мысли романа о неистребимости абсолютного зла в этом романе слишком много лишних слов, не сформированных в идеи, глубже описательных свойств. Экранизация, к слову, тоже не справилась с задачей украсить целостность композиции роман-экранизация, но это уже тема, для рецензии на Кинопоиске.

Книга одновременно и понравилась и нет. Понравился в принципе слог автора, как он рассказывает все касательно главной героини и событий прошлого, что-то заставляет читать книгу дальше. Но одновременно такое чувство, что или книгу кусками писало два автора, или автор один, но он сильно сексуально озабочен, потому что пытается периодически эту озабоченность выплеснуть на страницы книги то тут, то там, к месту и не к месту.
Мне больше импонирует, когда автор точно определяет целевую аудиторию. Либо ты пишешь про исторические события для заинтересованных лиц , либо ты пишешь про парня с неудачной сексуальной жизнью - уже для других заинтересованных лиц. Совершенно непонятно, зачем было всовывать эти две темы в одну книгу? И мне показалось, эти сексуальные вставки автору не удались, герой и так не вызвал особо положительных эмоций, а тут еще про него читай, стоит у него или не стоит, довольно противно, неприятно, не в тему. Но чувствуется, что самому автору эти куски и описания очень нравятся.
Пока к данному автору возвращаться не планирую.

Закончив читать, я не могла рассудить, какой вывод сделать по книге. Очень многое понравилось, но было и то, что вызвало непонимание. И решила - буду писать так, как развивались в процессе чтения мои чувства и эмоции.
Сначала в автора я просто влюбилась! В его стиль, в его слог. Обожала его.
Книга начинается с рассказа главного героя о себе (далее ГГ). Книга вообще в принципе пишется от первого лица и является именно исповедью ГГ. К слову сказать, когда я открыла на википедии биографию У. Стайрона, то поняла, что этого персонажа он писал с себя.
Где-то половину книги я любила главных персонажей (за исключением одного, к которому отнеслась с большим подозрением), но чем дальше развивались события, тем больше моё отношение стало меняться в худшую сторону. Сначала постепенно, медленно, а потом всё быстрее и быстрее, пока персонажи вовсе не упали на самое дно в моих глазах. Даже ГГ, которого автор пытался показать всепонимающим добряком, всегда готового выслушать другого.
Надо заметить, в книге раскрывается не только тема ненависти к евреям, Освенцима, но и непростых отношений Севера и Юга, хотя со времени гражданской войны прошло немало лет. Собственно, из второй половины книги, только озвученные темы мне и были интересны.
Совершенно мне было непонятно, к чему автору раскрывать все неудачные сексуальные опыты ГГ, да ещё так подробно. Их описание занимало по несколько страниц. Я так и не поняла этот его ход.
Книга, безусловно, сильная, но в ней сильны и слабые места.
P.S. Персонажи любят читать и любят классическую музыку. Благодаря этому я выписала 14 книг и 11 названий музыки. И это при том, что выписывала не всё.

Я читала роман, смутно осознавая, что знаю про суть выбора Софи, потому что однажды в далеком студенческом прошлом наш профессор, дабы усилить впечатление от лекции, кинул нам этот спойлер как вызов.
Поэтому, испытывая по ходу прочтения все большую неприязнь к Софи, я уже заведомо сооружала, пусть неуверенное, но осуждение для героини за ее поступок, за ее выбор. Но в финале романа это зыбкое осуждение не только не укрепилось, оно разлетелось как оконное стекло, выбитое неожиданным взрывом.

Дальше...

И не то чтобы отношение к Софи изменилось... тут уж ничего не поделаешь - такой выведен человек, я имею в виду в целом образ Софи - слабая, хрупкая, неуверенная женщина, она и в других обстоятельствах вызвала бы те же чувства. Но ситуация, описанная в финале, обезоруживает читателя. Все мысли и ощущения по поводу ужаса концентрационных лагерей, худо-бедно складывающиеся по ходу чтения 700-страничного романа, испаряются и остается только беспомощность, честно говоря, от того, что никак невозможно объяснить то, что случилось в середине прошлого века.
Роман настолько известен и монументален, что описывать его содержание уже нет смысла. Его если не читали, то слышали или смотрели его экранизацию. Я добиралась до романа долго, несмотря на настоятельные рекомендации наших преподавателей его прочитать.
Роман многослоен, многогранен и полон боли. Мне ближе всего оказался главные его герой, несмотря на его самолюбование и высокое самомнение. Стинго или Язвинка - молодой писатель, мнящий себя будущим столпом литературы американского Юга (если принять мысль, что Стинго - альтер-эго автора, то он был прав). Стинго мне показался по крайней мере искренним, а его поведение - соответствующим возрасту 22 лет.
Он романтик, он ищет не то чтобы любви. но больше пока плотских утех, он горит желанием стать писателем. У него есть любящий отец, который, кстати, мне крайне понравился, несмотря на то, что его история занимает немного места в романе.
Все прочие герои вызывают много вопросов и порой раздражение, даже с учетом "особых обстоятельств" их существования.
Роман, главной темой которого кажется история выжившего в концентрационном лагере человека, женщины, намного шире. Совершенно на поверхности еще одна тема: параллель между угнетением народов фашистами и существование рабства на Юге США; изломанные, больные отношения, причиной которых может быть, на самом деле, что угодно, тоже займут внимание читателя.
А в целом меня преследовала одна мысль все это время: течение жизни самой по себе, несмотря на то, что случается вокруг, с тобой ли, с близкими, с друзьями, с посторонними. "Все пройдет и это тоже" иногда может служить утешением, а иногда какой-то бездной, где будут исчезать все боли и радости. А все, что мы можем - делать все, чтобы боли было меньше.

В плане восприятия для меня книга оказалась одной из самых сложных, что я читала когда-либо. И дело не в языке автора - он хорош, как и перевод в общем. Дело во всем остальном - манере повествования, сюжете и героях.
Выбор Софи... долго не могла понять в чем заключался её выбор, но на последних страницах все стало яснее. Софи - листок, подхваченный ветром, за всю книгу у меня не складывалось ощущение, что Она выбирает, скорее, выбирали за неё. Она подчинялась воле стихии, пытаясь лишь выжить. А может, выбор Софи - в любви? К детям, к Натану, к Язвинке? Или в ненависти - к отцу и Хессу? Трудно понять.
Натан. Вот уж образ-перевертыш, истинный голем. Чья вина в том, что произошло с ним и Софи? Язвинки? Язвинка сам был очарован им. Брата Натана? В большей степени.
В общем-то ни один из героев не вызвал у меня отклика, было любопытно, но не более.
Не знаю, что заставило меня прочитать эту книгу до конца. Америка пятидесятых - явно не моя тема.
Наиболее интересная часть про Софи в лагере занимает несколько десятков страниц. Куда больше посвящено гормонам главного героя. К чему? Зачем мне это знать? Достаточно было один раз написать про то, как ГГ хотел-любил Софи, но повторять это через каждые две страницы... Или это было задумано, чтобы выразить любовь Язвинки? Из физического влечения к высокому чувству? Другого объяснения не нахожу.
Книга меня разочаровала... не о том я хотела прочесть, совсем не о том. Ставлю три звезды только за язык и за описание концлагеря. И что все-таки другие в ней находят?