Отверженные. Том I

Эта книга, может быть, нашла бы меня не скоро, если бы не недавний мюзикл-экранизация. Мюзикл меня в определенной мере поразил и произвел сильнейшее впечатление. Когда я закончил просмотр, то подумал что именно так и нужно экранизировать классику. Я имею в виду не в стиле мюзикла, а вообще необычно, нестандартно, оригинально. Мне всегда было скучно смотреть простое переложение книги на кинематографический лад. Редко в этом деле режиссеру удается снять что-то стоящее, и всё чаще меня это наводило на мысль, что и не нужно пытаться снимать визуальную точную копию прозаического произведения. Кино и литература - это вполне самодостаточные и самостоятельные виды искусства и не нужно усугублять одно в угоду другого и наоборот. Литературное произведение может стать основой стоящего фильма, если подойти к экранизации творчески. Как бы это ни было парадоксально, но творчески к творческому акту съемок фильма-экранизации подходят крайне редко. На самом деле мне редко бывает интересно даже грандиозное и монументальное переложение романа в фильм. (Исключений в этом плане не много, на вскидку могу лишь вспомнить – “Властелина Колец” и “Идиота” Бортко) Это же, право, скучно. И здесь сложно не согласиться с мыслью, что проще уж и книгу перечитать, чем пересматривать кинематографическую копию. Ведь она редко бывает лучше оригинала. Лучше перечитать роман, чем просматривать многосерийную соловьевскую «Анну Каренину». И гораздо интересней и занимательней смотреть райтовскую арт-хаусную двухчасовую экранизацию этого толстовского шедевра. Кино могло бы изобразить литературное произведение в ином духе, в ином ключе и, возможно, привести к новому прочтению, к новому взгляду, к новому осмыслению.

Я в принципе не большой любитель просмотра экранизаций книг, которые прочел. Также я не люблю читать книги экранизации, которых я видел. Но в данном случае произошел беспрецедентный случай, когда я очень сильно возжелал прочесть “Отверженных”.

Мюзикл «Отверженные» - это прекрасное автономное произведение искусства. Сложно остаться равнодушным, когда бунтари поют песни на баррикадах, но и это не было самым сильнейшим в этом фильме. Сильнейшим же были персонажи. Они были поразительно глубоки и любопытны. Я почти ничего не слышал о них раннее и для меня они были откровением. Жавер и Жан Вальжан – два святых человека волею судьбы оказавшиеся врагами на всю жизнь. После просмотра фильма я хотел ещё что-нибудь узнать о них, узнать в подробности, не хотелось с ними расставаться. По этой причине я и решил прочесть этот роман.

Мой интерес был полностью удовлетворен этой эпопеей. Я искренне полюбил почти всех персонажей. Даже Мариуса, который в фильме предстает в образе богатенького сынка, решившего поиграть в бунтаря, а в книге предстает в разительно в другом свете.

Сама идея изображения людей отверженных обществом всегда была мне наиболее интересна в литературе, а здесь автор решил изобразить всё это эпично. Конечно, многое выглядит довольно наивно. Особенно идеи о том, что когда всем будет роздано по куску хлеба, то прекратиться и ужас и мрак, и люди прекратят гоняться за наживой, и будут думать о душе. Мне сразу же подумалось, что если бы всем было так хорошо, как думает автор, то не появились бы на свет и Жан Вальжан, и Жавер. Если бы все жили в достатке, то непременно это привело к исчезновению сильных личностей. Да и мир бы стал пресным и скучным. Не было бы в таком мире господства духа, а одно лишь господство мещанства и слабости.

