Лорд Теней

На холмах тут и там были разбросаны каменные фермерские домики, будто частички
какой-то мозаики.
— Напоминает владения фейри, – Эмма прислонилась к окну. – Ну, если вычесть кровавые реки и
шумные вечеринки с толпами народа. Да булочкам, нет - смерти.
Джулиан поднял глаза. На коленях у него лежал скетчбук, а на сидении рядом – коробка с
карандашами.
— Именно это, думаю, и написано над воротами Букингемского дворца.
Его голос звучал спокойно, как-то нейтрально. Джулиана, огрызавшегося на нее в коридоре
Института, не было. На его место пришел вежливый, милостивый Джулиан. Натягивающий-на-людях-маску Джулиан.

— Ты будешь в порядке?
Тот кивнул. Джулиану хотелось спросить, где Киран, но в этом не было никакого смысла. Подобное
бы только выбило Марка из колеи еще сильнее.
— Спасибо, что доверяешь мне столь ответственное дело, – произнес Марк. – Особенно после того случая с кухней.
В Лос-Анджелесе Джулиан оставил Марка на один вечер присмотреть за их братьями и сестрами.
Марк умудрился разрушить кухню, испачкать Тавви сахаром и едва ли не довести Джулса до нервного срыва.
— Я тебе доверяю, – они молча обменялись взглядами, и Джулиан усмехнулся. – К тому же, – добавил он, – это не моя кухня.
Марк негромко рассмеялся.
Джулиан спустился по лестнице к машине, в которую уже забрались Кристина и Эмма. Обходя
автомобиль, чтобы закинуть вещи в багажник, он остановился. В небольшом пространстве отсека между сумками виднелась крохотная фигурка в перепачканной белой футболке.
Тавви, широко распахнув глаза, посмотрел на него.
— Я тоже хочу поехать, – заявил он.
Вздохнув, Джулс принялся закатывать рукава. Работа брата никогда не подходила к концу.

— У меня для тебя кое-что есть, – сказал Тай.
Он протянул коробку, и Джулиан удивленно взял ее. Учитывая то, что Тай всегда помнил только про подарки на дни рождения и Рождество, - все это выглядело по меньшей мере… неожиданным, ведь просто так он никогда ничего не дарил.
Джулиан с любопытством приоткрыл коробку, обнаруживая набор цветных карандашей. Марка была ему неизвестна, но они выглядели чистыми и абсолютно новыми.
— Где ты их достал?
— На Флит-стрит, – ответил Тай. – Сбегал туда с утра.
У Джулиана ком встал поперек горла. Ему вспомнилось, как Тай был ребенком, тихим и серьезным.
Он не мог уснуть до тех пор, пока его кто-нибудь не обнимал, и, хоть Джулиан и сам был мал, он помнил, как держал Тая в своих объятиях – пухлые запястья, прямые черные волосы, длинные ресницы. Даже тогда он ощущал столь сильную любовь к своему брату, что его сердце готово было взорваться в груди.
— Спасибо. Я соскучился по рисованию, – Джулиан спрятал коробку в свою сумку. Он пытался не
суетиться – Тай это не любил – и вместо этого говорил как можно теплее, что заставило его брата просиять.
Джулсу вспомнилась Ливви, предыдущий вечер, ее поцелуй в лоб. Ее выражение благодарности. Это же была благодарность Тая.
— Будьте осторожны в Блэкторн-Холле, – наказал он. Он волновался, но пытался этого не показать, зная, что иначе поведет себя неразумно. – Передвигайтесь днем. Днем, – настойчиво, стоило Ливви скорчить рожу. – Не дайте Друзилле и Тавви попасть в беду. И помните: Марк остается за главного.
— А он сам в курсе? – осведомилась Ливви.
Джулиан отыскал взглядом Марка в толпе. Тот стоял, заложив руки за спину, недоверчиво глядя на высеченного из камня гнома.
— Ты не обманешь меня своим притворством, гном, – пробормотал Марк статуе. – Я буду за тобой следить.
Джулиан вздохнул.
— Просто делайте то, что он скажет.

