"Мастер и "Маргарита": за Христа или против?

Если б меня спросили про самый великий русский роман ХХ века я бы ответил — Мастер и Маргарита. С самыми великим романом в литературе ХХ века было бы больше сложностей — все-таки МиМ (далее я буду использовать это сокращение — простите меня все ненавистники данной аббревиатуры) неотделим от места его написания. Но и для этой номинации данный роман я бы не отбросил.
Роман этот с тяжёлой судьбой. Злая судьба преследовала его во время написания, преследовала до публикации, преследовала после публикации, преследовала у литературоведов, думаю, преследует до сих пор. Главная проблема с ним в том, что романа то как-такового и нет — есть очередная версия черновиков Михаила Афанасьевича, которую он просто не успел переправить в связи с болезнью и смертью. Поэтому говорить о том, что финальная версия романа есть квинтэссенция всех тех мыслей и тем, что автор хотел вложить в свой текст (а многочисленные записные книжки как Михаила Афанасьевича, так и Елены Сергеевны многократно подтверждают, что этот роман Булгаков видел как главный труд своей жизни) — абсолютно неверно. Я бы посчитал, что как-раз в финальной версии он кое-какие вопросы старательно заретушировал. Андрей Кураев ссылается на дневники Елены Сергеевны , что, мол (цитата не дословная), «Арестовали такого-то, такого-то, такого-то. Миша правит роман, страницами выбрасывая текст» — в этом смысле ему сложно не верить. Все-таки условия жесткой цензуры, под постоянной угрозой обыска или ареста воспитывают в авторе жесточайшую самоцензуру. Поэтому нельзя говорить о романе вне всего корпуса черновых текстов — благо они изданы многократно , и о них я даже успел написать.
Злая судьба не оставила роман после его публикации — на него набросилась другая армия злых сил — бывших советских, а ныне российских литературоведов. Литературоведение по Булгакову, лицом которого до сих пор остается Мариэтта Омаровна Чудакова — ужасно. Связано это с тем, что Михаил Булгаков — дореволюционный интеллигент, и писал он роман ориентируясь на такую-же аудиторию, способную считать не только «явный» пласт романа, но уловить аллюзии, отсылки и пр. на глубине. И конечно, если роман о религии (а он о религии и есть — дьявол главное действующее лицо романа, сюжет крутится вокруг библейских событий), невозможно его препарировать не зная этой самой религии — и именно этого лишены наши любимые советские литературоведы. В глубоком детстве, читая МиМ, я как-то сразу заметил, что Иешуа как-то совсем не похож на Иисуса — Иисус это радикальный проповедник, он пришел в этот мир с миссией, жестко эту миссию продвигал, во многом был фанатичен и непреклонен, сыпал странными фразами «Где труп там соберутся и орлы», «Не мир я пришел принести на землю», «Я послан только к погибшим овцам дома Израилева» и пр. Иешуа это какой-то бродячий, слегка юродивый философ — но никакого «сына бога» в нем не видится. Как выяснилось, мне это не показалось. И Андрей Кураев, который все-таки богослов, прекрасно подтвердил мои опасения. Роман оказался не просто с двойным дном, а даже с тройным и четверным дном.
Вот самые главные тезисы Кураева, на обоснование которых он бросается весь полемический задор:

• Главное действующее лицо романа именно Воланд, а ни Мастер, ни Маргарита, ни Коровьев, ни Иван Понырев, пишущий под псевдонимом Бездомный. А поскольку главное действующее лицо царь лжи и подмен — ожидайте что в книге будут ложь и подмены. Ищите ложь и подмены везде — и если сам Воланд предстает в виде относительно честного князя тьмы, то это не значит, что лапшу с ушей от него или от его свиты снимать не надо;
• В романе нет положительных персонажей. Вообще. Ни одного. Многие литературоведы вообще отрицают такую возможность в литературе — дескать, так не бывают. Ответ: а в Ревизоре Гоголя есть положительные персонажи? Хоть один? Предъявите. Булгаков — фельетонист (он сам характеризует себя так на допросах) — для фельетониста не нужны положительные персонажи. Фельетон может существовать без них. К чему я это? К тому что подходить к этому роману со стандартной меркой не стоит.