Я частенько натыкался на слова о том, что у Гюго есть страшная страсть к лишнему тексту и к “воде”. Но того, что предстало передо мной, я не ожидал никак увидеть. Гюго - мастер спорта по лишнему тексту. Я не мог не поразиться, как после гениальнейшего момента признания Жана Вальжана на суде и последующих связанных с этим событиям - можно удалятся от описываемых событий на несколько десятков страниц, разглагольствуя о битве при Ватерлоо. Понимаю несколько страниц. Ну, может быть пару глав, но не знатный кусок текста! Я понимаю, что это было интересно автору, но как это может оправдать? Ты надеешься увидеть продолжение саги, а в итоге оказываешься на полях сражений, которые никого отношения к описываемым событиям не имеют. И что это может вызвать кроме скуки? Это особенно чувствовалось в первой половине книги. Отстраненные размышления о Ватерлоо, история монашеского ордена, Луи-Филипп и так далее. Если всё это убрать, то никакого урону не было бы. Не отрицаю, что были крайне уместные вставки. Например, об истории парижской клоаки, или объяснение читателю, что такое 1832 год и связанные с ним беспорядки, также любопытные размышления о революции и мятежах, которые были уместны и помогали более полно осознать изображаемую картину. К тому же ближе к концу эти вставки становились всё короче и короче, что опять же шло только на пользу.

Однако весь лишний текст, всю “воду” и наивность можно без зазрений совести простить Гюго лишь за один описанный эпизод – признание Жана Вальжана на суде по делу Шанматье. Пускай в этом романе был бы лишь только один этот гениальный момент – я бы всё равно не решился оценить эту эпопею меньше чем на “превосходно”. Но здесь не один гениальный момент, а множество. Чего только стоит эпизод ограбления Вальжана в логове Тенардье или финал романа. Это всё с лихвой перекрыло бы любой недостаток.

Как ни удивительно, но интерес к истории не ослабевал на протяжении более чем тысячи страниц. Гюго явно умеет захватить читателя. Последние триста страниц читались буквально на одном дыхании, хоть я и знал, чем всё закончится.

Каторжники, бродяги, беспризорники, преступники, революционеры, полицейские и святые – это полотно дна общества, это люди отверженные, люди в большинстве своем несчастные, которые живут как будто в своем мире, в котором царит лишь несправедливость и ужас. Можно только подивиться тому, как Гюго удалось изобразить всё это.

P.S.

"Отверженные" теперь одна из моих самых любимых книг. Кажется, что после её прочтения в моей душе произошел переворот. Как жаль, что она закончилась, я наслаждалась буквально каждой минутой, проведенной за этим романом.

С самого начала книга вызвала у меня только положительные эмоции. Я восхищалась поступками епископа Мириэля. Именно такими должны быть духовные лица, совершенно бескорыстными, добрыми, всепрощающими людьми. Неудивительно, что епископ оказал такое огромное влияние на Жана Вальжана, главного героя. Одним из самых главных достоинств человека Гюго считал доброту и милосердие. Как же мало этого было во Франции! Но много было страдания женщин, детей, стариков, угнетения, нищеты, невежественности... Всё это очень подробно показано в книге.
Автор дает средства решения многих проблем. Он раскрывает своих персонажей со всех сторон при помощи различных событий, происходящих в их жизни. Чувства, мысли, поступки и мотивы героев прописаны тщательно. Также очень интересными и познавательными являются отступления автора, его мысли. Они безусловно важны, так как непосредственно связаны с главными событиями. Удивительно, сколько всего интересного уместилось в "Отверженных"! Столько проблем - становления личности, взросления, любви, ценностей, долга, выбора, взаимоотношений отцов и детей и много-много других.

Несмотря на общий трагизм, в романе достаточно светлых, приятных моментов, вызывающих улыбку. Даже в самых печальных условиях Жан Вальжан оставался верен себе, был полон доброты и веры в людей.

Для меня очень интересным оказался тот факт, что Л. Н. Толстой высоко отзывался об этом произведении. Иногда возникало ощущение, что что-то общее есть между его "Войной и миром" и "Отверженными". Видимо эта книга оказала большое влияние на нашего великого писателя.
Хочется верить, что в нашем мире есть много таких людей, как Жан Вальжан, и стараться быть хоть чуточку на него похожей.