Однажды все должно было прекратиться. По крайней мере, он так думал.
— Джулс! – плакал Тавви. В последний раз обняв брата, Джулиан опустил его на землю. – Почему я не могу поехать с тобой?
— Потому что, – объяснил Джулиан, – ты должен остаться здесь и помогать Друзилле. Ты ей нужен.
Тавви выглядел так, будто сомневался в этом. Друзилла же, одетая в чрезвычайно длинную и
достающую до земли хлопчатобумажную юбку, закатила глаза.
— Не могу поверить, что вы уезжаете, – сказала она Джулиану. – Как только ты уходишь, Ливви и Тай начинают относиться ко мне как к служанке.
— Слуги получают жалованье, – подметил Тай.
— Видишь? Понимаешь, о чем я? – ткнула Джулиана в грудь пальцем Дрю. – Поспешите вернуться, иначе они меня замучают.
— Я постараюсь.

— Джулс?
— Да?
— Мы знаем, - сказала она, - мы знаем об Артуре, и что с ним было не так. Мы знаем, что ты управлял Институтом. Мы знаем, что всё делал ты - с самой Тёмной войны.
Джулиану показалось, что кровать провалилась под ним.
— Ливви…
— Мы не злимся, - быстро сказала она, - я здесь по своему желанию, потому что хотела поговорить с тобой, одна, до Тая и Дрю. Есть кое-что, что я хотела бы тебе сказать.
Джулиан сжал одеяло. Он подозревал, что у него было что-то вроде шока. Он думал об этом моменте на протяжении многих лет, и вот он настал, но сейчас он не имел понятия, что сказать.
— Почему? – проговорил он, наконец.
— Я поняла кое-что, - ответила она, - я хочу быть как ты, Джулс. Не в эту секунду, не прямо сейчас, но однажды. Я хочу заботиться о людях, других Сумеречных охотниках. Я хочу управлять Институтом.
— Ты будешь хороша в этом, - сказал он, - Ливви…Я не говорил вам, потому что не мог. Не потому, что я не доверял вам. Я даже Эмме не сказал. Не говорил до того момента, который произошел несколько недель назад.
Она только улыбнулась ему и подошла к той стороне кровати, где сидел он. Она наклонилась вперёд, и он почувствовал, как она мягко поцеловала его в лоб. Он закрыл глаза, вспоминая, когда она была достаточно маленькой, чтобы он мог взять её на руки, когда она следовала за ним, протягивая руки к нему: Джулиан, Джулиан, понеси меня.
— Больше нет никого, на кого я хотела бы быть похожей, кроме тебя, - сказала она, - я хочу, чтобы ты гордился мной.
На это он открыл глаза и неловко обнял её, одной рукой, и тогда она отстранилась назад, взъерошив ему волосы. Он заворчал, она засмеялась и направилась к двери, сказав, что она очень устала. Выходя из комнаты, она выключила свет, оставляя его в темноте.
Он забрался под одеяло. Ливви знала. Они знали. Они знали, и они не ненавидели его. Это был груз, лежащий на его душе, о котором он почти забыл.

Бриджит отвела Эмму в спальню, которую она, как оказалось, выбрала заранее, и Эмма скоро узнала почему: здесь были две шкалы роста, небрежно нанесённые на штукатурке так, как нарисовал бы кто-то, кто стоял спиной к стене и одновременно отмечал. Отметки были с датами. Одна принадлежала Уиллу Эрондейлу, другая – Джеймсу Карстаирсу.
Комната Карстаирса. Эмма обняла локти и представила Джема: его добрый голос, его тёмные глаза.
Она скучала по нему.
Но это не всё: кроме того, Джем и Уилл могли сделать шкалу роста в любой комнате. На прикроватной тумбочке Эмма нашла пачку старых фотографий, большинство датированные ранними 1900-ми.
Фотографии четырёх парней, в разные периоды их жизней. Они выглядели яркой компанией. Двое из них: один блондины, а другой – тёмноволосый, они были вместе почти на каждой фотографии, по-приятельски обнимая друг друга, смеясь. Там была девушка с коричневыми волосами, которая была очень похожа на Тессу, но это была не она. И здесь была Тесса, выглядящая абсолютно также, с невероятно привлекательным мужчиной двадцати с небольшим лет. Знаменитый Уилл Эрондейл, предположила Эмма.
Здесь также была девочка, с тёмно-рыжими волосами, коричневой кожей и серьёзным взглядом. У неё в руках был золотой меч. Эмма узнала его без колебаний, даже без надписи на лезвии: Я Кортана, той же стали и закалки, как Жуайёз и Дюрандаль.
Кортана. Кем бы ни была эта девочка, она была Карстаирс.
На обороте кто-то написал слова, звучащие как строка из стихотворения. Рана это место, где Свет входит в вас.