• Абсолютно неверно называть «пилатовские главы» — «романом о Христе». Даже «Евангелием» это можно назвать только лишь если мы говорим о «Евангелии от Воланда». Перепутать их может только человек, который вообще ничего не понимает в Христианстве. Булгаков это очень хорошо понимал, и, более того, его окружение, для которых он писал этот роман, тоже хорошо понимали;
• Ключевой момент — роман Мастера о Понтии Пилате. Это и есть прикосновение Мефистофеля (Воланда) к душе Мастера (Фауста). В первых черновиках книги Воланд сам рассказывал свой роман целиком — и лишь, видимо, вспомнив о том, что ангелы (как и получившиеся из них демоны) лишены творческого дара, Булгаков «перенаправил» этот текст в мир через Мастера;
• Мастер и Воланд знали друг друга ДО начала событий романа. Это косвенно признает и сам Мастер в разговоре с Бездомным. Он даже знает его имя, и, более того, узнает в описании Бездомного Воланда. Напомню, что Берлиоз, образованнейший человек, это сделать не может, а Мастер может — не потому ли, что они раньше все-таки встречались? А если встречались, то не за рукописью ли, которая хранится в некоем подвальчике и приехал в Москву «иностранный консультант»?
• Цель Воланда — принести в мир свое видение Евангелия, свой Роман, и сделать это через Мастера. И Евангелие от Воланда это именно что антихристианский текст, который, по сатанинской природе, маскируется под христианство. Иешуа Мастера это Иисус Льва Николаевича Толстого. Это никакой не Бог, это просто бродячий, слегка юродивый философ. Он недостоин даже того, чтоб стать ключевым персонажем этого Евангелия — мы смотрим на него через глаза куда более великого, с позиции Сатаны, человека — самого прокуратора Иудеи!
• Роман этот — совсем не про любовь. Любви в нём нет. Очень многие из читателей купились на агитку:

Разве вы не видите, насколько этот язык не в стиле Булгакова? Разве не видно, что от тонкого языка Булгаков именно в этом моменте переходит на тон откровенного площадного зазывалы, на тон советских газет, которые он терпеть не мог? Что это за цветастый карнавал? Любой человек, чувствующий прозу Булгакова, должен был бы углядеть в этом какой-то сарказм. Но, увы, Булгаков перемудрил — слишком много людей воспринимает его текст целиком и полностью за чистую монету. Читатель «от 50-х» и дальше, т.е. прошедший полный цикл советского литературоведения к языковой игре в классике оказывается неспособен. Подвоха уже не видит;

• Булгаков с самого начала, и потом многократно апеллирует к фаустиане. А Фауст Гёте апеллирует к Книге Иова. Булгаков знал эти тексты, как образованный человек, — следовательно, эту линию он понимал. Если выстроить линию Книга Иова — Фауст — МиМ — что мы получим? Какой стержневой сюжет? А он есть — Сатане дается право прикоснуться к человеку. В Книге Иова Сатана разрушается социальную и телесную жизнь Иова. Но вот извратить душу Бог не позволяет — и Иов не сломлен. Фауст начинается там, где заканчивается Иов — Сатане дается право прикоснуться к душе Фауста. Сатана побеждает, душа Фауста его — но в последний момент душа Фауста забирается Богом. Почему? А потому что смертный не может устоять против такого воздействия. Это игра заведомо проигрышная — а значит результат не засчитывается. Мог ли Булгаков продолжить эту тему, и развить сюжет там, где Гёте закончил? Высшая степень извращения человеческой души —добровольная продажа её Сатане за земные блага. Ведь что происходит в конце — Воланд и Маргарита презентуют Мастеру его награду. Награда — унылая дача в Переделкино. Кураев подробно разбирает, почему «вечность» от Воланда это «осетрина второй свежести», что покой без света невозможен в христианстве — покой и свет синонимичны, а если покой без света — то это могила. И за что же Мастеру даётся такая «награда»? Не за исполнение ли заказа на написание «нового Евангелия», но теперь Евангелия от Сатаны? Не за «шмурыгающего носом» Иешуа, который будто сошел с советской атеистической брошюры (напомню, Берлиозу очень понравилось изложение Воландом части романа Мастера (значит Воланд его уже знал на тот момент?) — в черновиках он даже предлагает опубликоваться в своем журнале. Журнал, кстати, в черновиках тоже упоминается — это журнал Богоборец (явная отсылка к советскому журналу Безбожник)). Здесь есть над чем подумать.
• Главная линия романа — мысль, что царство большевиков, где нет крестов, где взорваны храмы, где нечисть делает то, что хочет — это царство Сатаны. Сатана не приехал в Москву — Сатана здесь уже плотно живет. Просто в этот раз он прибыл физически.

Сатанинское колдовство не закончилось «нехорошей квартирой». Буфетчик уже выбежал из неё — но морок этот исходит не из квартиры. Морок этот повис над всей страной под властью большевиков. Стоит ли говорить, что этот слишком говорящий момент Булгаков заменил на невнятную и совсем не опасную больницу, где буфетчик просит предотвратить рак? Зачем ему это делать? Обыски у него уже были, на допрос его уже водили, часть дневников уже конфисковали. Думаю, не стоит объяснять.
Кураев приводит сотни доказательств своей позиции — многие из них чрезвычайно убедительны. Нужно ли ко всем им относиться серьёзно, и без критики? Конечно нет. Но он даёт то, чего не дают советские литературоведы — он даёт религиозную трактовку данного текста, так, как мог трактовать его Булгаков — отец которого был профессором киевской духовной академии, дядя — священником, и который вообще был из, в целом, поповской семьи (его родственник — известный богослов Сергей Булгаков). Более того, он воспитывался именно в религиозной стране — и конечно он мог зашифровать формулу Пасхи в приход Воланда.