Не знаю, получилось ли, но очень хотелось передать своё восхищение этим романом. Как-то обидно, что отзывов на него не так много.

Первое и самое главное - книга никого не оставит равнодушным. Люблю читать такие знаковые романы и конечно присоединяюсь ко всем другим почитателям гения Виктора Гюго. Книга по-настоящему удивила и отрезвила лично меня. Роман Гюго совершает невозможное - заставляет верить, когда всё рухнуло и сгорело, и улетело в тартарары.

Сам Виктор Гюго сказал о своём труде так:

"Книга, которую читатель держит в эту минуту перед своими глазами, от начала до конца и в своем целом и в частностях, невзирая на пробелы, исключения или ошибки, есть не что иное, как путь от зла к добру, от несправедливости к истине, от лжи к правде, от мрака к свету, от эгоизма к совести, от ада к небу, от неверия к Богу. Точка отправления — материя, конечная цель — душа; сначала — гидра, потом — ангел".

Как видите, он умеет быть кратким, вернее может! Однако краткость - это не про "Отверженных" и вообще не про Гюго. Путь от мрака к свету труден и долог. Перед нами эпопея.  Закон жанра требует охватить все сферы жизни общества в описываемой эпохе, наступившей после правления Наполеона. Линия революционных настроений хорошо прописана, замечательные образы борцов из "Абецеды". В этом отношении максимально близко по духу и широте охвата "Война и мир". И написаны произведения примерно в одно время.

Про краткость, кстати, стоит отметить, как Гюго описывает первую брачную ночь: никак. Он закрывает двери и оставляет их наедине, намекая читателю, что не следует совать туда нос.

Я хочу немного вставить предостережений. На всякий случай. Действительно есть объективные специфические трудности для увлечённых дальнейшим движением сюжета.

Вам нравится, когда одно и тоже повторяют раз 500, но другими словами? Знаете, это похоже на спортивные состязания. Азарт дикий! Сколько же ещё вариаций я смогу придумать на тему? Ай-да Гюго, ай-да молодец! А я и так могу, и вот так, и ещё красивей, и длинней. Ключевое слово длинней.

Каждый раз, когда вы подходите к самому интригующему моменту, такому душещипательному, когда судорожно листаешь дальше не дыша... В общем, каждый раз вы НЕ будете получать продолжение вот прямо сейчас, немедленно. Сначала будет мягко говоря лирическое отступление, такой философский трактат "коротенько, минут на сорок". Эти размышления автора - отдельные законченные статьи, исторически выверенные и документально точные, их можно было смело издать отдельно и поместить в собрании сочинений. Да. Но кто их будет читать? Я бы не стала. А тут - совесть не позволяет проигнорировать столь глубокие сентенции. Оно вроде бы и уместно и всё по существу. Вырастает объёмный пласт культурологических взаимосвязей: и быт, и архитектура, и взаимоотношения между социальными слоями, и политика, и наука, и религиозные общины, мрачные подробности сражений, тошнотворное описание клоак...

Резонно замечание "too much". И каждый наверное, кто читал - немного грешным делом фантазировал: "а что, если убрать излишек документальных подробностей о времени и месте действия из лирических отступлений..." Будет ли это всё тот же роман В. Гюго "Отверженные", или получится ерунда на постном масле? Моё мнение - из песни слов не выкинешь. И если так написалось - нужно понять и принять, это речь гения.

Был момент, когда мне хотелось возмездия, такой лютой казни, как у Ларса фон Триера над Догвилем. И для меня книга сильная в плане - история убедительная, но обратная "Догвилю". Герой само "милосердие", сама Грейс, и он демонстрирует величайшую кротость и  жертвенность, мужество и стойкость. В итоге я в него поверила. Что удивительно, так как Жан Вальжан сильно идеализирован. А когда тебя заставляют верить в этот недостижимый идеал - это то самое, это самое настоящее чудо!