— На тему признаний, ты планируешь сказать остальной части семьи Марка почему ты бросила их брата без предупреждения?
Эмма выглядела изумлённой.
— Ты злишься из-за того, что я и Марк расстались?
— Я думаю, ты бросила двух их братьев, если уж считать, - проговорил он, как будто она ничего не
говорила, - кто следующий? Тай?
Он сразу понял, что зашёл слишком далеко. Тай был её маленьким братом, как и Джулиана. Её лицо было абсолютно спокойным.
— Пошёл ты к чёрту, Джулиан Блэкторн, - сказала она, развернувшись на каблуках, и поднялась по ступенькам назад.

Марк вздохнул и закрыл глаза. Он чувствовал себя глупо и уязвимо, стоя посреди комнаты с
закрытыми глазами, но он знал Кирана.
— Кир, - сказал он, - я ничего не вижу. Выйди и поговори со мной.
В следующую секунду он почувствовал сильные руки, сковывающие его по бокам и толкающие на
кровать. Своим весом он придавил Марка к матрасу; Марк открыл глаза и увидел над собой Кирана, дико и странно выглядящего в дворянской одежде. Бандаж Кирана прижимался к груди Марка, но во всем остальном это были привычные ощущения. Которые были приятны для него.
Киран смотрел вниз на него, серебряный и чёрный глаза были словно ночное небо.
— Я люблю тебя, - сказал Киран, - и я дал обещание. И если меня застыдят и вышлют, я не буду отвечать за свои поступки.
Марк убрал локон Кирана назад. Пряди скользили через его пальцы как тяжёлый шёлк.
— Я должен быть уверен, что они относятся к тебе с должным уважением. Им просто нужно
привыкнуть к тебе.
Глаза Кирана заблестели.
— Я не сделал ничего, чтобы заработать их недоверие.
Но ты сделал, - подумал Марк, - и все помнят это, кроме тебя.
— Они помогли мне спасти тебя, - вместо этого сказал он, - не будь неблагодарным.
Киран улыбнулся на это.
— Я лучше бы представил, что только ты ответственен за это.
Он наклонился, чтобы уткнуться носом в горло Марка.
Марк прикрыл глаза; он мог чувствовать, как ресницы касались его щёк. Он чувствовал, как вес тела Кирана перемещается. Киран пах словно океан, как и всегда. Марк помнил зелёный холм, влажная пирамида камней, на которой они с Кираном лежали. Руки в его волосах и на теле, когда его так давно не касались. Он горел и дрожал. Он дрожал сейчас. Чем был для него Киран? Чем он был для Кирана? Кем они были друг другу?
— Кир, - сказал он, - слушай...
— Сейчас не время для разговоров, - ответил Киран, и его губы на коже Марка были словно перо,
двигаясь вдоль пульса на его горле, по челюсти, ловя его губы.
Это было мгновение, которое превратилось в вечность, мгновение, когда Марк чувствовал звёзды, взрывающиеся вокруг него. Губы Кирана были мягкими и холодными, на вкус, словно дождь, и Марку казалось, будто он падает в темное, разрушенное место в самом потаенном уголке небес.
Он запустил пальцы в волосы Кирана, накручивая локоны, и услышал резкий выдох Кирана напротив его губ. Его тело, прижатое к Марку, и скользящие по шее пальцы, которые наткнулись на цепочку с эльфийским наконечником стрелы.
Это было словно резкое пробуждение. Марк перекатился, увлекая Кирана с собой так, что они
оказались лёжа бок к боку. Движение разрушило поцелуй, и Киран уставился на него, наполовину раздражённый, наполовину изумлённый.
— Миах, - сказал он.
Его голос произнёс имя и превратил его в манящую нежность - приглашение к невообразимым
удовольствиям фейри.
— Не надо, - отозвался Марк, - не зови меня так.
Киран вздохнул.
— Что-то не так между нами, не так ли? Марк, пожалуйста, скажи, что не так. Я чувствую дистанцию, но не понимаю причины.
— Ты не помнишь, но у нас были разногласия. По поводу моего возвращения в семью. Именно поэтому я отдал тебе эльфийское ожерелье обратно.
Киран выглядел сбитым с толку.
— Но я всегда знал, что ты останешься со своей семьей. Я не хотел этого, но я должен был принять это. Я помню пробуждение в Неблагом дворе. Но не помню никакого гнева к тебе.
— Это не было плохим сражением, - Марк сглотнул, - но я не ожидал этого – тебя в моём мире. Все осложнения этой политики.
— Ты не хочешь видеть меня здесь? – лицо Кирана не изменилось, но в его волосах неожиданно
появились белые пряди, завивавшиеся возле висков.
— Это не так, - ответил Марк, - в Дикой охоте, я думал, что мог умереть любой ночью. Каждой ночью. Я хотел всего, всегда, и рисковал всем, потому что никто не зависел от меня. И тогда появился ты, и мы зависели друг от друга, но…
Он подумал о Кристине. Её слова пришли ему в голову, и он не мог использовать их, это бы было
предательством. Кристина, которую он поцеловал с удовольствием в тот момент на пиру, прежде чем понял, что она думает о нём… как о ком-то, кого она поцеловала, если бы была пьяна или не в своём уме.
— Ты всегда был нужен мне, Киран, - сказал он, - ты был нужен мне, чтобы жить. Я всегда так нуждался в тебе, что у меня даже никогда не было шанса подумать, хороши ли мы друг для друга.
Киран сел. Он был тих, однако Марк видел – к своему облегчению – что белые пряди в его волосах
вернулись к более обычному голубо-чёрному цвету.
— Это честность, - сказал он, наконец, - я не могу винить тебя.
— Киран…
— Сколько времени тебе нужно?
Киран поднялся, и сейчас он выглядел как достойный принц фейри. Марк вспомнил времена, когда
смотрел на Кирана на пирах, с расстояния; видел маленьких фейри, снующих перед ним. Девушек и парней, которые вешались ему на руки, надеясь на слово и взгляд, потому что расположение со стороны даже отвергнутого принца имело значение. Всё, что было между ними, когда Дикая охота не смотрела на них.
— Может, пару дней, - ответил Марк, - если ты сможешь быть терпеливым так долго.
— Я могу потерпеть пару дней.
— Почему ты выбрал Кристину? – внезапно сказал Марк, - когда ты мог поклясться на верность любому из нас? Почему она? Ты сделал это, чтобы расстроить меня?
Киран усмехнулся.
— Как они сказали: не всё вращается вокруг тебя, Марк, - он отклонился; его волосы были невероятно чёрными по сравнению с абсолютно белыми простынями, - разве тебе не пора?
— Ты не хочешь, чтобы я остался здесь? – сказал Марк, - с тобой?
— Пока ты оцениваешь мои достоинства, будто я конь, которого ты покупаешь? Нет, - ответил Киран, - иди в свою комнату, Марк Блэкторн. И если одиночество удерживает тебя от остальных, не ищи меня. Я уверен, что есть руна от бессонницы.