Весь ход московской части романа — искаженная, извращенная под влиянием Сатаны пасхальная неделя. Совпадения? Придумки? Андрей Кураев придумал то, что Булгаков вообще никоим разом в виду не имел, т.к. Кураев это священник, а в душе глубоко советские литературоведы таких аналогий не проводили? Ну-ну.
Про литературоведов надо сказать особо — я читал третье издание книги Кураева (в интернете я нашел только первое), и там содержатся ответы на многочисленную критику автора. Главный аргумент критики: «Это наша корова, и мы её доим». Отец Андрей получил полной меркой — от площадного хамства до изысканных подколов и откровенного вранья с передёргиванием. В общем, повторилась история Олжаса Сулейманова, который на свою беду занялся «Словом о полку Игореве».

Примерно такой же разгром любящий потроллить дьякон устроил патентованным булгаковедам — с самого начала ткнув их носом в тот факт, что НИКТО из тех, кто занимался литературоведением МиМ не удосужился узнать, кто же такой «Герберт Аврилакский», рукописи которого, по его словам, приехал разбирать Воланд, и что же такое за «доказательство Канта», о котором герои говорят. Собственно, это не главная вина литературоведов. Если бредовые мысли Мариэтты Омаровны Чудакова о том, что Мастер это и есть второе пришествие Иисуса (она отождествляет Иешуа из романа Мастера, который из романа Булгакова с Иисусом из Библии, как вы поняли) это половина беды — что, в России мало безграмотных филологов? — то вот её деятельность по вытравливанию всех несогласных с ней это куда более опасная для литературоведения Булгакова вещь.

Мариэтта Омаровна Чудакова (р.1937 г.), активно пользуясь своим статусом известного учёного и, что немаловажно, членом комиссии при Президенте РФ во вопросам помилования (1994-2000 г.) активно вытравливала любых конкурентов на ниве литературоведения Булгакова.

Лидия Марковна Яновская (1926 — 2011), наверное, самая главная жертва Мариэтты Омаровны на ниве булгаковедения — после тотальной блокады всей её работы по Булгакову и развернувшейся компании по травле (она, в частности, выявила масштабные хищения документов Булгакова из государственного архива, куда имел доступ очень узкий круг людей, конечно, исследователей Булгакова) была вынуждены эмигрировать. Лишь в эмиграции она смогла нормально заниматься литературоведением Булгакова. Ну и блокада на её печать и упоминания о ней ослабли лишь после её смерти — тогда же в России выходит и главный труд по Булгакову: Последняя книга, или Треугольник Воланда
Этот пример для многих показателен — современные молодые учёные идут исследовать Булгакова как выходят на минное поле — т.е. стараются не выходить вообще. Слишком опасное это дело, когда вокруг такие горячие авторитетные и влятельные старшие товарищи.
Стоит ли говорить, что ересь прошла дальше — в школьных учебниках (Кураев активно приводит цитаты) Воланд оказывается «высшей мерой справедливости» — ау, какая справедливость? Страдают от Воланда то в основном невинные — главный виновник в судьбе Мастера, предатель Иуда из Москвы, Алоизий Магарыч, написавший донос на Мастера ради жилплощади — наказали ли его? Да не наказали никак — более того, он даже стал директором театра Варьете вместо Лиходеева. Если Понтий Пилат избавился от Иуды, то Воланду приятен этот Иуда — с ним все будет хорошо. Нашу школу Кураев называется «очень средней школой» — и здесь я готов с ним согласиться. Школа, прямо скажем, ниже плинтуса.
Главный вопрос при определении «вектора» отношения Булгакова к роману является религия. И здесь главный вопрос — что для Булгакова был роман МиМ? Булгаков как писатель ориентировался на успех, и писать роман, который, он это знал, при его жизни издан не будет — это не коммерческий расчет. Тогда что же это?
Булгакова нельзя признать сильно религиозным человеком — просто он им не был. Это был человек из интеллигентной религиозной семьи. воспитанный в христианской культуре, но ни в коем случае не практикующий христианин. Контактов с миром православия не зафиксировано, конфликтов тоже — просто это были два разных мира. Мог ли он сделать этот роман автобиографическим? Квартирный вопрос — вопрос, который волновал Михаила Афанасьевича чрезвычайно. Ради квартиры Булгаков продает душу — создает последнюю свою работу. Последняя работа Булгакова — пьеса «Батум». Пьеса, повествующая о юных годах и героическом пути юного товарища Сталина. Не отсюда ли «квартирный вопрос», который испортил москвичей? Не отсюда ли тема продажа души Сатане? Даже не продажа — дать попользоваться в мелкую розницу за копейки? А может все это вообще игнорировать? Это ж «фэнтези». Чего искать там какие-то смыслы, тем более религиозные? Ну да, Булгаков писал этот роман для людей, которые читали Библию перед прочтением — а сейчас он в школьной программе, и его читают люди как Евангелие. Т.е. вместо Евангелия Библии они получают Евангелие от Мастера, созданного явно под воздействием и через призму Сатаны. Не пофиг ли? Какая разница? Такой ответ тоже можно дать.
У Андрея Кураева есть целая серия лекций, посвященных Мастеру и Маргарите. Вот одна из них. И я бы посоветовал послушать его лекции на эту тему, чем читать данную книгу. Причин две:

• Кураев сам по себе чрезвычайно харизматичен, и слушать его просто интересно;
• Лекция — это инструмент непосредственного воздействия, а книга это граната, брошенная на дальнюю дистанцию.

