Chimera

Барт – американский постмодернист, популярный в 60-70е 20го века. В аннотации и вступительной статье его ставят в один ряд с такими известными авторами, как Воннегут и Пинчон. Но я до покупки «Химеры» ровным счетом ничего о Барте не слышала и не знала. Может и к лучшему, иначе я бы не взялась за книгу так скоро и легкомысленно. На самом деле, достаточно было бы написать, что Барт – постмодернист и это вполне себе говорящая рецензия из двух слов. Но я все же попробую рассказать немного больше о прочитанной трилогии зарисовок под общим заголовком «Химера».

Книга состоит из трех историй. Это рассказ в рассказе в рассказе. И это только внешнее оформление «Химеры». Потому что внутри каждой истории точно также рассказ в рассказе в рассказе. И так практически до бесконечности. Бесконечная матрешка без конца и края. Один из мотивов творчества Барта в целом, и в «Химере» он продемонстрирован более чем наглядно. Помимо этого автор встраивает в конструкцию книги классическое золотое сечение, числа Фибоначчи и математические логарифмические спирали. У вас еще не закружилась голова от попыток представить, как это выглядит в форме художественного текста? Нет? Погодите, это еще далеко не все. Текст обильно пересыпан каламбурами, ребусами, загадками, аллитерациями и аллюзиями на другие произведения мировой литературы. Я уже молчу о своеобразном черном юморе, этакой ехидной усмешке автора, которая чеширской улыбкой парит в воздухе над читателем, разбирающемся в непонятных фразах, составленных из простых и понятных слов.

Давайте немного ближе к сюжету. Первая история – изящный перепев заглавной истории «1001 ночи» о Шахразаде, рассказывающей сказки султану, чтобы сохранить себе жизнь. Правда автор выбрал в качестве главной героини ее сестру Дуньязаду и рассказывает историю от ее лица, более того именно из-за смены фокуса финал получается более напряженным. Вторая история – повесть о жизни Персея, рассказанная от первого лица самим Персеем, в некотором смысле после смерти. И когда я говорю после смерти, это значит «после смерти после смерти после смерти». Привыкайте. Это Барт. Так вот Персей рассказывает о своей жизни в полной мере воплотившей Схему (об этом ниже) и пока он рассказывает эта история воплощается в текст, который мы встречаем позже в третьей части – Беллерофониаде, в которой Беллерофон в некотором смысле подражая Персею пишет свою историю. Это самая развернутая повесть в «Химере» по количеству зеркал, непрерывно отражающихся друг в друге и выхватывающих любопытные детали из других реальностей. Барт, следуя за своей изощренной постмодернистской логикой, вписывает сюда также и отсылки или даже отрывки из других своих книг. Уже написанных или тех, что последуют вслед за Химерой. Более того он вписывает в историю и себя самого, как в виде визитера из будущего, так и в форме автобиографической лекции о своем творчестве. Я чувствую, что у вас заболела голова. Это нормально. Прелесть книги Барта в том, что ее невозможно проспойлерить. В ней намешано столько слоев, реальностей, кривых и прямых зеркальных галерей, что полностью разобраться в них с первого прочтения совершенно невозможно. Впрочем, как и с десятого.

Вернемся к основе основ. К греческой мифологии. Барт вывел некую общую схему, справедливую для любого героического эпоса.

И руководствуясь этой схемой, он и рассказывает истории Персея и Беллерофонта. Правда вторая оказывается более непредсказуемой из-за несколько необычного состава ингредиентов. Более того ,если Персей действительно проживает свою Схему даже не задумываясь о том насколько она предопределена героями до него, то Беллерофонт жаждет найти Схему, чтобы спланировать свою жизнь согласуясь с ней. Впрочем. Как, я думаю, вы уже догадались, невозможно объяснить что же такое «Химера» Джона Барта. Она настолько призрачна, многолика и переменчива, что поймать ее отражение краем глаза в зеркале – и то неимоверная удача. О большем остается только мечтать.

ИТОГО: Однозначно понравится поклонникам постмодернизма во всех его проявлениях. Любителям мифологии знакомиться с осторожностью, и не говорите потом, что я не предупреждала)

P. S. А постельности все же многовато. Я все понимаю, античность, там две темы: сражения и любовь. Но хотя бы их 50/50 раскрыть, а получилось 20/80.