Следующая цель - посмотреть экранизацию Тома Хупера.

Великий роман Виктора Гюго «Отверженные» является определенным испытанием для читателя. Это не «легкая прогулка», это своего рода марафон, но марафон приятный. Чтение подобных масштабных произведений также можно сравнить с восхождением на высокую гору. Читатель, «поднимаясь физически» (чтение около 2000 страниц – это труд!), несомненно, «поднимается» и духовно. На вершине горы альпинист способен иначе ощутить красоту мира, нежели у ее подножья. В совокупности с физическим итогом «преодоления себя» эти ощущения являются неотъемлемой частью финала его пути. То же самое я испытал, прочтя последнюю главу романа: бессмертное творение великого художника предстает во всей своей эпичной красоте.

Те, кто уже читал это классика мировой литературы, давно поняли, что Гюго - это не только писатель. Это историк, философ, художник, выдающаяся личность. Он никогда не ограничивается сюжетной линией. Страница его главных произведений содержат множество отвлечений на разные темы, раскрываемые в его романах. В «Отверженные» Гюго остается верен себе. Значительную часть книги составляют его рассуждения на тему революций во Франции (начиная с Великой революции 1793 года и заканчивая мятежом 1832 года), что происходило между этими революциями (прежде всего, период Наполеона), причины этих событий, их влияние на общество; роль монархов и духовенства в данном периоде; нравы и состояние самых низших слоев парижского общества. Безусловно, роман был ориентирован, прежде всего, на внутреннего читателя и поэтому многое из предлагаемой автором информации по истории Франции и ее значимых деятелях может показаться лишних и неинтересным. Но, на мой взгляд, эти отступления от сюжета только добавляют красок в это грандиозное полотно великого мастера.

Касаться основного сюжета романа, на мой взгляд, нет никакого смысла. Предположу, что даже те, кто не читал его, знают его содержание и главных героев (Жан Вальжан, Козетта, Гаврош и проч.). Думаю, никто, кроме самого автора, не расскажет лучше, о чем книга, поэтому ниже привожу цитату Гюго:
«Книга, которая находится сейчас перед глазами читателя, представляет собой, от начала до конца, целиком и в деталях – несмотря на возможные отклонения, упущения и изъяны, - путь от зла к добру, от неправоты к справедливости, от лжи к правде, от ночи к дню, от вожделения к совести, от тлена к жизни, от низменных инстинктов к долгу, от ада к раю, от небытия к богу. Отправная точка: материя. Пункт назначения: душа. В начале – гидра, в конце – ангел.»

Виктор Гюго, безусловно, великий патриот Франции, «совесть нации». Его влияние на мировую литературу сложно переоценить. Успех его романа «Отверженные» (как и других произведений), на мой взгляд, связан с непреодолимым желанием автора доказать, что самый чистый и яркий свет может появиться там, где, казалось бы, тьма исключила какую-либо надежду на него; где искра добра зажигает в самой темной душе факел добродетели, который способен осветить не только саму эту душу, но и все вокруг. При этом это не какая-то фантасмагория, придуманная автором, - это его вера в несокрушимую силу добра.

Рекомендация по книге: читать обязательно!

Тяжело сказать, еще тяжелее подумать, какую титаническую роботу проделал Гюго писав этот венец своего творчества.

Я представляю, скольких людей он опрашивал, сколько времени он перевёл в архивах, сколько он путешествовал, чувствуется дательная подготовка и внимание к деталям.

Здесь и экскурсия по Парижу, многие спросят, зачем здесь это, автор об этом  сам говорит, после государственного переворота Наполеона III, Гюго уехал из Франции, так как критиковал режим бледной тени Наполеона I.

Наполеон III затеял грандиозную стройку, перепланировку Парижа, узкие улочки, как мы знаем из книги, отлично подходят для революций, баррикад.