Интересная интерпретация знаменитого романа. Конечно, нужно понимать, что перед нами книга богослова, поэтому и анализ этого произведения специфический. По мнению автора, суть романа - это создание Мастером некого Евангелия от Воланда с главным героем в лице Понтия Пилата, где предприняты попытки использовать образ Христа для построения умозрительных теософий. В книге представлено мнение о структуре романа, о черновиках Булгакова, о параллелях с книгой Иова и Фаустом, даётся оценка событиям и персонажам романа. В принципе, познавательно. Со многим можно поспорить, но в любом случае полезно посмотреть на известное произведение с нетривиальной точки зрения. Язык прост и понятен. Книга небольшая, но даёт пищу для размышлений.

Эту книгу я планировала прочитать давно. Ещё с тех пор, как впервые посмотрела программу "Игра в бисер", посвящённую "Мастеру и Маргарите". Меня кольнула лёгкая иголочка иронии из уст отца Андрея, которую, кажется, не заметил почти никто из других участников программы - кроме ведущего. А звучала она так: "Какая-то странная ситуация: о богословии говорят все, кроме меня; я о богословии не говорю!.."

Естественно, книга "Мастер и Маргарита" - не булгаковская, а кураевская - попала в личный список must read, и вот наконец я это личное обязательство выполнила.

Начинает отец Андрей с признания, что полюбил эту книгу, будучи атеистом, задолго до того, как стал студентом семинарии. И до того, как её включили в обязательную школьную программу. Школьной однобокой подаче классики вообще и Булгакова в частности достаётся от него едва ли не больше, чем коллегам-булгаковедам:

А потом атеизм сменился верой - и изменился взгляд на книгу. Даже начали терзать червячки сомнения: как может христианин любить эту книгу? Может ли он ею не возмущаться?!! Да правильный ли я христианин, в конце концов, если книга мне по-прежнему нравится?.. Такая возможность есть, и именно с этой позиции написана вся книга Кураева:

Не хотелось бы пересказывать книгу, она написана нескучно, хорошим русским языком, и кому надо - прочтёт. Поделюсь только несколькими моментами, на которые смотрела - но не видела, читая и перечитывая роман.

Роман писался в годы жесточайшей цензуры, правился и переписывался несколько раз. Тяжело больной Булгаков, в надежде увидеть свой последний роман опубликованным, в последней редакции очень многие моменты смягчил даже не по требованию цензоров официальных, сколько по требованию своего внутреннего цензора. Поэтому к черновикам обращаться не только можно, но и нужно, если хочется разобраться в книге глубоко.

Практически все исследователи романа во многом опираются на дневники Елены Булгаковой. При этом мало кто обращает внимание на то, что (цитирую):

Так можно ли опираться на такой документ, считая: написано Еленой Сергеевной = истинно, не написано = нет такого и быть не могло?..

В романе нет положительного героя. Это не мастер, ибо он безволен: роман написан им по велению Воланда (доказательству этого посвящена не одна страница книги), в покой он уходит по настоянию Маргариты, самому же ему комфортнее всего было... в психушке, куда он пришёл по доброй воле (часто мы об этой детали забываем, Кураев же напоминает). Это не Маргарита, ибо она - во-первых, ведьма, во-вторых - просто женщина на грани самоубийства, которая проговаривается Азазелло: не заметь в то утро мастер её отвратительных жёлтых цветов - руки бы на себя наложила. Это не профессор Понырев (Иванушка Бездомный), который своему пускай мимолётному, но всё же прозрению, предпочёл забвение - и головокружительную профессорскую карьеру. (Как?.. Ведь он же неуч?.. А вот так. Кураев доказывает, что Иван стал профессором отнюдь не истории, а философии - в советско-коммунистическом смысле слова, т.е. деятелем пропаганды, и так преуспел в новой профессии, что квартиру от государства получил). Память возвращается лишь раз в году - в ночь весеннего полнолуния...

И даже Иешуа - не положительный персонаж. Он даже не равен Иисусу: Иисус действительно существовал, как говорит Воланд, но дальше, в "пилатовских главах", мы слышим лишь имя Иешуа Га-Ноцри, причём не как о новом мессии и ниспровергателе идолов, а как о юродивом, заискивающе смотрящем на Пилата... Это НЕ Иисус Нового Завета, а... Иисус Эрнеста Ренана. Или Иисус Льва Толстого. Не Сын Божий, а просто человек с, так сказать, пацифистским мировоззрением. Если хотите - хиппи двухтысячелетней давности:

И последнее, на чём я хочу остановиться - это время действия московских глав. У Булгакова постоянно упоминается весеннее полнолуние. Даже отбытие Воландовой свиты происходит в миг, когда Москва залита луной:

При таком ракурсе многие комические события приобретают горьковатый оттенок. И даже посетителей варьете перестаёшь воспринимать как несчастных жертв блестящего мошенничества: не захотели провести Чистый Четверг в кругу близких, отправились на сеанс чёрной магии - чего же вы ещё ожидали?.. Радуйтесь, что хоть живы остались!..
Засим откланяюсь, потому что иначе отзыв превратится в пересказ, который по объёму будет не намного меньше самой книги. Моя оценка книги:

Всегда считала, что представители ортодоксальной церковной среды не одобряют роман Булгакова «Мастер и Маргарита».
Решила прочитать изложение версии этого вопроса диаконом Андреем Кураевым.
Начну с того, что Кураев отвергает данный тезис. «Не надо отождествлять отдельные публикации отдельных церковных публицистов», к числу которых он относит и себя с мнением всей Церкви.
Путь осуждения, запрета – путь в тупик. Христианин обязан знать светскую культуру. Но смотреть на нее надо глазами христианина.
Диакон признается в давней любви к этой книге. Свое исследование он ведет опираясь не только на итоговую, беловую версию романа, но и на предыдущие редакции, объясняя это наличием цензуры, с которой Булгаков не мог не считаться.
Вначале диакон отвергает то мнение, что Булгаков был атеистом. Да, в какой-то момент своей жизни он отошел от церкви, но по-своему верил всегда.
Булгаковский роман – это провокация. В доказательствах существования Бога Булгаков идет от обратного. Дьявол выписан так живо и реалистично, что сомневаться в его бытие нельзя. Но если есть тьма – должен быть свет!
Однако в образе Иешуа автор не изображает евангельского Иисуса. Почему?
Роман об Иешуа пишет Мастер. Кураев отделяет его от Булгакова. Но Мастер пишет не самостоятельно, он лишь инструмент сатаны – Воланда. Кураев говорит о том, что рассказ о Пилате и Иешуа начинается до появления Мастера в романе и продолжается после того, как Мастер сжег свой роман. Начинает и завершает роман Воланд. Отношения Мастера с Воландом – это классические отношения человека-творца с демоном: человек свой талант отдает духу, а взамен получает от него дары. Но почему же Воланд сам не пишет свое «Евангелие от дьявола»? По православному учению человек выше ангелов. Ангел – это просто вестник. У него нет телесной оболочки. Лишь человек несет в себе образ Творца. А сатана – ангел, хотя и падший. Потому и не может творить. Потому ему нужны новые Фаусты. Кураев проводит здесь связь с произведениями Гете и Гуно.
Вывод: в «Евангелии от дьявола» не может быть евангельского Иисуса.
Хочу сказать, что Кураевым освещены и многие другие темы романа.

Итог по Кураеву. Отождествлять позицию Булгакова и позицию Воланда нельзя. Роман не является антирелигиозным и сатанинским. Поэтому, можно быть христианином и можно наслаждаться этим романом.

Мой итог. Можно соглашаться с автором или нет, но читать его версию интересно. Кстати, я никогда этот роман не считала антирелигиозным. Эх, потянуло еще раз и очень внимательно перечитать роман.

Примерно представлял себе, что может написать Андрей Кураев про "Мастера и Маргариту". Совсем не то, что я бы написал. Представление моё основывалось на его лекции на эту тему, которую я как-то раз смотрел.
В дальнейшем автором я буду иногда называть Андрея Кураева, а Булгакова -- всегда Булгаковым, кроме, возможно, мест, где невозможно перепутать, кто есть автор чего.
Так вот, автора этой книги интересует только идеология, в данном случае это религия, и даже у́же: христианство. Меня в большей степени интересуют другие вещи. Ещё меньше меня обычно занимают мнения литературоведов о книгах, что о них пишет Википедия и каких литературных премий книга удостоилась. Текст должен говорить сам за себя, никакие переводчики мне не требуются. Тем не менее прочитал книгу Кураева (кроме приложений) по нескольким причинам.
Причина первая: про "Мастера и Маргариту" мне интересны любые мнения. Да и нет смысла читать мнение, которое во всём сходится с моим. Моё я и так знаю. Интересно узнать другое, которое не моё.
И вторая: знаю Андрея Кураева. Хотя мы с ним и мало в каких взглядах сходимся, человек он очень умный, а мысли умного человека интересны в любом случае.
Есть и третья причина, побочная, так сказать. Это общая загадочность "Мастера и Маргариты". Эта книга по литературным достоинствам возвышается на километр на фоне всего остального, что натворил за свою жизнь Булгаков. Это постоянно подогревает мой интерес, так что время от времени я читаю что-нибудь эдакое о романе, благо, выбор есть: исписаны на эту тему тонны бумаги и множество клавиатур стёрты до основания.
Очередной момент настал.

Моё априорное представление о книге Андрея Кураева почти во всём подтвердилось. Автор преданно следует христианским догмам, всё остальное остаётся за бортом его анализа. Такому подходу свойственны очевидные ограничения.
По каждому пункту рассматривать идеи автора у меня нет сил, для этого придётся отдельную книгу написать, а чукча не писатель. Кое в чём я с Андреем Кураевым согласен, кое в чём нет, и есть что-то, за что я ему говорю спасибо.