— Мисс Хайсмит, - начал он. - Мой младший брат измотан, но он говорит, что не знает, где его спальня.
Не могли бы вы показать ему?
Эвелин раздраженно посмотрела на Джулиана и Тавви, который кротко ей улыбнулся, демонстрируя свои ямочки.
— Разве ты не можешь проводить ребенка?
— Я только что приехал, - ответил Джулиан. - Я понятия не имею, где находится комната. - Он добавил свою собственную улыбку к улыбке Тавви. Джулиан умел излучать очарование, когда хотел этого, о чем Кит почти забыл.
Эвелин огляделась, чтобы узнать, есть ли желающие взять на себя это задание; никто не шевельнулся.
Наконец, фыркнув от отвращения, она щелкнула пальцами, указав на Тавви, и произнесла:
— Ну, иди сюда, дитя, - и вышла из комнаты, потянув его за собой.
Улыбка Джулиана изогнулась. Кит не мог не почувствовать, что Джулиан использовал Эвелин, чтобы избавиться от Кирана, Тавви и самой Эвелин, и сделал это так искусно, что никто не смог доказать бы этого.
Если когда-нибудь Джулиан захотел бы податься в криминалисты, подумал Кит, он бы преуспел в этом.
— Нам нужно, чтобы Киран заключил сделку с Конклавом, - произнес Джулиан, словно ничего не произошло. - Когда мы нашли его у фейри, его отец собирался убить его. Он смог сбежать, но он не будет в безопасности, пока Король Неблагого двора на троне.
Он беспокойно провел руками по волосам; Кит задавался вопросом, как Джулиан держит все это в своей голове: планы, интриги, тайны, правду.