Было принято решение, сделать Париж по просторней, удобней, все для красоты Парижа, конечно же

Достаточно иронично, Гюго приводил мысли современников Луи Филиппа, Франция не простила ему миролюбивость внешней политики, к чему же привела агрессивная внешняя политика Наполеона III, мы знаем, Гюго на тот момент не знал, но наверное чувствовал, что добра от этого Наполеона не будет.

Гюго натолкнул меня на любопытную мысль,-"Наполеон I, стал началом новой Европы, Наполеон III же, стал началом конца старой Европы."

Гюго ностальгирует и просвещает, пишет историю.

Все его отступления, это размышления об: образовании, труде, женщине,  социальном строе, обществе, революции, преступление и наказание, искупление.

Да и многое тут он взял из своей личной жизни.

Вообще он может себе это позволить, так как для современников, он был не просто писателем, а еще мыслителем, государственным мужем.

И как мы можем судить из современности, он и не только он, был прав во многом.

Из изложенного можно понять, что Гюго социалист.

Его взгляды на вещи, воплотились в так называемых странах - "Социализма Скандинавского типа".

Забавно, книга почиталась в СССР, а Гюго говорит о том каким должен быть социализм: отсутствие конкуренции, мотивации, губительно для социализма да и вообще для государства, Гюго это понимал, он же точно не знал в каком виде эти взгляды будут построены в жизни.

Единственное, что меня смутило, совсем немножко, уж много бога.

Да и все Гюго приписывают ему, можно посчитать это условностями, что я и сделал.

Книга чистое извлечения света, со своей философией, добра, любви, терпение, воли к жизни, совести, души, всех тех непреложных истин, которые не чужды каждому человеку, она просто-напросто пропитана человечностью.

Жан Волжан это образец мужества и непреклонности, несгибаемости, воли человека, чистый образец для стоика.

Мне было очень жалко Жавера, честно я пустил слезу, когда он покончил с собою.

Он служил верой и правдой, своему идолу, закону и власти.

Могу представить каково ему было на душе осознав, что есть что-то больше, мир не всегда можно поделить на черное и белое, все на много сложнее.

Вообще Гюго негодяй, заставлял меня плакать очень часто.

Жан Вольжан отмечу, поступил очень эгоистично в какой-то мере, во благо, но эгоистично, удалившись так от Козетты.

Это одна из черт очень сердечных людей, они очень требовательные к себе.

Милые ангелы не будьте такими.

Козетта же должна была быть более признательная ему, всё же сказывается возраст и упоение любовью, как сказал автор, не судите строго влюбленных.

На самом деле слог у Гюго очень приятный для меня. Собственно, благодаря нему я получила удовольствие от чтения. Все эти самые подробные описания (даже канализации) они как 3D фото того времени в мельчайших подробностях.

Борьба с бедностью и несправедливостью на улицах Парижа. Военные события и поломанные судьбы. Но я ожидала гораздо больше героев в таком-то толстячке. Это и плюс: вы точно в них не запутаетесь. Это и минус: мне чуть не хватило еще судеб, но объем все же занят был описаниями. Сюжет тут хоть и описывает несколько десятилетий, но как будто движется не очень активно. Могу понять тех, кому не нравится и скучно. Для любителей динамики рекомендую брать сокращенную версию. А для погружения, конечно, полную.

В целом, меня очень увлекло это путешествие. И каждая история зацепила по-своему: и Гаврош, и Козетта, и, конечно, Жан Вальжан, - отверженные жизнью, оставили след в моей душе.

Гюго претендует попасть в список моих любимых авторов. Очень захотелось перечитать Собор парижской Богоматери.