Спасибо говорю за некоторые детали, которых не знал. Самая яркая новость:

Очень интересная параллель. Понятно теперь, зачем эта "дура с Садовой" понадобилась Булгакову. Берлиоз легко мог бы попасть под трамвай и без её посредничества. Но нет, Аннушка очень даже нужна.
Есть и другие подробности, за которые спасибо. Не буду их перечислять.

А вот новость самая значимая.
Слышал однажды парадоксальное мнение о том, что роман о Пилате написал Иван. Интересная была гипотеза, оригинальная и хорошо аргументированная. И высказывал её человек, выглядящий очень авторитетно: окладистая белоснежная борода и внушительного вида посох.
Хотя гипотеза эта противоречила всем тем, с которыми я был знаком, она тогда мне показалась до некоторой степени вероятной.
После знакомства с анализом Андрея Кураева, та красивая гипотеза для меня умерла. Сегодня аргументация автора книги кажется мне самой сильной из всех. Она и намного правдоподобнее. Думаю, именно этот вариант и соответствует намерению самого Булгакова.

Теперь о том, с чем согласен.
Согласен с тем, что "вечный покой" для мастера и Маргариты -- отнюдь не награда, хотя причина такого понимания у нас с Андреем Кураевым совершенно разная. У него религиозная, у меня человеческая. Думаю, Булгаков со своими тремя жёнами имел в виду то же, что я, а не то, что отец Андрей.
Согласен также, что мастер никакой не Фауст. Это тоже важно, большинство читателей смотрит на мастера именно как на Фауста.
В фильме В.Бортко очевидно согласен с Андреем Кураевым (и с ними обоими). Многие жалуются, что им не нравится мастер из фильма. Они ожидают именно Фауста. Но нет, в фильме этот персонаж сыгран точно.

Ну и много о чём я мог бы с автором поспорить.

Ясно, что по своей церковной должности отец Андрей обрадовался бы, если бы на месте Маргариты оказалась какая-нибудь Феврония (та, что с Петром). Дело вкуса, разумеется, но если бы мне в своё время предложили выбирать между этими двумя персонажами, у Февронии было бы мало шансов.
Ничего неожиданного в этом нет. Я и не ожидаю, что монах (а Андрей Кураев вроде бы монах) будет давать мне консультации по поводу любви. Про его любовь к своему Богу я готов послушать, но о любви человеческой увольте. Пусть остаётся со своей Февронией, а я уж как-нибудь без них двоих обойдусь.
Вот сегодня видел тётку в телевизоре, она как раз про что-то подобное говорила. Она сказала, кроме прочего: "Новые праздники в народе приживаются трудно, но праздник Любви и согласия наш народ принял всей душой." Ладно, спорить с ней не могу, потому что я с этой стороны экрана, а она с той. Спрошу только на всякий случай тех, кто читает эту фразу: когда народ отмечает праздник Любви и согласия? Может быть, я не народ, но не знаю. Думаю, я не один такой.
Но это бы ещё бог с ним. Дело вкуса: кому поп, кому попадья, а кому попова дочка. Есть кое-что и поважнее.
Некоторые вещи в исполнении отца Кураева вообще приводят меня в замешательство. Когда речь идёт и Фриде, он прямо и непосредственно извращает мотивацию Маргариты. Он пишет:

Не мог поверить своим глазам, прочитав это. Неужели дым ладана настолько затмил взгляд священника, что он не может принять никаких благородных душевных порывов, если речь идёт о грешнице? Он внимательно читал эпизоды с участием Фриды? (Не собираюсь учить христианству профессора богословия, но у его главного начальника взгляд на праведность и грех был, кажется, не настолько примитивным.)

Отец Андрей ни за что не поймёт, что можно ради любви многим пожертвовать. Ради чьей-то души можно и свою погубить, если уж пользоваться терминами воскресной проповеди. Совершенно очевидно, что для Андрея Кураева "своя рубашка" всегда ближе. Большинство вариантов христианства тому только и учит.
Что ж, аминь. Других слов не найду.

Ну и таких идеологических аберраций в книге множество. Того я, впрочем, и ожидал. Слишком часто автор сваливается в проповедь, которая не имеет никакого отношения ни к мастеру, ни к Маргарите.
Природа ангелов, например, меня мало интересует, как и отношение к религии академика И.П.Павлова и многих других. Если тихо выкинуть из книги все такие проповеди, она (для меня) от этого только убедительнее станет. Но нельзя: noblesse oblige.
Понимаю.

И уж совсем зря автор постоянно обзывает меня образованцем, шариковым, швондером и ещё чем-то в том же духе. Вопрос этот спорный. Может, с одной стороны образованец я, но с другой -- он. Тут дело в том, что человек называется образованным, если разделяет мнение уважаемого автора. Если не разделяет, он образованец. Ну и со швондером история примерно такая же.