Джонни Рук всегда говорил, что воскрешение мертвых искажает привычный ход вещей точно так же, как дарование людям бессмертия. Только посмейте пригласить к себе смерть, и смерть останется у вас.
— «Получится ли у кого-нибудь воскресить мертвого и сработает ли это?» Кит спросил его
однажды. - «Даже у самого могущественного мага?»
— «У Бога», - ответил Джонни после долгой паузы. - «Бог мог бы это сделать. А тот, кто воскрешает мертвых, очевидно, считает себя Богом, но вскоре он узнает о лжи, в которую поверил».

— Ты не похож на других Блэкторнов, - заметил Киран через мгновение. - У тебя голубые глаза, но не цвета моря. Больше похоже на цвет голубого неба.
Кит не чувствовал себя оскорбленным.
— Я не Блэкторн, - объяснил он. - Я - Эрондейл. Кристофер Эрондейл.
Он ждал. Фамилия Эрондейл, казалось, вызывала бурную реакцию у большинства обитателей
сверхъестественного мира. Парень с волосами цвета океана, однако, не повел и глазом.
— Тогда что ты делаешь здесь, если ты не часть их семьи? - спросил он.
Кит пожал плечами.
— Я не знаю. Но я не один из них, это точно.
Киран бодро улыбнулся.
— Это касается нас обоих.

— Это, должно быть, прекрасная Диана, - размышлял он, указав на наставника Блэкторнов. - Гвин был в восторге от нее.
— Гвин - большой парень? В шлеме с оленьими рогами? - спросил Кит. Киран кивнул, наблюдая, как Гвин спешился, чтобы поговорить с Дианой, которая выглядела довольно крошечной, по сравнению с ним, хотя ее нельзя было назвать низкой.
— Судьба снова свела нас, - начал Гвин.
— Я не верю в судьбу, - отрезала Диана. Она чувствовала себя неловко, немного встревожено. Она прижала свою раненую руку к телу. - Или в рай для сторонников интервенции.
— И на небесах, и на земле существуют более желаемые вещи, - пояснил Гвин, - о которых мечтают в вашей философии.
Кит фыркнул. Диана удивилась.
— Ты цитируешь Шекспира? - спросила она. - Я бы подумала, по крайней мере, что это «Сон в летнюю ночь».
— Фейри ненавидят «Сон в летнюю ночь», - пробормотал Киран. - И подвергают все сомнению.
Уголки губ Гвина дернулись вверх.
— Говоря о снах, - сказал он. - Ты была в моих часто.
Диана выглядела ошеломленной. Блэкторны закончили свое громкое воссоединение и наблюдали за ней и Гвином с невозмутимым любопытством. Джулиан даже немного улыбнулся; он держал Тавви, который обнял его за шею, и походил на цепляющуюся коалу.
— Я бы хотел, чтобы ты встретилась со мной в формальной обстановке, чтобы я смог добиться твоего расположения, - сказала Гвин. Он слегка изменил положение рук, и Кит внезапно понял, что он нервничал: этот большой мускулистый мужчина, - предводитель Дикой охоты, - нервничал. - Мы могли бы убить морозного гиганта или поесть оленя.
— Я не хочу делать ничего из этого, - сказала Диана спустя мгновение.
Гвин выглядел удрученным.
— Но я пойду с тобой, - добавила она, покраснев. - Предпочтительно, в хороший ресторан. И принеси цветы, а не шлем.
Блэкторны взорвались аплодисментами. Кит прислонился к стене рядом с Кираном, который качал
головой в замешательстве.
— Даже настолько гордый лидер Охоты пал жертвой любви, - сказал он. - Надеюсь, когда-нибудь об этом напишут балладу.

— Я Киран, - сказал он. - Киран Охотник.
Кит знал, что Охотник - не настоящая фамилия фейри. Фейри обычно не представлялись своими
настоящими фамилиями, поскольку те таили в себе силу; Охотник просто обозначало кто он, так же, как никси называли себя Уатерборн, т.к. были рождены в воде. Киран был из Дикой охоты.
— Хм, - промямлил парень, подумав о Холодном мире. - Ты заключенный?
— Нет, - ответил фейри. - Я любовник Марка.
Оу, подумал Кит. Человек, ради которого Марк отправился к фейри, чтобы спасти его. Он пытался подавить веселье во взгляде, которое вызвали слова фейри. Для него эти слова имели следующий смысл: он был из Лос-Анджелеса, и, насколько он осознавал значение этого слова, Киран только что сказал: «Привет, я занимаюсь сексом с Марком Блэкторном. А что насчет тебя? »