Противоречивые чувства у меня остались после прочтения этой книги. Начинала читать с воодушевлением и интересом благодаря потрясающему слогу Виктора Гюго. К середине начала сильно напрягать затянутость и огромное количество описательных отступлений. Не спорю, все это связано с сюжетом, однако сейчас, закончив чтение, я вряд ли смогу пересказать историю кораблестроения (которая приводится на нескольких страницах), объяснить технологию производства, открытую господином Мадленом, пройтись по памяти по следам героев книги по улицам и закоулкам Парижа, которые так подробно описаны (хотя, признаюсь, название улицы, на которой строилась баррикада, запомнилась). Не вспомню я, скорее всего, всех имен героев битвы при Ватерлоо, сам подробный ход битвы. А еще есть несколько глав, посвященных истории парижской клоаки... Нельзя не отметить также, что описания перемежаются с глубокими философскими размышлениями о добре, зле, долге (перед Родиной и близкими), справедливости, о серьезных пороках человечества, о жестокости по отношению к ближнему. И о любви - безрассудной и беспечной, до самозабвения. А также о любви созидательной, спасительной, даже героической. "Красной нитью" через произведение идет история человека, поднявшегося из самых низов, гонимого обществом, но нашедшего спасительную звезду и на всю жизнь сохранившего силу духа, величие сердца... Но эта история не одного отверженного. К сожалению, многих- тех, кто был беден с рождения, или был незаконнорожденным, или женщины, которой воспользовался мужчина и которая всю жизнь расплачивалась за этот грех, или детей, которые вынуждены жить на улице, или стариков, о которых некому позаботиться. И общество отвергало таких людей как прокаженных. Закрыть двери, отгородиться; не замечать боли, холода, болезней других; лишь бы в твоем мирке было тепло. Иногда это доходит до жуткого и несправедливого. Иногда так немного нужно сделать, чтобы кому-то помочь. И как переворачиваются судьбы людей, когда они встречают праведника. Или просто неравнодушного. В некоторых героях книги холодность находит чудовищное выражение. Но даже такие имеют шанс исправиться и что-то почувствовать, осознать. Произведение переполнено мудрыми, глубокими, цепляющими за душу рассуждениями. А последние двести страниц держат в невероятном напряжении. И неудивительно, если заканчиваешь чтение со слезами на глазах.
Полагаю, что эта книга - шедевр. Для терпеливого, вдумчивого, неторопливого, серьезного чтения - только так можно оценить всю ее силу и глубину.

Ох же ж. Начиная читать, я даже не ожидала, какой переворот во мне совершит эта книга. Буквально с самого начала меня зацепило то, как мастерски полно и всесторонне автор описывает характеры героев. Ты начинаешь им сочувствовать на самом деле: иногда до слез, в иные моменты испытываешь муки выбора вместе с героями, и сердце разрывается. Успокаиваешься только тогда, когда выбор сделан и ответственность за его последствия принята. Спорить с автором мне представляется невозможным: все решения, принятые персонажами, ложатся в какую-то очень стройную систему и связывают их множественными нитями с другими.

Отдельно хотелось бы поделиться своей радостью по поводу того, что книга эта полна совпадений и пересечений повествовательных линий, и это просто потрясающе. Ощущения, испытываемые от этой книги, сложно сравнить с чем-то. Это как прожить огромную жизнь, потратив на это гораздо меньше времени, в то время как концентрация событийности и эмоциональность зашкаливают.

Из персонажей особенно хотелось бы выделить господина Жавера (в глубине такого стального характера сохранился-таки росток совести, и за него одновременно радостно и невероятно грустно), Гавроша (какой замечательный мальчик! и судьба его как-то совершенно не соотносится с его жизнерадостной дерзостью), а так же Друзей Азбуки (ох, всегда пленили революционно настроенные души - чистые и горящие, готовые на все ради одной только идеи).
Ну и как не сказать про главного героя? Вместе с Жаном Вальжаном я пережила эти несколько десятков лет. Нас обоих терзала совесть, мы вместе плакали и вместе были счастливы. Наверное, это похоже на близость или единение.

В любом случае, я могу с уверенностью сказать, что эта книга стала для меня не одной из, а самой любимой.
Пожалуйста, читайте ее. Это величайшее произведение, и я его очень люблю.