Казалось бы, обращение к греческим мифам; к Персею и т.д. — это один из самых избитых приёмов в постмодернистской литературе (см. ниже), однако Дж.Б. умудрился написать настолько замечательную книгу с такой привлекательной формой и т.п., что об этом забываешь абсолютно и бесповоротно. Сюжет раскрывается и развивается по той самой спирали (вернее, не совсем и не весь — см. ниже), которая повествует о жизни Персея в середине Персеиды (см. ниже), каждый новый виток охватывает всё большую площадь, несёт всё большую информацию и т.п. К концу книги уровень упоротости автора (см. выше и ниже) достигает таких пределов, что можно только диву даваться! Рассказы в рассказах, список вопросов и ответов к ещё непрочитанной лекции по ещё недописанному произведению, переклички и пародии и на саму себя, и на другие книги и т.д. Это внушает чувство уважения к Дж.Б. дилеру — качественную дурь продаёт. Да, все эти приёмы — он попал в книгу и т.д. — может быть не так уж свежи; можно сказать, что периодически язык Б.(см. выше) сбивается и т.п. на какую-то кизивщину, керуакщину и проч., но Б. такой укуренный извращенец, что всё вместе это смотрится вполне себе ок. Как будто плывёшь по морю и т.п. Ах да, вот ещё что. Уже немного надоели в книгах все эти филологические примочки. Думаю, что если бы Б. был не филологом, а доктором технических или физико-математических наук, книга была бы гораздо интересней и т.д. А то одних чисел Фибоначчи и Золотого сечения (см. выше и ниже) для связки конструкции как-то маловато. Хлипенько как-то. спойлер, лол Было бы гораздо круче, если бы стержнем повествования был Полиид, который попал к Шахерезаде и т.д. Это было бы идеально в плане понимания ключа и сокровища, если потом Полиида сделать автором из Мэрилэнда, который попал к Шахерезаде и т.д., и включить Персеиду как рассказ о прошедшем будущем в Дуньязадиаде, которая бы перешла в Беллерофониаду. И все три повести построить на одной спиралевидной структуре, а не метаться от числа 7 к числу 5 и проч., используя в качестве подтверждающего, вспомогательного и исследовательского материала и инструмента недонауку филологию, а не гипернауку математику. Филологию фтопку, математику в массы! Короче, будь Б. ещё чуть более упоротым — получился бы вообще шедевр, а так всего лишь (см. выше).

Барт – один из главных в мире постмодернистов. Американский профессор, лингвист, литературовед. Написал штук пятнадцать романов, часть из них переведена на русский. Прославил его роман «Козлоюноша Джайлз», который я не нашел (видимо, не переводился по неясным причинам). Постмодерн, такое мы любим. Я выбрал «Химеру», его пятый роман.

Барт и его постмодерн меня сломали. Не дочитал. Виню в этом не Барта, только себя.

Роман состоит из трех новелл, которые между собой почти не связаны. Первая – история Шахерезады. Вторая – история Персея. Третья – история Беллерофонта. Сломался я на третьей истории, хотя готов был бросить к середине второй.

Говорят, что литературные приемы Барта кочуют из романа в роман. Зацикленность историй в пространстве и времени. Многоуровневые вложения, вроде того, что герой рассказывает о том, как ему рассказывают о том, как ему рассказывают о том .... Множественность отсылок на самого себя и конкретные истории (в нашем случае на мифологию и 1000 и одна ночь) без указания отсылок, надо знать самому. Постоянная смена рассказчика, да так, что вообще непонятно от чьего имени рассказ. Это, в общем, и есть вся история постмодерна.

Как литературное упражнение, это, безусловно, крутая штука. Над сказать, что так мастерски выстраивать сюжет мало кто способен. По ходу чтения истории Шахерезады я был поражен как он строит сюжет, как он ничего не забывает, насколько у истории многоуровневый и разветвленный план. Следить за действием прим приятно, будто не только читаешь, но и параллельно разгадываешь квест. Так что история Шахерезады зашла на ура.

История Персея шла сложнее. Я не люблю греческие мифы и плохо с ними знаком. Смысл начал ускользать, история больше по размеру, и, как следствие сложнее по сюжету. Я потерял несколько линий и запутался. Но доскрипел.

Однако третья история меня уже прибила. Самый сложный квест, самый непонятный материал, слишком много отсылок, и как следствие, необходимость дополнительного кругозора, которым я не обладаю. Я капитально застрял, потерял суть и бросил.

В целом, как литературное упражнение, это великая штука. Однако, помимо кругозора и начитанности, мне не хватало понимания зачем я это читаю. Все это действовало на меня как история, не более, я не понял ни аллюзий, ни идей.

Это правда сложная книга. Для ее чтения надо хорошо знать и любить мифы Древней Греции и знать более раннее творчество Барта. Иначе ничего не понятно, да и не очень интересно.