Так или иначе, книга Андрея Кураева остаётся интересной, а сам он умным образованцем.
Ясно, будь автор каким-нибудь, например, зороастрийцем, он написал бы совсем другую книгу. Может быть, она оказалась бы даже лучше. С моей точки зрения, тот же зороастризм ничем не хуже ортодоксального христианства. Поэтому уж что у Андрея Кураева вышло, то и вышло. Интересно, полемично, догматично.
И всё же текст Булгакова несёт в себе сильный гуманистический заряд, который гаснет от ветра той или иной церковной догмы. Без неё было бы так же интересно и полемично.
О догматизме жалеть не будем.

Прочитав подробную рецензию Hermanarich решил быстренько прочитать, благо книга небольшая.
Книга дает возможность взглянуть на один из лучших романов ХХ века с неожиданной точки зрения, увидеть то, на что при прочтении не обращал внимания. Никогда не задумывался, что события в Москве происходят на Старстной неделе.
Эрудиция у диакаона Андрея Куравева впечатляющая. Помимо ожидаемых ссылок на других литературоведов, а также религиозных деятелей и философов, встречались весьма неожиданные отсылки к Толкиену. Даже Паломничество в волшебство Саймака в одной из сносок упоминалось.
Но осталось ощущение, что автор легонько манипулирует читателем, хотя поймать за руку его не удалось.
Вообще книга скорее для людей глубоко увлеченных МиМ, пытающихся разобраться во все его пластах. Остальным она будет скорее не очень интересна.

«Мастера и Маргариту» я прочла ещё в школе, но уже тогда было странное чувство чего-то недосказанного и чего-то неправильного.

Мне не понравился Мастер.
Мне очень не понравилась Маргарита.
Мне совсем не понравился амёбообразный Иешуа. Трудно представить, как он плетью выгоняет торговцев из храма, как с его уст слетают жёсткие слова Христа «Кто не со Мною, тот против Меня, и кто не собирает со Мною, тот расточает». Такое ощущение, что речь идёт о разных людях, и «царь не настоящий».
Я не понимала, почему все кричат о великой силе любви героев, когда в книге писалось о предательстве этой самой любви, о предательстве себя и своей души, о предательстве Бога...
Я не понимала, почему конец книги считается хорошим, ведь герои отправились в Ад — а как иначе можно назвать уединённый домик, в котором безымянному Мастеру предстоит провести вечность, да ещё и в компании с ведьмой?

Кураев ответил на мои вопросы и, словно скальпелем, вскрыл булгаковский текст, выпустив на свободу потаённый смысл произведения, понятный, должно быть, современникам писателя, но не нам, увидевшим лишь пошленькую обложку.

Считаете Сатану «всесильным» и «справедливым»? А Кураев против и аргументированно объясняет, почему это не так.
Считаете Маргариту «чистой», «верной» и «любящей»? А Кураев против.
Считаете Мастера «творцом» и «гением»? А Кураев... — ну, вы поняли. Поплевав на ладони, диакон сбросил статуи героев с пьедестала, на который их возвели романтичные читатели, и смотрит: красиво летят, собаки.

Развенчивая одного «героя» за другим (в итоге, кстати, ни одного положительного не осталось), Андрей Кураев приходит к выводу: книга «Мастер и Маргарита» не богоборческая, она — богопрославляющая.

Если вы не хотите расставаться с иллюзиями по поводу «Мастера и Маргариты» — не читайте книгу Кураева. И да, Иешуа — это не Иисус Христос.

Рецензия
Книга эта написана для развенчания оптимизма и парадоксальности интерпретаций романа современными школьными учебниками с их феноменом "доброго дьявола" и пониманием "евангельских глав" как оригинального взгляда на евангельскую историю.

Задача автора - это отношение прояснить - "за или против" Христа М. А. Булгаков.

МиМ рассматривается в философском и богословском плане, хотя о. Андрей не чужд литературоведению: работе с критикой, черновиками романа, дневниками, фаустианой (история Фауста Гёте имеет богатую предысторию).

Главная линия "За или против..." - противоположение вышеуказанным интерпретациям:

• дьявол производит вброс сатанинского мифа в обезбоженную Москву
• литературная традиция МиМ - фаустиана

  Воланд заказывает Мастеру написать роман-антиевангелие в момент их первой встречи, о которой в итоговом, наличном у нас "МиМ" - лишь намек в диалоге Мастера и Иванушки в больнице; цитирование (sic!) Воландом именно романа Мастера на Патриарших.

Роль ершалаимских глав, отношение Иисуса Христа и Иешуа романа Мастера:
Две школы атеизма - "историческая" и "мифическая", различаются во взгляде на историчность Иисуса Христа, проблема возникновения христианского мифа с историческим прототипом "основателя" или без него, (как пример мифической школы: довольно старая интерпретация появления мифа из астрального//солярного культа в недавнем фильме Дух времени (Zeitgeist)

Дальше...

Точки зрения мифической школы придерживается и Берлиоз - отсюда его критика слишком живого изображения Христа в стихах Иванушки, и Воланд-оппонент как представитель "исторической школы", согласно которой Иисус был, но без чудес и воскресения;
Лев Толстой как один из отцов исторической школы в советском атеизме, который рафинирует и переписывает Евангелие ("Иисус - учитель нравственности"), о закулисном присутствии Толстого говорит и Иешуа, исповедующий приторное толстовство ("все люди добренькие").

Актуализация символа
В опере Гуно Мефистофель отступает перед идущим на него с перевернутым эфесом шпаги (крестом) Валентином, нисколько не испугавшись до этого Валентина, атаковавшего его шпагой; возможность визита Сатаны в "расхристанную" Москву, где на месте Храма "ютятся жалкие лачуги", приближающаяся к ногам сатаны тень шпаги (крест) сама по себе не вредит дьяволу, и вместе с тем угроза Азазело отрезать руку воздетую для крестного знамения (страх перед призраком креста).

Духовный дуализм
Заявление Воланда лишь о возможности взаимного существования света и тени (как добра и зла), иррациональное появление Матвея и Иешуа в московском романе.

Хронотоп
События в Москве происходят, как и в Ершалаиме, в страстную неделю и заканчиваются до воскресения, параллели событий романа со среды по субботу с богослужебным циклом Страстной Седмицы, черная месса, вынужденный отъезд в ночь на воскресение.

Отсутствие положительных персонажей в романе и сомнительность ценности посмертного воздаяния Мастера - "покой без света":

Любовь "МиМ" - "убийца в косом переулке", образ Маргариты, Мастера, Иванушки и Иешуа, отношение автора к ним через текст.

Рецепции
Шифровка романа в ситуации цензуры атеистического советского государства, вектора богоборческой политики, направленной на изоляцию церкви, шифровка в расчете на то, что зрелое поколение, воспитанное до революции и воспринявшее христианскую культуру, должно было довольно легко "прочитать код", тогда как "МиМ" увидит свет только в 60-х.
"Адское евангелие Сатаны в тенетах советской цензуры", сатира в романе, повод прибытия Воланда-лоббиста; сатанинский и сталинский мифы.

Замечательный литературоведческий анализ шедевра Булгакова. Возможно, он не перевернет представление о романе с катастрофической силой, но представит очень любопытный, свежий и, несомненно, имеющий право на существование, взгляд на сюжет и персонажей. В своем исследовании Кураев уделяет особое внимание религиозной составляющей романа, а главный вопрос, на который он пытается (и весьма аргументированно) дать ответ - кощунственен ли роман и подходящее ли это чтение для христианина. Ответ, который предлагает нашему вниманию автор, можно выразить репликой персонажа еще одного ошеломляюще страшного шедевра, только кинематографического, - фильма "Шесть демонов Эмили Роуз": "Говорят, что Бог мертв. Но как же люди смогут говорить подобное, если я покажу им дьявола?.."

Когда пишешь рецензию на рецензию, всегда легко скатиться в обсуждение изначального текста. Сложно не начать рассуждать о "Мастере и Маргарите" Булгакова, а не религиоведческом анализе "Мастера и Маргариты" Кураева. Тем более, что речь идет о христианской интерпретации смыслов самого мистического романа начала XX века.

Тезисно выводы диакона Андрея можно изложить так. Добавлю, конечно, свои комментарии.

• Воланд - протагонист романа, и всю атмосферу, канву задает именно он, а не Иван Бездомный. Это задает некоторый мефистотелевский фарс. Соответственно, всё, что есть в романе - не то, чем кажется на первый взгляд. Его театр - новая Москва, его декорации - реальность, его труппа - москвичи, а зритель - он сам.
• Сложность, персонажей. Назовите хотя бы по одному положительному и отрицательному характеру. Все не так просто, как кажется на первый взгляд - нет ничего абсолютно черного и нет ничего абсолютно белого.

• Роман не о любви. Нет ничего, связанного с любовью. Мастер не любит Маргариту, и та отвечает ему взаимностью. Аргументы приводить здесь не буду, так как это чревато объемистой дискуссией, чего бы в границах рецензии делать не хотелось.
• Пилатовские главы - «Евангелие от Воланда». Иешуа - не Христос, а всего лишь субъективное отражение Спасителя глазами Врага. То же касается всех остальных - Понтия Пилата, Иуды, Левия Матфея. Снова декорации воландовского театра, но уже в прошлом. Роман Мастера (читай - Воланда) - попытка заменить Священное Писание, сохранив его форму, но не содержание и смыслы. Так меняет институт религии меняется институтом идеологии, органичный мир становится технократичным.
• "Мастер и Маргарита" - завершение более, чем двухтысячелетней истории о споре Бога и дьявола. Начинается она с Иова, продолжается в "Фаусте" и завершается в романе Булгакова.

  Можно соглашаться или не соглашаться с точкой зрения Андрея Кураева. С одним лишь сложно спорить: позиция автора внятная, предельно прозрачная и хорошо аргументированная. Это позиция ученого богослова, готового защищать свою точку зрения в дискуссии с читателем, в полемике как со священоначалием, так и с самым рьяным атеистом. Лично у меня это вызывает большое уважение.